Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №3(12) 2004 /

Очерки истории Казанских Духовных школ

Новым ректором Казанской семинарии в 1772 году стал переведенный из Вятки архимандрит Платон (Любарский). Он был родом из Черниговской губернии, учился в известном в 18 веке Черниговском «коллегиуме» и в Киевской академии, потом преподавал там же. В 1759 году его дядя, епископ Вятский и Великопермский Варфоломей (Любарский) добился назначения Платона ректором Вятской семинарии. Ему пришлось достаточно трудно, при предыдущем вятском епископет, Антонии (Илляшевиче) семинария в Вятке пришла в полный упадок. Но с помощью дяди- архиерея Платон привел ее в «цветущее состояние», действительно, с этого времени и вплоть до 1917 года Вятская семинария всегда была одной из лучших в России. Поэтому архиепископ Вениамин и добился перевода Платона в Казань и назначения его ректором и архимандритом Спасо-Преображенского монастыря. Платон оставил по себе в городе и семинарии хорошую память. Он был и квалифицированным преподавателем, блестящим знатоком латыни, и дельным администратором. Составленный им рукописный «Сборник древностей Казанской епархии» содержит ценные материалы по истории Казани и Казанской епархии, в том числе биографии всех архиереев, подробное историческое описание Спасо-Преображенского монастыря. Он был опубликован в 1868 году.

В 1774 году Казань вновь ждали тяжкие испытания. 11 июля к городу подошла армия Пугачева, насчитывавшая более 25 тысяч человек. На следующий день город был взят штурмом, губернское и городское начальство, дворяне и купцы укрылись в Кремле. Митрополит Вениамин весь день служил в Благовещенском соборе, службы шли и в храмах Спасо-Преображенского монастыря. Пугачевцы обстреливали Кремль с трех сторон, но взять не смогли. На следующий день, опасаясь преследовавшего их отряда Михельсона Пугачев оставил Казань. Но город был подожжен в 12 местах и сгорел почти полностью. В очередной раз сгорела и семинария. Архимандрит Платон (Любарский) в письме к А.И.Бантыш-Каменскому дал обстоятельное и яркое описание «пугачевщины» в Казани, этот текст часто цитировался в исторических трудах. Показательно, что Платон ничего не пишет о руководимой им семинарии. Известно, что казанские гимназисты принимали участие в обороне Казани, шестеро из них были убиты. Семинаристов же, скорее всего, в городе просто не было – 12 июля приходилось на каникулярное время.

Единственным почти не пострадавшим от пожара районом была Татарская слобода. Не пострадал и комплекс зданий Казанской новокрещенской школы. Там и разместилась семинария с начала 1774/75 учебного года. Часть семинаристов поселилась в Спасо-Преображенском монастыре, под надзором ректора, но большинство вынуждены были жить на частных квартирах.

В условиях когда каждую копейку сверх положенных штатов приходилось годами выпрашивать у Синода, восстановление семинарского комплекса могло продолжаться много лет. Но «не было бы счастья да несчастье помогло». Архиепископ Вениамин был ложно обвинен в сотрудничестве с Пугачевым. На самом деле Вениамин принял все возможные меры к разоблачению Пугачева. Уже с осени 1773 года он рассылал окружные послания, в которых доказывал его самозванчество. В этих посланиях он выступал не только как архиерей, но и как очевидец. Именно Вениамин в 1762 году, будучи викарным епископом и архимандритом Санкт-Петербургской Александро-Невской лавры отпевал бывшего императора Петра III, за которого выдавал себя Пугачев. Однако после изгнания Пугачева из Казани захваченные бывшие участники пугачевщины дворянин Илья Аристов, казанский дьячок Ионин и казанский купец Огородников в показаниях следственной комиссии оговорили Вениамина, обвинив его в том, что он тайно передал Пугачеву 3000 рублей с просьбой не трогать Воскресенский монастырь - загородную резиденцию казанских архиереев. 15 октября 1774 года Вениамин был арестован. Показательно, что сама Екатерина поверила в его виновность, подозревая Вениамина в сочувствии Святителю Арсению Мацеевичу. Вениамин не произвел на нее хорошего впечатления во время визита в Казань. Но невиновность архиепископа выявилась и 6 января 1775 года Вениамин был освобожден. Надо отдать должное Екатерине, она постаралась возместить «моральный и материальный ущерб». Уже в день освобождения Вениамину был присвоен сан митрополита. Кроме того, Екатерина, выделила крупные суммы на строительство нового комплекса в загородном архиерейском доме, который проектировал знаменитый архитектор Бартоломео Расстрелли. Значительная часть этих средств пошла и на восстановление семинарских зданий и уже через три года занятия в них возобновились.

Интересно, что сложившаяся к этому времени фундаментальная семинарская библиотека не пострадала ни в 1765 ни в 1774 году и в распоряжении семинаристов и преподавателей были не только учебники, но и практически все книги, опубликованные в России в 18 веке, а также большое количество западноевропейских книг, в основном, на латинском языке, в том числе и изданные ще в 16 веке. Среди них были 52 экземпляра Вульгаты (латинской Библии), сочинения Фомы Аквинского и других католических и протестантских богословов, труды по философии (Спиноза, Бэкон, Декарт, Лейбниц), естественным наукам (Ньютон, Коперник, Линней), полный набор классической латинской литературы (Апулей, Вергилий, Гораций и др. Было довольно много книг на французском и немецком языках, но в семинарии у них не было читателей, новые языки в русских духовных школах тогда не изучались.

В 1775-1780 гг. в России проводилась масштабная реформа, вводилось новое административное деление. Вместо прежних 14 губерний разделенных на 60 провинций создавались 44 новых губернии, каждая из которых включала от 7 до 15 уездов. Новая Казанская губерния в составе 12 уездов была торжественно открыта 15 октября 1780 года. Празднования по этому поводу продолжались долго и были подробно описаны в брошюре, изданной в 1781 году в Москве, в типографии знаменитого Николая Ивановича Новикова.

Семинарии в этом праздновании отводилось почетное место. 26 октября губернатор князь Платон Сергеевич Мещерский со всеми гостями «проследовали в аудиторию Казанской семинарии», где их встретили ректор архимандрит Платон и префект Касторий «и при игрании на инструментах симфонии» все гости заняли «приличные по чинам места», выслушали приветственную речь архимандрита Платона, представлявшую собой яркий образец тогдашней риторики.

«Духовное сие училище благостроительного архипастыря нашего десницею покровительствуемое, и отеческим его призрением одобряемое, особливым почитает себе счастием нынешнее посещение толь знаменитого и великолепного собрания, украшаемого вашим, вожделенные иерархи (кроме митрополита Вениамина присутствовал нижегородский архиепископ Антоний (Зыбелин) присутствием и предводимого твоим, сиятельнейший князь, убедительным примером. Сего толь чрезвычайного и всерадостнейшего чая хотя первейшим началом и главного виною есть торжествование царственного сего града, поставленного счастливо ныне, и утвержденного на основании премудрых и человеколюбивых великой монархини нашей учреждений. Однако ж, не меньше восписуется и Вашей, почтенные слушатели, отменной к наукам благосклонности и уважению. Достопамятное происшествие! Благое предзнаменование и для будущих времен! Но чем может училищный дом сей удовлетворить любомудрому чаянию толь просвещенного общества? И какое достойное представит зрению Вашему позорище? Разве умственным очам предложить материю, приличную намерению духовного своего состояния, и закончить искренним приветствием, изъявляющим равномерное нашему сердечное свое чувствование, возбужденное всерадостным нынешним происшествием, уповая, несомненно, что таковое содержание заслужит, конечно, благосклонное Ваше внимание».

Как видим, за 13 лет, прошедших после встречи в семинарии Екатерины II лексика торжественных речей изменилась. Больше не поминались языческие боги и Парнас, а Екатерина называлась всего лишь великой а не Палладой и Минервой и не уподоблялась «своим помазанничеством» Иисусу Христу.

Речь завершилась «нарочито сочиненным для сего кантом при вокальной и инструментальной музыке». Потом были выслужены две тоже «нарочито сочиненные» речи двух студентов, составленные по правилам семинарской риторики, главная мысль обеих состояла в том, что «как мудрость без благочестия невыгодна, так и благочестие без мудрости неполезно».

Потом были выслушаны речи в стихах и прозе на греческом, латинском, татарском, чувашском, черемисском (марийском), мордовском, вотском (удмуртском), и калмыцком языках, которые переводились другими учениками «по российски» «при игрании в перемене речей симфонии». После заключительной речи префекта Кастория был дан обед «на 100 кувертов», причем «при питии за Высочайшее императорское величество и императорских высочеств (Павла и Александра) здравие порознь произведена была из пушек пальба и притом петы и играны были на музыкальных орудиях нарочито сочиненные канты и концерты».

Административная реформа отразилась на судьбе семинарии. Вслед за новым деленим на губернии началась и перекройка епархий, границы церковных округов приводились в соответствие с гражданскими. Теперь территорию Казанской епархии составляли новые Казанская и Симбирская губернии, она стала значительно меньше. Северные и восточные земли – Малмыж, Уржум, Елабуга, Ижевский завод, Сарапул отошли к Вятской епархии, которая, наоборот, стала значительно больше чем раньше. Оса вошла в состав вновь созданной Пермской епархии. Мензелинск и Бугульма на востоке и Самара на юге отошли к Оренбургской епархии. Территория, обслуживаемая Казанской семинарией и количество детей «духовного звания» существенно сократились. Теперь можно было ставить вопрос о всеобщем обучении детей священно и церковнослужителей.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •