Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Семинарский вестник / Семинарский вестник №2(11) 2004 /

(продолжение, нач. в № 2-3 за 2003 г.)

Очерки истории Казанских Духовных школ

Казанская семинария при Луке (Конашевиче) была одной из самых больших в стране. Но и Казанская епархия тоже была очень велика. Она включала территории нынешних Татарстана, Башкирии, Чувашии, Марий-Эл, Самарской и Ульяновской областей. В отличие от многих других епархий здесь не было низших духовных школ, Казанская семинария была единственной. Поэтому большинство учащихся семинарии были детьми священников и причетников, сравнительно недалеких от Казани районов. Поповичам из более дальних краев давали указы, разрешавшие не учиться в семинарии и на места по-прежнему, вопреки Духовному регламенту ставили «необучавшихся». Многие из них не соответствовали пономарским и дьячковским должностям на которые были определены. Побывав летом 1751 года в городе Сызрани Лука убедился в низком уровне знаний детей священно и церковнослужителей и в том, что во многих указах выданных им в Казанской консистории от имени епископа «оказались некоторые сумнительства», то есть сомнения в подлинности. Указом от 29 августа 1751 Лука приказал заказчикам (так тогда назывались благочинные) к 1 октября выслать в Казань всех священно-церковнослужительских детей, в том числе женатых и поставленных на должности. К сожалению, неизвестно чем закончился этот «смотр» неученых. Этим же указом Лука запретил молодым людям в духовных семействах вступать в брак без согласия архиерея, получаемого при личной аудиенции.

Лука (Конашевич) был переведен в Белгород в 1755 году. Следующий казаснкий архиепископ, Гавриил (Кременецкий) как почти все архиереи этого времени, он имел духовное образование, учился в Киевской и Московской академиях. Имел и педагогический опыт - в 1740-1748 гг. был ректором Санкт-Петербургской (Александро-Невской) семинарии. Как сообщает анонимный автор «Краткого описания обстоятельств Казанския семинарии», при Гаврииле «…поелику прибавлять к нововыстроеной уже семинарии нечего было, то в его время ничего в оной не сделано, кроме что заведенный предместником его в учении порядок наблюдаем, был без всякой отмены». Ректором все время управления Гаврииа оставался все тот же Феофил (Игнатович). Известно, что в 1758 году Гавриил активно участвовал в создании Казанской гимназии, третьей в стране (до этого действовали гимназия при Академии наук в Санкт-Петербурге и гимназия при Московском университете). Преподавателем Закона Божия в гимназию был направлен лучший выпускник семинарии Гавриил Котельницкий, рукоположенный в священники, а преподавателями латинского языка – Яков Смелянский и Петр Тихомиров.

В 1762 году Гавриил был переведен в Санкт-Петербург, а казанским архиепископом был назначен бывший преподаватель и ректор Казанской семинарии Вениамин (Пуцек-Григорович). После отъезда в 1744 году из Казани он побывал епископом Нижегородским, Тверским, Псковским, настоятелем Александро-Невской лавры. Управлять епархией и семинарией Вениамину пришлось в сложных условиях. Тяжелые времена и для архиерея и для семинарии наступили в 1764 году. До этого все духовные школы содержались, в основном, на средства, выделяемые архиереями на доходы от архиерейских домов, и установленные теми же архиереями сборы с монастырей и приходского духовенства. Синод выделял деньги очень редко, чаще всего, на постройку и ремонт зданий. Казанская семинария, как уже говорилось выше, кроме того имела, что то вроде собственных вотчин – земли двух упраздненных при митрополите Сильвестре монастырей. Секуляризация всех архиерейских и монастырских земель в 1764 году привела к тому, что церковь оказалась под жестким контролем светских властей, не только политическим как раньше, но и экономическим. Значительная часть монастырей была закрыта, остальные лишились доходов с земель и существовали на скудно выделяемые «штатные суммы» и пожертвования паломников. Архиереи теперь тоже получали «штатные суммы», причем их расходы жестко контролировались. Поборы с белого духовенства категорически запрещались. Предполагалось, что семинарии тоже будут существовать на выделяемые государством через Синод средства. Особенно тяжелыми были 1763 и 1764 годы, когда средства от архиерейских домов уже не поступали, а Синод средств не выделял. В 1765 году, наконец, «штаты» семинариям были назначены семинариям в размерах от 300 до 2000 рублей, в зависимости от числа учащихся. Для Казанской семинарии штаты были установлены в размере 1635 рублей и 87 с половиной копеек. Это была мизерная сумма, примерно в четыре раза меньше прежних расходов.

В результате количество учащихся в семинарии во второй половине 60-х гг. резко сократилось. Если в последние годы управления Луки (Конашевича) семинаристов было около шестисот, то академик Иоганнес Фальк, путешествовавший по России в 1770 году застал здесь только 50 казеннокоштных и 120 своекоштных учеников.

К сожалению неизвестны подробности того, как семинария переживала этот кризис. Но из других епархий в Синод и Коллегию экономии (учреждение, ведавшее конфискованными церковными землями) поступало множество жалоб. Так смоленский епископ Парфений (Сопковский) писал, что «теперь учителя с великою нуждою пребывают, семинаристы почти Христовым именем питаются».

В том же 1765 году случилась новая беда – очередной пожар, в котором сгорели все деревянные помещения семинарии, то есть вторые этажи всех трех корпусов и пристрои. Денег на строительство Вениамин добивался больше года, но весной 1767 года семинария была восстановлена.

Решать сложнейшие вопросы пришлось уже новому руководству семинарии. Длительное ректорство Феофила Игнатовича закончилось в 1765 году, позже он стал епископом Черниговским. Феофила сменил воспитанник и многолетний преподаватель Казанской семинарии архимандрит Иероним (Фармаковский). Но и его ректорство продолжалось недолго. В 1767 году он был назначен в столичный монастырь, потом рукоположен в епископа Владимирского. Вениамин не нашел в самой семинарии достойной кандидатуры на ректорство и просил Синод назначить ректором в Казань хорошо известного ему архимандрита Данилова монастыря в Москве Константина (Борковского). Пожелание казанского архиерея было выполнено и Константин стал архимандритом казанского Спасо-Преображенского монастыря и ректором семинарии. Он был сыном украинского дворянина, в 1750 году закончил Киевскую академию, преподавал в Киеве и в Москве, был известен как знаток богословия и проповедник. В Казани он взял на себя преподавание в старшем, богословском классе. До 1917 года в Рязанской духовной семинарии хранилась рукопись четвертой части его богословского курса. Это был огромный том, естественно, на латинском языке, озаглавленный: Systematis Theologici per Arhimandritum Constantinum Borkowscium traditi et explicati in seminario Cazanensi. В четвертом, завершающем томе содержались 6 и 7 «трактаты». Сам Константин в тексте предупреждал, что его курс тяжел для учеников, и, даже, заявлял, что преподаватель подвергает свою жизнь опасности.

Комплекс семинарии был восстановлен вовремя. весной 1767 года императрица Екатерина II отправилась в путешествие по Волге. Сев в Твери на галеру, которая тоже называлась «Тверь» она двигалась вниз по реке, посещая расположенные на ней города. В Казань Екатерина прибыла в Казань 26 мая и остановилась в доме Дряблова во дворе Петропавловского собора, то есть совсем рядом с семинарией. Но появилась она здесь только 30 мая.

Описание торжественной встречи, устроенной архиепископом Вениамином было опубликовано уже в том же году: Уже на улице, при входе в здание «ученики одетые в белое платье и держащие в руках лавровые ветви пели кант, в котором заявляли, с каким нетерпением ожидали «россов верных мать, все музы и Парнас». Императрица проследовала внутрь, где ее встретили архиепископ Вениамин, ректор архимандрит Константин (Борковский).

Учитель Стефанович прочитал стихотворение собственного сочинения:

«Парнас чтоб под ее покровом
Дни проживал как в веке новом
Любуясь счастием своим
Завидным веселяся штатом»

На самом деле, как уже говорилось выше, штаты были совсем не «завидными».

Ректор Константин (Борковский) произнес приветственную речь: «Музы, видя великую россов богиню, осеняющую блеском своих прекрасных Парнасских гор места, зря (видя) вшедшую в храм Минервы премудрую Палладу, в священном восхищении стократно ублажают свою судьбину»

Описание встречи очень точно отражает атмосферу «секулярного» екатерининского времени. Никому не пришло в голову, что кощунственно называть духовное учебное заведение Парнасом, эту гиперболу повторяли и семинаристы, и Стефанович и ректор, последний же назвал свою школу храмом языческой богини Минервы, а саму Екатерину – богиней Палладой.

Впрочем, за три дня до этого, встречая Екатерину в Благовещенском кафедральном соборе, архиепископ Вениамин произнес речь выдержанную в другом, но не менее лестном тоне: «Благовествуй убо повсюду во граде Казани… приидше к тебе Помазанница Божия, едина во всех вселенные монарсех превечному помазаннику Христу подобощаеся, яко едина елеем радости паче прочиих причастников своих, всех царей земных Богом помазанная».

Но торжественная встреча не помогла семинарии. Штаты остались на том же уровне вплоть до 1789 года.

Встречавший Екатерину Константин (Борковский) в 1772 году был переведен в Нижний Новгород, настоятелем Печерского монастыря и ректором семинарии, специально для того, чтобы поправить в ней дела. К сожалению, через год он скончался.

(продолжение следует)

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •