Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Православный собеседник / Православный собеседник № 1(2) - 2002 /

Елабужский Казанско-Богородицкий женский общежительный монастырь

Анатолий Михайлович ЕЛДАШЕВ

Русская православная обитель... Много самых разных чувств возникает у человека, прочитавшего эти три слова. Без православных монастырей нельзя представить себе Россию - нашу Святую Матушку-Русь.

На протяжении всей истории страны в русских монастырях всегда собиралось всё самое лучшее: люди - прославившиеся на весь православный мир подвижники благочестия; бесценные сокровища русской культуры - храмы, книги, настенная живопись, иконы, священнические облачения, церковная утварь; благочестивые обычаи и правила - безвозмездная помощь нуждающимся, духовное окормление и старческое руководство верующих.

Русская православная обитель - это и чудотворные иконы, цельбоносные мощи святых угодников Божиих, благодатная помощь и исцеления от которых не поддаются исчислению. Православный монастырь - это прообраз, отблеск Царствия Божия на земле, место, где таинственно соединяется Церковь воинствующая, земная и Церковь небесная, торжествующая.

Русский народ всегда любил монастыри, находя в них место для отдохновения от мирских забот, источник душевного мира и спокойствия, укрепления духа и очищения души. Одной из таких святых обителей и явился Елабужский Казанско-Богородицкий женский общежительный монастырь.

Являясь составной частью системы институтов Русской православной церкви, монастыри подчинялись верховной власти Святейшего Правительствующего Синода и российского императора. При этом некоторые древние и знатные обители находились на положении ставропигиальных (от греч. «крест вбиваю»). В древней Церкви на месте, где закладывался монастырь, предстоятелем вбивался крест. Этот обычай символически сохраняется в Русской Церкви: монастырю, получающему статус ставропигиального, от Патриарха передаётся крест, который хранится в алтаре.

Епархиальными монастырями управлял местный архиерей. Для наблюдения над ними и улаживания внутренних конфликтов он назначал благочинного, из числа настоятелей. «Благочинному над монастырями, - гласил закон, - поручается столько монастырей, сколько он может с удобностию иметь их под своим надзором» (Сборник действующих и руководственных церковных и церковно-гражданских постановлений по ведомству православного исповедания. Сост. Т.Барсов. СПб., 1885. Т.1. С. 162).

Помимо деления на ставропигиальные и епархиальные, монастыри различались также как штатные и заштатные. Первые получали пособие от казны, вторые существовали всецело за счёт пожертвований верующих, доходов от имущества и «трудоделания» монахов (выделки крестиков, писания икон и пр.). Штатные монастыри разделялись на три класса, соответственно сумме казённых пособий и престижности. В XIX веке классность монастыря стала прежде всего показателем его знатности, ибо некоторые монастыри добились окладов по особым штатам, а другие были возведены классом выше без добавочного оклада.

Настоятели первоклассных и второклассных монастырей носили сан архимандрита, третьеклассных - игумена. Закон разрешал в отдельных случаях возводить в сан архимандрита настоятелей третьеклассных монастырей, но с оставлением на окладе игумена. В некоторых монастырях настоятель имел звание строителя. Как правило, строители возглавляли маленькие заштатные обители. Настоятельницы женских монастырей имели сан игуменьи.

В XIX веке широкое распространение получили женские общины. Как правило, только их начальницы имели монашеский сан, остальные же члены находились на положении послушниц. В недавно образованных общинах иногда и начальница не имела монашеского сана. Община, являясь как бы преддверием монастыря, давала возможность утвердиться в решении принять монашеские обеты. (Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. М., Русское слово. 1999. С.15).

Женское монашество. С конца XVIII в. и особенно со 2-й пол. XIX в. начинается возрождение и расцвет женского монашества. В отличие от мужских большая часть женских монастырей (2/3 открытых в XIX в.) была преобразована из женских общин.

Некоторые женские общины основывались богатыми благотворительницами (обычно также принимавшими через некоторое время монашеский постриг), другие же возникали стихийно, по почину отдельных подвижниц. Сначала общины существовали самостоятельно, без вмешательства светских или духовных властей. К концу XIX столетия правительство стало всемерно способствовать организации женских общин в целях благотворительности и миссионерства. В 1896 году существовало 156 женских общин, из которых 96 позднее были преобразованы в монастыри.

Особенностью многих женских монастырей стала строгая подвижническая жизнь, сочетавшаяся с широкой социальной и благотворительной деятельностью, организацией школ, приютов, всевозможных рукодельных и иконописных мастерских, больниц, богаделен.

Во второй половине XIX столетия, в частности, в Казанской, Вятской, Уфимской епархиях создалось множество новых обителей, в большинстве своём женских: в Лаишеве, Мензелинске, Чистополе. Появился монастырь и в купеческом городе Елабуге.

Елабужский купец Григорий Стахеев в 1850 году обратился к Вятскому епархиальному начальству с просьбой на уступаемой Елабужским градским обществом выгонной земле учредить в гор. Елабуге женский монастырь, изъявив готовность обеспечить обитель достаточным капиталом.

Преосвященный Елпидифор, епископ Вятский, разделяя желание Елабужских жителей, отнесся с представлением по этому делу в Святейший Синод, объясняя, со своей стороны, «что учреждение в гор. Елабуге женской обители представляется возможным, а по отдаленности города Елабуги и всего тамошнего края от двух существующих в Вятской епархии женских монастырей, признается полезным и нужным, дабы и в этом крае ревнующие ко благочестию старицы имели для себя пристанище» (Обзор учреждения в России православных монастырей со времени введения штатов по духовному ведомству (1764 -1869 гг.). Составил Н.Григорович. СПб, 1869, с.104).

Святейший Синод, разделяя убеждения преосвященного Елпидифора, определением 31 октября (10 ноября) 1855 года постановил: «предоставить исправляющему должность обер-прокурора Святейшего Синода тайному советнику Карасевскому испросить, установленным порядком, Высочайшее соизволение Государя Императора на учреждение в гор. Елабуге женской обители.

Государь Император, 15 июля 1856 года, соизволил утвердить определение Святейшего Синода на изложенных в нём основаниях (II-е Полное Собрание Законов. Том XXXI, № 30).

Комплекс Елабужского монастыря был построен в 1856-1868 годах по проекту архитектора Г.А.Боссе по усердию и на собственные средства купца первой гильдии, почётного гражданина Елабуги Ивана Ивановича Стахеева. Благотворитель истратил на строительство монастыря и последующее содержание 250 монахинь более одного миллиона рублей (Древняя Елабуга. Сборник. Под ред. Р.Р.Хайрутдинова, Ф.Ш.Хузина. Елабуга, 2000. С.190).

В 1856 году была создана женская община, а 9 сентября 1868 года произошло торжественное открытие монастыря. Уже через десять лет он стал самым крупным в Вятской губернии.

Главный храм монастыря во имя Казанской Божией Матери был построен на средства Ивана Ивановича Стахеева. Его возведение началось в 1857 году и было завершено в 1868 году. Здание было каменное, пятиглавое, с 4-х ярусной надпапертной колокольней.

В монастыре было ещё две церкви: во имя Иоанна Предтечи и во имя мученицы Параскевы Пятницы. При монастырской больнице имелась домовая церковь, построенная в 1872 году.

18 августа 1869 г. была освящена часовня при вратах ограды обители в левой башне. В часовне находился иконостас из пяти икон: Господа Вседержителя, Казанской Богородицы, Иоанна Крестителя, великомучениц Параскевы Пятницы и Варвары.

А вот какое впечатление об этом святом месте мы находим в одном из дореволюционных изданий. “Эта обитель находится в городе Елабуге. Расположена она в живописной местности на краю города, среди зеленеющих рощ, в 4-х верстах от пристани на реке Каме.

Постройки обители производили приятное впечатление: они были обнесены красивой оградой, в центре возвышался монастырский храм в честь иконы Казанской Божьей Матери. По количеству сестер-инокинь обитель была многолюдной. Ею управляла игуменья. (Православные русские обители. Полное иллюстрированное описание всех православных русских монастырей в Российской империи и на Афоне. СПб., 1910, с.118. Репринтное издание. СПб, 1994).

Первой настоятельницей обители становится игуменья Анфия (1822-1890). Дочь протоиерея, из Самарской губернии, Бугурусланского уезда, Черкасской слободы. В монашество была пострижена в Кирсановском Тихвинском Богородицком монастыре (Тамбовская губерния) 15 декабря 1860 года. Переведена Указом в Елабужский монастырь настоятельницей 18 апреля 1868 года.

Приведём её послужной список:

9 сентября 1868 г. - «произведена в сан Игуменьи за Благочестивое служение на пользу Церкви и отлично ревностное прохождение возложенных на неё обязанностей»;

3 апреля 1871 г. - «Всемилостивейше пожалована золотым наперсным Крестом»;

23 апреля 1876 г. - «За отлично усердную службу преподано было Благословение Святейшего Синода»;

26 марта 1877 г. - «За благочестивое служение на пользу Церкви и отлично ревностное прохождение возложенных на неё обязанностей Всемилостивейше пожалована Золотым Крестом из Кабинета Его Величества»;

24 марта 1885 г. - «За Благочестивое служение на пользу Церкви и отлично ревностное прохождение возложенных на нее обязанностей Всемилостивейше пожалована Золотым наперсным Крестом с драгоценными каменьями».

После кончины матушки Анфии игуменьей обители стала матушка Елизавета (в миру дочь коллежского асессора Елена Николаевна Симонова), которая родилась в 1836 г. Настоятельницей в монастырь она была определена 15 ноября 1889 г., а посвящена в сан игуменьи 24 апреля 1890 года.

Послужной список настоятельницы монастыря и ведомость о монашествующих и послушницах ежегодно отправлялись на имя Епископа Вятского, резиденция которого находилась в Слободском Крестовоздвиженском монастыре Вятской епархии (Православные русские обители. СПб., 1910. Репринтное издание. СПб., 1994, с.115).

Документы минувшего:

 
Получено 15 января 1876 года, № 18
 
Его Высокопреподобию
Отцу Благочинному
монастырей Наместнику
Слободского Крестовоздвиженского
монастыря
Архимандриту Трифону
Настоятельницы Елабужского
Казанско - Богородицкого монастыря
Игуменьи Анфии

Покорнейший рапорт

Имею честь представить при сем Вашему Высокопреподобию Ведомость о церквах, послужной список и Ведомость численную именную о монашествующих и послушницах вверенного мне монастыря за 1875 год.

Настоятельница Елабужского
Казанско - Богородицкого
монастыря
Игуменья Анфия
 
9-го генваря 1876 года, № 4
 
(Национальный архив РТ. Ф. 1292, оп. 1, д. 3, л. 1).

Жертвователями обители были братья Иван Иванович и Дмитрий Иванович Стахеевы, Пётр Капитонович Ушков.

В Национальном Архиве РТ находится фонд монастыря - 1292, опись I, 8 дел; опись II, 21 дело. До сегодняшнего дня сохранились лишь дела I-ой описи. Дела II-ой описи по инвентаризации с 1952 года уже числились как утерянные (читайте: уничтоженные, по всей видимости, в 30-е годы XX века). А ещё утверждают, что рукописи не горят.

Послужной список монашествующих
Елабужского Казанско-Богородицкого женского
общежительного монастыря
 
Игуменья Анфия (с 9 сентября 1868 г.)

1869

1874

1875

1877

1884

1888

Состоящие в штате монахини

5

17

16

32

46

40

Рясофорные послушницы

21

67

65

94

113

106

Послушницы

80

12

12

4

-

-

Всего:

106

96

93

130

159

146

НА РТ. Фонд, опись, дело

1292,
I-1
1292,
I-2
1292,
I-3
1292,
I-2
1292,
I-1
1292,
I-5
 
Игуменья Елизавета (с 24 апреля 1890 г.)

1890

1893

1900

1907

1912

1914

Состоящие в штате монахини

38

35

20

23

42

37

Рясофорные послушницы

104

96

74

111

66

64

Послушницы

?

123

178

?

?

?

Всего:

42

255

273

134

108

101

НА РТ. Фонд, опись, дело

1292,
I-5
992,
I-300
992,
I-8
992,
I-313
1292,
I-7
1292,
I-8

Я никогда не думал о прошедшем, минувшем как об утраченном времени. То, что было с нами в прошлом, происходит с кем-то в настоящем и будет происходить в будущем. Стало быть, время никогда не утрачивается; к сожалению, утрачиваемся мы.

Если нередко мы исследуем только поверхность сиюминутных явлений, то потребность вспоминать - благо это или зло? Думаю, что благо, потому что действительность познаётся в сравнении и осмыслении прожитого. Так или иначе, человек живёт как бы в перекрестии времени - прошлого и настоящего. Утрата памяти - утрата духа, ибо она, память, - познание накопленным опытом самого себя, истоков и направления бытия.

Иначе говоря, духовную сущность человека составляют два огромных мира, один из которых - понятие «было», а другой - понятие «есть», обе эти «галактики» живут в нём нерасторжимо до последней минуты.

Документальная хроника уничтожения православной обители

В начале XX века Елабужский монастырь считался одним из самых благоустроенных в Вятской епархии. К 1917 году монастырь имел налаженное свечное производство, живописную и золотошвейную мастерские, пасеку, плодоносящий сад, дойное стадо. Но с приходом к власти большевиков на Православную Церковь воздвиглись неисчислимые гонения. Храмы разрушались, священнослужители высылались или расстреливались, святыни уничтожались. Все тяготы этих ужасных гонений претерпел на себе и Елабужский монастырь.

После событий октября 1917 года государственно-религиозные отношения в стране вступили в новую фазу своего развития. Их суть определялась нетерпимостью идеологии большевизма к религиозному инакомыслию. Декрет СНК от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» стал программным документом религиозной политики нового государства, который декларировал невмешательство государства в дела церкви.

Декрет ставил Русскую православную церковь в жёсткие рамки запретов и ограничений: она теряла право юридического лица, лишалась всего имущества, движимого и недвижимого, и права владеть им. Отныне церкви и монастыри могли лишь пользоваться «бесплатно» своим имуществом с разрешения местной или центральной власти. При этом полученное «в бесплатное пользование» имущество подлежало налогообложению как объект «частного предпринимательства». Во исполнение этого декрета у Церкви сразу же были отобраны шесть тысяч храмов и монастырей как «особо ценные памятники» истории или архитектуры, подлежащие переходу под охрану государства. Были закрыты и банковские счета религиозных организаций.

С резким осуждением действий большевиков в своём новогоднем послании 1 января 1918 года выступил Патриарх Московский и Всея России Тихон. «Забыли мы, господа! Бросились за новым счастьем, стали бегать за обманчивыми тенями, прильнули к земле, к деньгам, упились вином свободы, - и так, чтобы всего этого достать как можно больше, взять именно себе, чтобы другим не оставалось. Заботимся о том, что преходит, - прилежати же о душе, вещи бессмертной, совсем забываем. Оттого и наши заботы о создании «храмин и житниц» постигает неудача.

Церковь осуждает такое наше строительство, и мы решительно предупреждаем, что успеха у нас не будет никакого до тех пор, пока не вспомним о Боге, без которого ничего доброго не может быть сделано (Ин. 15,5), пока не обратимся к Нему всем сердцем и всем помышлением своим (Мф. 22,38).

И вся эта разруха и недостатки оттого, что без Бога строится ныне Русское государство, разве слышали мы из уст наших правителей святое имя Господне в наших многочисленных советах, парламентах, предпарламентах? Нет, они полагаются только на свои силы, желают сделать имя себе, а не так, как наши благочестивые предки, которые не себе, а имени Господню воздавали славу. Оттого Вышний посмеется планам нашим и разрушит советы наши. Подлинно праведен Ты, Господи, ибо мы не покорны были слову Его (Пл. Иер. 1.18) (Послания святителя Тихона, Патриарха Московского и Всея России. Сборник трудов Патриарха Тихона. Фонд славянской письменности и культуры. М., 1990. С. 10).

Наступление на монастыри началось в 1918 году, когда ещё не было издано об этом специального закона, по инициативе местных властей, одобренной центральной властью. Протесты против закрытия монастырей и насильственного выселения из них монахов пресекались в судебном порядке как акты сопротивления представителям власти. Массовый характер закрытие монастырей приняло в 1919-1921 гг., в ходе национализации их имущества.

Вскоре после революции закрывается и Елабужский монастырь. Последняя настоятельница обители монахиня Ангелина (Багаева Александра Петровна) подвергается аресту. Часть помещений монастыря в 20-е годы была занята под детский городок Наркомпроса, в котором проживало до 400 детей.

Монахине Ангелине досталась тяжёлая участь видеть разрушение и поругание своей обители. Из архивных документов я узнал, что Александра Петровна, рождения 1860 года, из Сарапула, училась в прогимназии. В монашество была пострижена 11 мая 1905 года. Ей было наречено имя Ангелина. В предреволюционные годы проходила послушание старшей ризничей (НА РТ. Фонд 1292. Оп. 1, д. 7, л. 13).

С 1921 года при монастырской Казанско-Богородицкой церкви стала функционировать религиозная община, которая была зарегистрирована в 1922 году отделом управления исполнительного комитета Елабужского кантонного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

Елабужский кантонный отдел управления зарегистрировал реорганизованное на основе нового устава Казанско-Богородицкое православно-христианское религиозное общество, стоящее на платформе полного подчинения Советской власти с выдачей ему соответствующего документа.

Регистрация была проведена на основании заявления от 4 августа 1923 года, подписанного уполномоченным общества Н.Логиновым. К заявлению прилагались Устав, списки членов общества, в котором было 243 человека, в том числе 173 бывшие монахини. Среди них бывшая игумения монастыря матушка Ангелина, бывшая казначея обители Иконникова Ольга Николаевна (НА РТ. Фонд 6066, оп.1, д.144, лл. 24,43,55).

Прилагался список служителей культа. Со дня основания в данной общине служили протоиерей Беляев Павел Павлович, священник Головин Василий Иванович, протодиакон Зыков Димитрий Михайлович, протоиерей церкви гор. Сарапула Георгий (Анисимов Николай Васильевич).

Согласитесь, что по истечении времени достаточно сложно проследить дальнейшую судьбу каждого из них, но всё-таки иногда удаётся в ворохе документов минувшего извлекать так необходимые и драгоценные крупицы и воссоздавать здание прошлого.

Головин Василий Иванович родился в 1883 году в селе Рысово (Рысаково) Елабужского уезда. Служил в церкви Успения Пресвятой Богородицы в гор. Яранске.

9 мая 1939 года решением Кировского областного суда приговорён к 8 годам лишения свободы (по статье 58-10). (За Христа пострадавшие. Гонения на русскую православную церковь. Ожегин П.Т. Список пострадавших за веру и церковь в Кировской области. 1917-1956. Книга I, М., 1997, с.332).

В 1926 году в границах современного Елабужского района в сёлах действовали 14 церквей, 30 православных священников обслуживали пять церквей Елабуги (И.Р.Минуллин. Из истории государственно-религиозных отношений в Елабужском крае в 1930 - 1960-е гг., с.162) // Древняя Елабуга. Сборник. Под ред. Р.Р.Хайрутдинова, Ф.Ш.Хузина).

Со второй половины 1920-х годов происходит перелом в государственно-религиозных отношениях. Сосредоточение «церковной политики» в руках НКВД и ОГПУ вело к переориентации регулирования деятельности религиозных организаций на административно-командные меры. В решении социально-экономических и культурных задач произошло скатывание в сторону «чрезвычайщины», а проведение форсированными темпами коллективизации ухудшило и отношения с церковью. В выступлениях руководителей государства и действиях партийных и государственных органов стал преобладать «воинствующий» подход к религии.

Конечно, были попытки остановить тотальное наступление на религию, но в условиях отсутствия демократии призывы к законности не имели успеха, и на 1930-е годы приходится пик ликвидации культовых зданий.

Рассмотрение вопросов о закрытии храмов с конца 1920-х годов перешло в ведение комиссий по вопросам культов при президиумах исполкомов различных уровней (подобная культкомиссия при Президиуме ТатЦИКа была образована в 1931 г.). Регламентирующими документами в этом направлении были постановление ВЦИК «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г. и Инструкция Постоянной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК от 16 января 1931 г.

В соответствии со статьей 65 Инструкции 1931 года ликвидация молитвенного здания значительно упрощалась. Достаточно было признать церковь или мечеть ветхой (при условии невыполнения ремонта общиной) или получить ходатайство со стороны большинства населения для использования здания под общественные нужды (НА РТ. Фонд Р.-732, оп.6, д.68, л.35). Второй пункт был наиболее прост в реализации: закрытие утверждалось на общем собрании граждан, протокол которого направлялся в райисполком и на окончательное утверждение в ЦИК.

8 ноября 1928 года Челнинский кантонный исполнительный комитет (председатель Габитов) постановляет ликвидировать монастырь и доводит своё решение до сведения Елабужского горсовета (председатель Матвеев) и спешно созданной комиссии по ликвидации монастыря.

 
Председателю Елабужского горсовета
тов. Матвееву
Копия: комиссии по ликвидации
монастыря

Настоящим Челнинский кантонный исполнительный комитет разъясняет, что, согласно вынесенных постановлений КИКа и Горсовета, в первую очередь должен быть ликвидирован монастырь, т.е. опечатан храм, проверено имущество согласно имеющихся описей и после этого оно должно быть изъято по акту.

Одновременно нужно расторгнуть договор на право существования общины и на право пользования храмом и имеющимся в нем имуществом, и уже по завершению этого можно будет производить окончание работы по освобождению корпусов от монахинь и служителей культа.

Председатель КИКа Габитов
Секретарь Шакиров

8 ноября 1928 г.

(НА РТ. Фонд 4555, оп. 1, д. 104, л. 1).

20 ноября 1928 года постановление о закрытии этого комплекса было принято Президиумом Елабужского горсовета.

Ликвидационная комиссия обнаружила потери при описи имущества монастыря, вследствие чего община обвинялась в нарушении договора об аренде.

В состав комиссии входили: Нырков (Елабужский волком ВКП(б), Костицын, Машковцев (Елабужский горсовет), Гуркин, Зубков (Наб.-Челнинский КФО Госфонда), Колпаков, Парамонов (гормилиция), Паньков (районный отдел народного образования), а также священнослужители: протоиерей Беляев Павел Петрович, протодиакон Зыков Димитрий Михайлович.

Эти люди, за исключением служителей культа, наверное, с радостью и воодушевлением глумились над остатками монастыря, растаскивая и расхищая его драгоценности.

Вот ведь как в жизни бывает: одни (Стахеевы) вкладывали сотни и сотни тысяч рублей, законно ими нажитые средства, на развитие этой духовной обители, другие уничтожали не их руками, потом и кровью сооружённые и намоленные здания и растаскивали сокровища. Строителей и духовников мы чтим, знаем, пытаемся воскресить их имена из незаслуженного забытья, а где те разрушители? Где их могилы? Кто об их чёрных делах сегодня помнит?

По правде говоря, я и не ставил перед собой подобную задачу - вспомнить о них. Но об одном из них у меня имеется материал. Среди названных был председатель Елабужского горсовета Иван Иванович Костицын, 1892 года рождения. В 1928 году, значит, ему было 36 лет. Рабочий, б/п, образование имел низшее, по профсоюзной линии входил в Союз металлистов (НА РТ. Фонд 4555, оп. 2, д. 7, л. 473). И все остальные и по происхождению, и по образовательному уровню мало чем от него отличались.

АКТ

“Утвержден”

Протоколом Президиума
Елабужского Горсовета
от 7 декабря 1928 года


6 декабря 1928 года мы, нижеподписавшиеся: Зубков Л.И., Костицын И.И., Гуркин С.Г., Машковцев А.В., Парамонова К.К., составили настоящий акт в следующем:

Ввиду отсутствия средств на выплату рабочим по ликвидации монастыря, постановили продать воск, в количестве 3-х пудов, найденный в Казанско - Богородицкой церкви при монастыре. Воск продан по цене 45 руб. за пуд, на сумму 135 руб.

В чем и подписуемся.

(НА РТ. Фонд 4555, оп. 1, д.104, л. 2).

Так-то, денег на разрушение нет, реквизируем воск, продадим его и на сворованное наймём рабочих и начнём растаскивать по брёвнышку, по кирпичику. Вот она, наглядная и убедительная идеология новой власти, нового времени, новых людей!

А ведь существует всеобщий закон возмездия, как закон сохранения энергии. Если бы зло оставалось безнаказанным, оно могло расширяться неудержимо. Закон возмездия скрепляет наш мир. Всякое зло так или иначе наказывается, и это приводит историю к своеобразному равновесию.

17 декабря 1928 года в Елабужский горсовет обратилась община Казанско-Богородичной церкви с просьбой о возврате им этого храма.

Наивно было полагать, что советская власть вернёт им храм. Разрушить, а кирпич использовать на стройки «светлого завтра» - вот её реальные намерения.

В Елабужский горсовет
общины церкви
Казанско - Богородичной

Заявление

Мы, нижеподписавшиеся, просим, на основании существующего договора с Елабужским горсоветом, о возврате нам церкви.
О последующем просим нас поставить в известность в непродолжительном времени.
17 декабря 1928 г.

Подписи 45 человек

(НА РТ. Фонд 4555, оп. 1, д. 104, л.4).

Роковым для монастырей стал 1929 год - «год великого перелома», когда в связи с начавшейся «сплошной коллективизацией» крестьянских хозяйств резко усилились и гонения на Русскую православную церковь, санкционированные принятым 8 апреля 1929 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» (СУ. 1929. № 35).

Развернулась разнузданная антирелигиозная кампания в прессе, в которой сообщалось, что якобы «обитатели» монастырей ведут антисоветскую пропаганду среди крестьян, настраивая их против колхозов. Авторы статей требовали ликвидации монастырских коммун. Прокатилась новая волна закрытия и разрушения православных храмов и монастырей.

10 сентября 1930 года Елабужский горсовет обращается в организационный отдел ТатЦИКа с ходатайство об утверждении решения горсовета о ликвидации в Елабуге Троицкой и монастырской церквей, бывшего Спасского собора.

Елабужский Городской Совет в
организационный отдел ТатЦИКа

На Ваше предложение от 5 сентября с.г. Елабужский городской Совет РК и КД доводит до сведения орготдела ТатЦИКа, что закрытие Елабужского женского монастыря произошло по постановлению горсовета от 20 ноября 1928 г. и с согласия Наб. - Челнинского кантисполкома от 28 ноября с.г. вследствие того, что:

1. В стенах этого монастыря находился детгородок Наркомпроса с числом детей до 400 чел. и одновременное существование там же церкви с монашками в числе 150 человек с точки зрения воспитания детей было недопустимо;

2. монастырь являлся средоточием антисоветских сил города и кулачества, о чем имелись достаточные материалы у уполномоченного ОГПУ ТР по Челнинскому кантону;

3. община нарушила договор с горсоветом об аренде зданий и имущества, растратив последнее, о чем уже имеется решение нарсуда и за что игумения монастыря была приговорена к тюремному заключению;

4. в Елабуге к тому времени оставалось еще четыре церкви, которые могли с успехом обслужить все религиозные потребности населения, и тем самым декрет о свободе вероисповедания ни в какой мере нарушен не был.

...Горсовет сообщает, что, обсудив предложение Правительства о предоставлении Новострою Северо-химтреста на слом пустующих зданий, как ощущающему острый недостаток в кирпиче, горсовет совместно с местными, партийными и общественными организациями решил передать Новострою Северо-химтреста для сноса бывшую монастырскую церковь, колокольню, Троицкую церковь, Спасский собор.

...Доводя вышесказанное до сведения орготдела ТатЦИКа, Елабужский горсовет ходатайствует утвердить решение горсовета о ликвидации в Елабуге Троицкой и монастырской церквей, бывшего Спасского собора.

Председатель горсовета Паньков

(НА РТ. Фонд 4555, оп.1, д. 133).

17 сентября 1930 года на заседании Президиума Елабужского РИКа было санкционировано закрытие храмов. На нём было утверждено постановление Елабужского горсовета от 17 мая 1929 года о закрытии Троицкой кладбищенской церкви и Спасского кафедрального собора.

23 сентября 1930 года Президиумом ТатЦИКа было обращено внимание на слом монастырской, Троицкой кладбищенской церкви и Спасского кафедрального собора без санкции ТатЦИКа.

Выписка
из протокола № 50 заседания Президиума ЦИК Советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов
Тат. ССР
от 23 сентября 1930 г.
Слушали:
Доклад тов. Панькова о закрытии в Елабуге трех церквей
Постановили:
Принимая во внимание:
а) что в Елабуге имеется пять церквей, из коих три церкви (Монастырская, Соборная и Троицкая) закрыты Горсоветом без санкции ТатЦИКа;
б) что в настоящее время церкви Монастырская, Троицкая и колокольня собора уже разобраны;
в) что в отношении собора общиной верующих возбуждено ходатайство о возврате его в их использование, вопрос о чем еще не разрешен ТатЦИКом за отсутствием ответа из Горсовета, - Президиум ЦИК, считаясь с фактом сноса церквей, постановляет:
1. Закрытие монастырской и Троицкой церквей санкционировать.
2. Предложить Елабужскому Горсовету воздержаться от сноса собора, представив в ТатЦИК исчепывающие материалы по ходатайству верующих.
№ 50
14 октября 1930 г.
Секретарь ЦИК ТССР

Тем не менее это серьёзное нарушение было оставлено без последствий: закрытие и уничтожение первых двух церквей было одобрено, а со сносом всего собора РИКу было предложено воздержаться до предоставления исчерпывающего материала.

Была разрушена пятиглавая Казанско-Богородицкая церковь монастыря, и от градостроительной доминанты при въезде в город со стороны Вятки и Уфы остались лишь фрагменты: глухие высокие стены с башенками при входе по углам, два двухэтажных корпуса для монахинь, одноэтажный флигель и основание колокольни с трапезной. Подвергся разрушению процессам и некрополь обители: сносились кресты, ограды, могильные камни.

XX век ознаменовал собой начало долгого периода всеобщего гонения на Православную Церковь. Елабужский монастырь был закрыт, многие его священнослужители и насельницы прошли тяжёлый путь исповедничества и страданий за Христа.

Сегодня осуждены и преодолеваются грубые нарушения, произвол и беззаконие в отношении религиозных организаций, допущенные в годы советской власти, создаются условия для реализации в жизни общества принципа свободы совести. В новой России сняты ограничения на деятельность конфессий, регистрируются новые общины, растёт число культовых зданий. Одним из наиболее актуальных элементов процесса демократизации государственно-церковных отношений является возвращение ранее закрытых монастырей, церквей, соборов.

16 июля 1995 года по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и при участии архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия монастырь был возрождён. Управляет обителью монахиня Вера (Шевченко), в обители около 20 насельниц. В настоящее время действует храм в честь святой великомученицы Варвары. Монастырь занимается просветительской деятельностью. Имеет своё хозяйство. (Монастыри. Энциклопедический словарь. Изд. Московской Патриархии. М., 2000, с. 234).

«Российское монашество обретает силу. А значит, выстоит и Россия. Народ, у которого есть вечные, непреходящие ориентиры, непобедим... Без духовного обновления человека не исцелить нам болезней нашего общества. Нам не помогут никакие реформы и никакие законы, если души людей по-прежнему будут опустошены грехом» (Патриарх Московский и всея Руси Алексий II).

Вскоре после открытия монастыря в него стали поступать первые насельницы. Обитель, славная своими глубокими традициями и крепким духом, должна восстановить преемственность, и сестры, пришедшие сюда с целью посвятить свою жизнь Господу, уповают на милость Божию, заступничество Пречистой Богородицы и святых Божиих угодников в этом святом подвиге.

Сегодня возрождающийся монастырь не находится в изоляции от мира, так как он размещён в центре старой части Елабуги. Всё это создаёт значительные трудности для уединённой монашеской жизни с её собственным уставом.

Во-первых, на его территории живут до сорока семей мирян, а с ними постоянно возникают разные проблемы. Во-вторых, от былого благолепия практически ничего не сохранилось: Казанско-Богородицкая монастырская церковь уничтожена, кладбище поругано, кельи в запустении. В бывших живописной и златошвейной мастерских - авторемонтная база одного из предприятий города.

Приходящие из мира в монастырь насельницы не имеют полного представления о монашеской жизни. Не нашлось хотя бы небольшого числа опытных монахинь как основы будущей общины. С 1995 года начался отбор насельниц, и в настоящее время в обители сформировалась православная община.

Придя в монастырь, каждая сестра попадает под неусыпное внимание игумении Веры. Матушка собственным примером послушания учит сестер жить не по своей воле. Приучает их и прилежанию в молитве, кротости, незлобию, к терпеливому несению монастырского жития.

Матушка игумения занимается нравственным воспитанием сестер, приобщает их к проблемам духовной и хозяйственной жизни монастыря. Постепенно шаг за шагом налаживается молитвенная жизнь в обители. Установленное игуменией монашеское правило способствовало духовному воспитанию сестер, оно приучало их быть постоянными и верными в молитве. Постепенно молитвенное правило становится неотъемлемой частью жизни сестер.

Ежедневно с утра и до вечера сестры читают Псалтирь и синодик. За прошедшие годы постепенно возрос духовный уровень сестер. Состоялось уже несколько постригов, в основном в рясофор.

Монастырь известен своим некрополем, который служил местом последнего упокоения монахинь обители, почётных и уважаемых граждан города. По воспоминаниям, здесь после 1926 года была похоронена и Глафира Федоровна Стахеева. Но перечислить даже малую часть захоронений пока не представляется возможным, ибо не сохранилось ни одного могильного креста. Предстоит кропотливая работа по составлению синодика монастыря.

То обстоятельство, что за короткий срок, в сложных условиях городской жизни, удалось возродить монастырь и создать монашескую общину, свидетельствует о том, что на этом месте явно почивает благословение Божие и Пречистой Богородицы. Новые насельницы монастыря сумели воссоздать монашеские устои на этом древнем намоленном месте.

Сегодня монастырь - это место, куда приходят люди из мира, боримые страстями, ищущие утешения, разрешения своих проблем и вопросов, желающие заполнить духовный вакуум современной жизни. Зачастую именно в монастырском храме у многих в душе загорается огонёк веры в Бога, здесь люди встают на путь покаяния и спасения, и помощь на этом пути они нередко получают от сестёр обители, которые своим примером, делом и словом укрепляют приходящих к ним.

В наши дни восстанавливается разорванная связь времён, возвращаются исчезнувшие в лихолетье имена священномучеников и появляются новые молитвенники за землю Русскую. Возрождаются духовные традиции русского народа, вновь открываются монастыри, испокон веков бывшие центрами и оплотом духовной жизни в России. И это вселяет в православную душу надежду, что Россия будет спасена от духовной гибели.

Приложение 1

в 1850 году

купец первой гильдии, почетный гражданин гор. Елабуги Григорий Стахеев обратился к Вятскому епархиальному начальству с просьбой об учреждении в гор.Елабуге женского монастыря, изъявив готовность обеспечить обитель достаточным капиталом; Преосвященный Елпидифор, епископ Вятский, разделяя желание Григория Стахеева, поддержал его просьбу;

31 октября 1855 года

Святейший Синод, разделяя убеждения преосвященного Елпидифора, своим определением постановил: «предоставить исправляющему должность обер- прокурора Святейшего Синода тайному советнику Карасевскому испросить, установленным порядком, Высочайшее соизволение Государя Императора на учреждение в гор. Елабуге женской обители;

15 июля 1856 года

Государь Император Александр II утвердил определение Святейшего Синода об учреждении в гор. Елабуге женского монастыря;

в 1856 году

в гор. Елабуге была создана женская православная община;

1856 - 1868 годы

по проекту архитектора Г.А.Боссе и по усердию и на собственные средства купца первой гильдии, почётного гражданина гор. Елабуги Ивана Ивановича Стахеева, был построен комплекс Елабужского монастыря. Благотворитель истратил на строительство православной обители и последующее содержание 250 монахинь более одного миллиона рублей;

18 апреля 1868 года

настоятельницей обители стала игуменья матушка Анфия (1822-1890);

9 сентября 1868 года

состоялось торжественное открытие Елабужского Казанско-Богородицкого женского монастыря;

с 24 апреля 1890 года

произведена в сан игуменьи монастыря матушка Елизавета, в миру Симонова Елена Николаевна (1836 -?);

в 1914 году

в обители было 37 монахинь и 64 рясофорных послушниц;

18 декабря 1917 года

Патриарх Тихон в своём первом обращении к всероссийской пастве охарактеризовал переживаемую страной эпоху как «годину гнева Божия»;

19 января 1918 года

в своём послании Патриарх Тихон призвал верных чад Церкви встать на её защиту и пострадать за дело Христово;

23 января 1918 года

Декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» стал программным документом религиозной политики нового государства;

в 1918 году

монастырь закрывается. Последней настоятельницей обители была матушка Ангелина (1860 - 1930?), в миру Багаева Александра Петровна;

с 1921 года

при монастырской Казанско- Богородицкой церкви стала функционировать православная община, которая была зарегистрирована в 1922 году отделом управления исполнительного комитета Елабужского кантонного совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов;

23 февраля 1922 года

по указанию Политбюро ЦК РКП(б) был издан декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей;

8 ноября 1928 года

Челнинский кантонный исполнительный комитет (председатель Габитов) постановляет ликвидировать монастырь и доводит своё решение до Елабужского городского совета (председатель Матвеев) и спешно созданной ликвидационной комиссии;

20 ноября 1928 года

Елабужский городской совет принимает решение о ликвидации монастыря;

28 ноября 1928 года

Набережно-Челнинский кантисполком согласился с этим решением Елабужского городского совета;

17 декабря 1928 года

в Елабужский городской совет безуспешно обращается община Казанско-Богородицкой церкви с просьбой о возврате им этого храма;

8 апреля 1929 года

ВЦИК и СНК РСФСР принимают совместное постановление «О религиозных объединениях», по которому: священнослужители исключались из состава двадцаток (приходских советов, подлежащих регистрации);
религиозным объединениям воспрещалась благотворительная деятельность;

1929 год

секретный циркуляр председателя ОГПУ Г.Ягоды, в связи с которым все религиозные активисты в сельской местности приравнивались к кулакам и подлежали высылке. Началось массовое закрытие церквей и монастырей;

10 сентября 1930 года

Елабужский горсовет обращается в организационный отдел ТатЦИКа с ходатайствованием об утверждении решения горсовета о ликвидации в Елабуге Троицкой и монастырской церквей, бывшего Спасского собора;

16 июля 1995 года

по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и при участии архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия монастырь был возрождён. Управляет обителью монахиня Вера (Шевченко), в обители более 20 насельниц. В настоящее время действует храм в честь святой великомученицы Варвары. Монастырь занимается просветительской деятельностью. Имеет своё хозяйство.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •