Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №2(11) 2004 /

Встреча с о. Андреем

Уважаемые читатди, 3 декабря 2003 года Казанскую Духовную Семинарию посетил известный лектор-проповедник диакон Андрей Кураев. Беседа с о. Андреем проходила в актовом зале семинарии, где присутствующие на встрече могли задавать любые интересующие их вопросы. Предлагаем вашему вниманию часть ответов о. Андрея на вопросы семинаристов.

- Уважаемый отец Андрей, нам было бы очень интересно узнать, как сложил-ся Ваш союз с Константином Кинчевым, солистом группы «Алиса», как родилась идея совместного турне и как вобще оно прошло.

- Сама идея появилась уже довольно давно, приблизительно года три тому назад. В Москве поймал я попутку, опаздывал я на лекцию, и по радио в этой машине играл какой-то тяжеленный рок; я стараюсь смотреть в окошко, не вслушиваться в музыку, и вдруг, тем не менее, одна фраза пробивает меня просто насквозь, эта фраза звучит так: «Я иду по своей земле к небу, которым живу». Это было совершенно удивительно, для меня это – точная формула православия: «я иду по своей земле к небу, которым живу». И я начал вслушиваться, кто это поет, в конце по радио сказали: «Вы слушали композицию «Трасса Е 95», – а об исполнителе промолчали. Приезжаю в университет, спрашиваю ребят, кто это поет, мне отвечают: «Отец Андрей, ну нельзя же быть таким отсталым, в конце кон-цов. Это группа «Алиса», Константин Кинчев». Проходит два дня, и вдруг Кинчев звонит мне домой и говорит: «Отец Андрей, а давайте вместе работать; мой концерт – Ваша проповедь!» Вот после этого у меня, конечно, начались бессонные ночи. Потому что это, с одной стороны, мечта миссионера, то есть возможность обратиться с проповедью к языч-никам, причем на идеальных условиях, когда вождь племени представляет миссионера язычникам и говорит: «Слушай сюда! Ребята, вот это отец Андрей, и вы должны слушать все то, что он вам скажет». Это мечта – обратиться к ребятам, которые никогда не услы-шат проповеди обычного приходского батюшки. С другой стороны, я прекрасно понимаю, какая волна пронеслась бы, по нашим монастырям прежде всего. Я понимал, что после недели такого совместного выступления там пойдут слухи, что у Кураева совсем крыша слетела, он пьяный и голый по сцене скакал! А ведь задача миссионера не в том, чтобы шокировать своим поведением, а в том, чтобы привести людей в церковь, какая она есть. И поэтому тогда я не решился. Тем не менее, я начал обсуждать эту идею с разными людьми: архиереями, монахами, богословами, священниками. Можно ли принимать такую форму работы или нет. К моему удивлению, реакция оказалась благожелательной. И эта идея начала так самостоятельно жить, что когда проходил всецерковный миссио-нерский съезд, а это было осенью 2001 года, то там об этом уже вполне серьезно говорили и начали организационную подготовку. Соответственно, в итоге, на святках в 2002 году в Петербурге впервые прошел рок-концерт с участием Церкви. Концерт назывался «Рок к небу». Подготовили его мэрия Санкт-петербурга и отдел по работе с молодежью Петер-бургской епархии. Четырнадцать тысяч ребятишек и лучшие звезды, динозавры русского рока: Кинчев, Шевчук, Бутусов, Гребенщиков и многие другие. Вот я, например, когда был мальчишкой, рок-музыку не любил, не люблю я ее и сейчас. Я могу ходить на рок-концерты, вы нет, потому что у меня нет личной симпатии, привязанности. Я туда иду работать, а не колбаситься; в вашем случае, боюсь, будет нечто иное. Так вот, соответственно, я впервые в жизни вижу живых рокеров, до того времени я только книжки про них читал, что все они сатанисты и все такое прочее. И вот парнишка семнадцати лет спраши-вает: «Отец Андрей, а почему в Евангелии от Иоанна отсутствует тема гефсиманского одиночества Христа?» Это был удар, потому что все мои заранее подготовленные клише насчет сатанизма, рокеров были отброшены. Ну и, собственно, на этом концерте Шевчук выводит меня на сцену и говорит, что это отец Андрей, единственный богослов в зале, послушайте его и т.д. Вы знаете, я же зала не вижу, я ослеплен прожекторами. Да и к тому же атмосфера рок-концертов для меня вообще непривычна, там же тишины нет, я не разбираюсь в оттенках свиста на рок-концертах. В общем, в такую темноту мне пришлось говорить. Но факт есть факт. Начальник охраны мне потом говорит, что никогда он не видел, чтобы ребята с рок-концерта уходили так тихо: девчонок пропускали вперед, без шума, без пьяни, без драк. А по электронной почте спустя месяц, по крайней мере, одно письмо я получил. Девочка написала, что она была на том концерте, слышала мою проповедь, пришла в Церковь, крестилась и т.д. Я считаю, что если это одна только девочка, то игра стоит свеч. Тут же концерт кончился, звоню владыке Александру Костромскому, главе отдела по делам молодежи, докладываю, он рад, все хорошо. На следующий день позвонил владыке Иоанну (миссионерский отдел), и мне почудилась нотка ревности за то, что это не его отдел организовал такую акцию. В общем, реакция была хорошей, но нам неизвестно было главное – реакция Патриарха. Ответ, как Святейший к этому отнесся, мы получили только спустя полгода. 7 сентября проходила церемония награждения совместной премией Патриархии и мэрии Москвы «Обретенное поколение», и, соответственно, эту премию Патриарх вручил мне и епархиальному отделу Петербургской епархии по делам молодежи. И вот им было сказано, что они награждаются за проведение концерта «Рок к небу». Я считаю, что эту идею Святейший принял, поддержал, благословил. По-том, когда церемония завершилась, то впервые рок-музыканты играли в храме Христа Спасителя. Ну, а затем уже вновь появилась идея попробовать вместе с Кинчевым. И уже в октябре начался этот наш совместный тур по Уралу. Это все, конечно, тяжело, ведь аудитория Кинчева – это ПТУшники, и они, конечно, идут ради жестких ритмов, следова-тельно, проповедовать им во время концерта невозможно. Поэтому договоренность с Кинчевым была такая: он проводит концерт, а в конце концерта объявляет: «Завтра приезжает в город мой друг отец Андрей, приходите, послушайте». Но для этого необходимо было получить согласие правящих архиереев. Всем понятно, что это люди консервативно-го склада, осторожные. Но все сложилось довольно благополучно. Даже сами батюшки ходили и распространяли листовки с адресами лекций. И никаких проблем особых не возникало. И что удивительно: сколько же оказалось среди попов рокеров бывших! И им, в принципе, есть о чем поговорить с молодежью. Я думаю, что каждый раз приблизитель-но десять ребят приходили в Церковь. Не все, конечно, сразу придут в православие, но я надеюсь на то, что эта ледяная стена между ними и Церковью наконец растает. Они должны понять, что православие – это живой мир, куда можно войти, и, что самое главное, что можно быть современным человеком и при этом быть православным. Что обращение в православие не требует бегства из современности, что можно быть абсолютно современным человеком и при этом исповедовать ортодоксальную систему ценностей, систему догматического вероучения.

- Отец Андрей, относительно книгоиздания каковы Ваши планы на будущее?

- Реально ситуация непростая: я уже много лет живу в постоянном режиме поездок, в год бываю в порядка пятидесяти-шестидесяти городов с лекциями, соответственно, я не могу сказать, какие у меня будут следующие книги. Нехватка времени и прочие перипе-тии нашей церковной жизни не дают мне возможности знать, что я буду писать и когда. Я никогда не думал, что я напишу книгу про Гарри Поттера, тем не менее, пришлось, скоро выйдет дополненное издание, второе.

- Как часто Вы служите?

- Как только, так сразу. Я служу тогда, когда бываю в Москве. Приблизительно од-но воскресенье в месяц я пропускаю. А так, суббота – всенощная, воскресенье – литургия.

- Вам знакомо выражение «белые платочки»?

- Да, – это бабушки наши. А скажите, доро¬гие мои, давно ли вы видели эти белые платочки? Вот смотришь фотографии в журнале Патриархии 60-х годов, действительно в храме много белых платочков, где они сейчас? Почему сейчас не постом, в мясоед, в праздники даже платочки все коричневые, да черные, где белые платочки? Вспомните, пожалуйста, в каких платьях русские бабы шли на богомолье в XIX веке. В самых ярких, красочных, красивых. Почему сегодня – в телогрейках? Это не придирки к мелочам, это очень серьезно! Перемена в церковных на¬циональных костюмах - это катастрофа похле-ще любой войны. Эта перемена означает переощущение людьми своей веры. Что такое наша вера? Это для нас – повод к любви, радости, творчеству. Мы православие потеряли! Вы наверняка знаете, что греческое слово «ортодоксия» имеет два перевода: правомыслие и православие. Правомыслие осталось с нами, догматика, слава Богу, не повреждена, а вот православие, умение прославлять Господа… ведь славословие – это высший тип молитвы, это когда душа просто радуется о том, что Бог есть. В этом нет эгоцентризма, и так мо-литься может только та душа, которая Его почувствовала. Славить Господа можно, только прикоснувшись к Нему сердцем! Почему же мы не православящие стали, а правоскуля-щие? Вы снимите на видеокамеру лица прихожан во время полиелея. Хор гремит «Хвалите имя Господне», посмотрите на лица прихожан – и у всех на лицах будет написан глубокий траур. У нас же и вечный пост, еле-еле радость из себя выдавливаем только на Пасху. Потом снова привычно лбом бух в пол. Переощущение людьми своей веры – это очень страшно. Почему мы в своей вере видим повод для скорби? Отношение к Апокалипсису тоже ведь очень серьезный симптом. Апоколипсис ведь очень радостная книга. Сегодня же мы боимся Апокалипсиса, пугаем им друг друга. Молитву на задержание придумали! Ведь в Писании Церковь – Невеста, Христос – Жених. Что вы скажете о той невесте, которая заказывает в монастырях молебны о том, чтобы ее жених подольше не возвра-щался? То есть Антихрист в наших глазах затмил собой Христа! Это что – нормально? Почему мы устаем после литургии? Литургия – источник жизни, почему после литургии нам в постельку хочется? Вот главная ненормальность, а из нее следует все остальное.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •