Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Православный собеседник / Православный собеседник № 2(3) - 2002 /

Записки казанского протоиерея Бориса Филипповского

Материал подготовили:
Наталья Анатольевна АСЯЕВА
Александр Петрович ПАВЛОВ

Автор предлагаемых читателю записок, о. Борис Филипповский (1885—7.12.1957), был замечательным пастырем и необыкновенным человеком. Большая часть его долгой жизни и 43 года служения в священном сане связаны с Казанью. Это было страшное и сложное время в истории России, время невиданных за всю историю Русской Церкви гонений за веру. О. Борис разделил с верующим русским народом его судьбу. Он был бескровным мучеником, Промыслом Божиим сохраненным в эти тяжелые годы, смиренно переносившим все посылаемые ему испытания, поставившим целью своей жизни жертвенное служение ближним.

Борис Федорович Филипповский родился в селе Троицком Курской губернии в семье священника. Жизнь его началась как обычный путь православного благочестивого человека - выходца из духовного сословия. Первоначальное образование он получил в Курском духовном училище, по окончании которого поступил в Курскую Духовную Семинарию. Но Господь послал о. Борису тяжкий крест болезней. В детстве он неудачно упал с дерева и повредил себе позвоночник. Во время учебы в семинарии болезнь возобновилась с новой силой, и о. Борис был вынужден оставить учебу. Два года безуспешного лечения. Наконец состояние его стало критическим – юноша готовился к смерти. Исцеление пришло неожиданно по молитвам к новопрославленному угоднику Божию Серафиму Саровскому, который не только поднял с одра болящего, но и стал «другом», «скорым помощником» его на всю жизнь.

О. Борис приехал в Казань в 1914 г. после окончания Московской Духовной Академии уже в сане священника. Вначале он получил место законоучителя в Родионовском институте благородных девиц, в 20-е гг. в течение 8 лет он служил в Воскресенском храме, был арестован, но в тюрьме пробыл недолго. После ареста несколько лет служил в Евдокиинской церкви, а в начале 30-х гг. стал настоятелем Серафимовской церкви, находящейся в бывшей академической слободе. В декабре 1935 г. в связи с закрытием Богоявленской церкви весь приход и клир храма были причислены к Серафимовской церкви и настоятелем ее стал протоиерей Григорий Смеловский, бывший настоятель Богоявленской церкви. О. Борис с этого времени до закрытия храма в 1938 г. служил в нем простым священником. В 1939 г. батюшка по состоянию здоровья (и еще потому, что все церкви были закрыты и служить было просто негде) ушел за штат. После войны, оставаясь за штатом, приходил помогать при служении в кладбищенский храм: исповедовал, вынимал частицы на проскомидии, читал Апостол на литургии. Каждый день, не считаясь со своими болезнями, спешил о. Борис в храм. По представлению архиепископа Казанского Иова (1898-1977) в 1957 году он получил Благодарственную патриаршую грамоту «за ревностное посещение храма Божьего и за помощь духовенству».

О. Борис сумел создать прекрасную православную семью. У них с матушкой было семеро детей, один из которых - приемный, но даже не все родственники не знали, кто был неродным. Сохранился трогательный рассказ, почти легенда, о том, как однажды батюшка нашел в палисаднике сверточек с подброшенным новорожденным ребенком, взял его и принес домой: «Вот матушка, Господь нам подарок прислал». Дом Филипповских на улице Комлева был необыкновенно гостеприимным. Как вспоминают его родные, двери почти никогда не закрывались: приходили духовные чада батюшки, почитатели из далеких деревень и сел, друзья и родственники.

О. Бориса навещали священники кладбищенского храма, неоднократно приезжал архиепископ Иов. И все отмечали особую атмосферу мира, любви и покоя, царившую в доме, никому не хотелось покидать этот благодатный уголок.

На протяжении всей жизни о. Борис ощущал чудесную помощь угодника Божия Серафима. И жизнь батюшки - это яркий пример подражания преподобному в вере, в благочестии, в милости, в молитве - во всем.

О. Борис был очень милостивым человеком. Сам многое претерпев в жизни, он обладал глубоким чувством сострадания. Рассказывают, что на Пасху за первый стол он собирал нищих прямо с улицы, а к вечеру уже приходили родственники. Около дома его всегда ждали дворовые ребятишки, которым он раздавал деньги и дарил гостинцы. В голодные 30-е годы люди обращались к о. Борису с различными материальными просьбами, и он никому не отказывал, отдавая нуждающимся последние деньги. И хотя жить было очень трудно (после выхода за штат батюшка пенсии не получал – жил подаянием), он делился с бедными, чем мог.

У о. Бориса был особенный талант – это исповедь. По словам монахини Антонии (Берг), батюшка исповедовал так, что словно всю душу наизнанку выворачивал. Не замечая времени, мог подолгу разговаривать с одним человеком. Он обладал удивительной способностью постигать проблемы и душевное состояние приходящих к нему людей. Те, кто близко знал о. Бориса, свидетельствуют, что он имел молитвенный дар и не раз помогал людям, находящимся в скорбных обстоятельствах.

Кончина о. Бориса была венцом его праведной, подвижнической жизни. Судя по поведению батюшки, можно предположить, что Господь заранее указал ему время отшествия из этого мира. В день памяти великомученицы Екатерины 7 декабря 1957 г. утром перед уходом в храм он сказал матушке: «Молитесь за меня, я сегодня отойду». Во время службы о. Борис причастился, а уходя из храма в последний раз, как-то по-особенному простился со всеми. Дома тоже попросил прощения у близких, захотел, чтобы все оставили его одного. Скончался батюшка на молитве перед иконами, со скрещенными на груди руками, как и его небесный покровитель - преподобный Серафим. Смерть на молитве – нет выше счастья для христианина, это милость Божия к праведнику, небесный дар за молитвенный подвиг жизни.

Самым образом смерти батюшка уподобляется святому. И по смерти угодник Божий не оставляет его. Знаменательно, что сороковой день кончины батюшки, тот день, когда душа возносится к престолу Божию и определяется ее посмертная участь, пришелся на 15 января 1958 г., когда вся полнота Церкви празднует память преподобного и богоносного отца нашего Серафима, Саровского Чудотворца.

45 лет прошло со дня смерти о. Бориса. Ушли в другой мир родные, близкие, многочисленные почитатели и духовные чада батюшки. Но память о нем жива в сердцах людей. До сих пор приходят к нему на могилку, расположенную за алтарем Кладбищенского храма, и просят помощи, как к живому обращаются к нему. И есть свидетельства, что помогает он! Особенно тем, кто приходит со сложными семейными вопросами и нуждами.

Записки писались в очень трудное для церкви время. Безбожные власти приложили много усилий к тому, чтобы разрушить не только храмы, но и ту веру, которая жила в сердцах людей. Поэтому работа о. Бориса Филипповского носит ярко выраженный апологетический характер. Но это не богословское исследование. Это, прежде всего, попытка передать живой личный опыт встречи с чудесами Божиими, чтобы укрепить веру людей, теряющих ее в новых условиях жизни и заставить задуматься тех, которые не имели ее никогда. Чудо очень важно в жизни верующей души, это доказательство бытия Божия, свидетельство о зримом действии благодати Божией в мире. На примере своей жизни и чудесных событий, имеющих в ней место, автор пытается убедить читателя в существовании иного духовного мира. Он учит видеть следы Божии в окружающем мире, в обстоятельствах жизни. Батюшка стремится донести до читателя, что Бог близок к каждому человеку и принимает непосредственное участие в его судьбе. Поэтому чудеса совершенно естественны в жизни христианина, и это не обязательно яркие видения, пророчества, знамения… Чудо может через обычного человека войти в жизнь, и тогда этот человек становится вестником из ТОГО мира. Еще важнее для автора тема бессмертия души и загробной жизни. Желая каждому человеку спасения, он призывает помнить, что «дела наши идут за нами», то есть жизнь души за гробом – естественное продолжение и последствие ее жизни на земле.

Записки написаны о. Борисом в разные годы (с 1940 по 1947 гг.). Часть 1 написана значительно позже в 1957 году за несколько месяцев до смерти. Текст публикуется впервые по машинописной копии, переданной архиепископу Анастасию (Меткину) снохой о. Бориса (женой сына Серафима) Марией Николаевной Филипповской. Сам оригинал данных записок до нас не дошел. Фотография из семейного архива любезно предоставлена нам родственницей автора – Маргаритой Александровной Богдановой. В текст внесены незначительные редакторские правки. Графические особенности оригинала сохранены. Общее название записок и заголовки глав принадлежат автору. Чтобы не разрушать цельности повествования, примечания, содержащие дополнительную информацию, помещены в конце текста.

Протоиерей Борис Филипповский (1885-1957)
Протоиерей Борис Филипповский
1885-1957
 

ИДЕАЛИЗМ И МАТЕРИАЛИЗМ

Часть 1

Общие мысли о том и другом миросозерцании

Издавна, исстари, как только помнит себя человечество, люди разделялись и до сих пор разделяются по взглядам на два миросозерцания, на два лагеря.

Первое - идеалистическое. Оно признает, наряду с существованием материального, физического мира, еще и духовный, невидимый нами в обычных условиях жизни. Не влияющий на материю, а иногда проявляющий себя и видимо в сверхъестественном явлении. Существует Бог, Который все создал, духи-ангелы, добрые и злые, дух-душа у человека. В это верят, это признают как неоспоримый факт идеалистического миросозерцания.

Склад мыслей во взгляде на мир, т. е. миросозерцание, материалистов иное: в бесконечном беспредельном пространстве, бесконечное время существовали и будут существовать частицы материи - атомы. От их воздействия друг на друга, сцепления и происходит все существующее в физическом мире.

Впрочем, последние теории говорят, что сами атомы распадаются на частицы энергии, так что и материи, собственно говоря, не существует, а существует только ЭНЕРГИЯ. Это последнее слово материализма: ни Бога Творца, ни духа, ни души, никакого существования после смерти нет! Да и материи нет!!! Одна энергия, или частицы энергии двигались и будут двигаться бесконечное время в бесконечном пространстве.

Дорогой друг! Кто бы ты ни был, которому придется читать эти строки, к тебе обращается с любовью мой горячий призыв - прочитай терпеливо и до конца эту мою тетрадь и не спеша обдумай все, что здесь будет написано! Ведь ты сам понимаешь, что не с какой-либо корыстной целью пишу я эту тетрадь, но, чувствуя приближение своей смерти, будучи 46 лет священником, испытав сам в жизни (как увидишь во второй части труда) много раз доказательства существования ИНОГО ДУХОВНОГО МИРА и, следовательно, ПО УБЕЖДЕНИЮ принадлежа к лагерю ИДЕАЛИСТОВ, я хотел бы оставить на пользу своим детям, внукам, знакомым эти строки, чтобы и они были тех же взглядов: ВЕРИЛИ В СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА, ДУХОВ, ДУШИ, ЗАГРОБНОГО И ПРАВОСУДНОГО ВОЗДАЯНИЯ ЗА СВОИ ДЕЛА И ПОСТУПКИ.

Итак, приступаю к делу. В первой части изложу мысли в пользу ИДЕАЛИЗМА, во второй приведу некоторые неоспоримые факты из своей жизни, из жизни знакомых и из истории.

Материалисты, если бы захотели серьезно, добросовестно, т. е. БЕСПРИСТРАСТНО вдуматься в свои взгляды и теории о смысле жизни, то должны были бы сразу признать, что стоят перед целым рядом НЕРАЗРЕШИМЫХ вопросов.

Откуда взялось BCE?!

Отвечают: «Всё было ВСЕГДА».

А это «всегда» что значит? Разве это не НЕПОСТИЖИМОСТЬ? Если мир существовал ВСЕГДА, то за БЕСКОНЕЧНО большой промежуток времени ВСЯКАЯ ЭНЕРГИЯ (например, тепловая) должна была бы в бесконечно далеком прошлом равномерно рассеяться: солнце должно было давным-давно ОХЛАДИТЬСЯ, всякие химические процессы ПЕРЕБРОДИТЬ и весь мир давным-давно замерз бы с температурой, близкой к абсолютному нулю.

Тепловая смерть вселенной - так именуют ученые это явление. Сила, энергия были всегда, не имели НАЧАЛА, но они должна действовать в чем-нибудь, нужно, чтоб прежде было что-нибудь, т.е. ВЕЩЕСТВО. Какое же это вещество? Где оно находилось? ВЕЗДЕ. Существовало ВЕЗДЕ! По каким законам? Или сила, энергия были разлиты во всем веществе? То есть - ПОВСЮДУ, БЕ3 ПРЕДЕЛОВ? А потом стала сгущаться в известных пунктах, образуя МИРЫ, ЗЕМЛЮ, СОЗВЕЗДИЯ, а вокруг них ПУСТОТУ ОКОЛО СЕБЯ?

Образовать ПУСТОТУ - разве это понятно?

Как слепая сила, энергия, из которой состоят атомы, могли сочинить ЧЕЛОВЕКА, составить его тело из миллионов клеточек, устроить ему глаза со зрительными нервами из бесчисленного множества нитей, соединенных между собой неразрывными связями. Так же ухо, горло, язык со вкусом, а для вкуса всяческие фрукты разнообразные, обоняние, а для него (и глаза лаская) всяческие цветы. Устроить дыхание, а для него воздух с кислородом, питание, кровообращение, отправление каждого органа и их взаимодействие - есть ЧУДО! Неужели всё это СОЧИНИЛА и СДЕЛАЛА СЛЕПАЯ ЭНЕРГИЯ в АТОМАХ?!!

Зарождение мыслей в голове есть НЕОБЪЯСНИМОЕ ЧУДО, не меньше прочих чудес. Они часто «налетают» откуда-то, то есть ВОЗНИКАЮТ НЕЗАВИСИМО ОТ ЧЕЛОВЕКА?! При чем же тут АТОМЫ с их ЭНЕРГИЕЙ, ЧАСТИЦАМИ?!

А ЛЮБОВЬ? Как понять возникновение ее на земле? Если принять систему какого-то безличного, господствующего на земле механического закона? Наконец, чудеснее всего, НЕПОСТИЖИМЕЕ всего кажется СОВЕСТЬ. Это еще что такое? Какая сила, заключающаяся в атомах, могла поселить в человеке такое ЧИСТО ДУХОВНОЕ ЧУВСТВО? Если есть совесть, оправдывающая или осуждающая твои поступки, значит, ты, человек, несешь МОРАЛЬНУЮ ответственность за них. А, следовательно, ты не только ЧАСТИЦА материи, пучок ЭЛЕКТРОНОВ, НОСЯЩИХСЯ В ПРОСТРАНСТВЕ, под воздействием внешних сил и потому НЕ отвечающая за свои поступки! У тебя есть ДУША, со СВОБОДНОЙ ВОЛЕЙ С ВЫБОРОМ ПОСТУПКОВ ДОБРЫХ ИЛИ ЗЛЫХ! Всякое рассуждение о человеке свидетельствует в пользу ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ.

Часть 2

Факты, подтверждающие мысли в защиту идеалистического миросозерцания.

У читателя предшествующих строк, то есть общих философских и богословских мыслей, может возникнуть вопрос: «Все это прекрасно, но дайте нам действительные факты, исторические события, подтверждающие предыдущие мысли! Оправдывается ли, в самом деле, идеализм?»

Подтверждается ли фактами неоспоримыми, засвидетельст¬вованными верными людьми, вера в существование Бога, духовного мира, сверхъестественных явлений?

Отвечаем. Чудесных, сверхъестественных явлений, фактов и «случаев» в истории человечества известно ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО. И, даже скажу от себя, в моей личной жизни, начиная от моего детства и до последних дней старости, их, чудес, было так много, что если бы, к несчастью моему, я и пожелал бы стать неверующим материалистом, то не мог бы ПРИ ВСЁМ ЖЕЛАНИИ! Потому что моя личная жизнь, так сказать, НАСЫЩЕНА чудесами, а ведь против фактов, как сказал один писатель, не пойдёшь. Случаи из своей жизни и жизни близких мне людей я изложу в особой тетради для желающих.

Итак, их, чудесных фактов, подтверждающих нашу веру, множество, тысячи! Но здесь я пишу для таких читателей, которые могут отнестись со строгою придирчивостью, потребовать указаний: «Когда? Где и с кем случилось это событие или чудо?»

Поэтому здесь, в этой тетради, я помещу очень немного рассказов, но зато совершенно бесспорных, способных выдержать самую придирчивую историческую критику и вопросы.

Вещий сон генеральши Тучковой

Ученый академик Павлов, а за ним многие и многие люди НАУКИ, объясняют сновидения РЕФЛЕКСАМИ МОЗГА и нервной деятельностью человека. Люди же простые выражаются так: «О чем думаешь наяву, то и приснится». Душа во сне фантазирует, а из обрывков, из кусочков впечатлений наяву составляет часто фантастические картины во сне».

В большинстве случаев это так. Потому верить во все сны, придавать им какое-то значение ненаучно, наивно и глупо! Но есть и были во все времена, во всех народах ИСКЛЮЧЕНИЯ. Бывали сны ВЕЩИЕ, ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЕ, которые не могут быть объяснены никакими павловскими учениями о мозговых рефлексах. Сны, удостоверяющие БЫТИЕ ИНОГО ДУХОВНОГО, ЗАГРОБНОГО МИРА. И к таким снам я отношу сон генеральши Тучковой. Здесь нельзя сказать, что сон был ОТРАЖЕНИЕМ ЧЕГО-ТО, что человек испытал наяву, РЕФЛЕКСОМ, так как услышанное генеральшей во сне предсказание: «Твоя судьба решится в БОРОДИНО», - было совершенно необъяснимым, непонятным!

Генеральша и её муж генерал Тучков никогда не слышали об этом названии. Деревушка Бородино не значилась ни на каких даже самых подробных военных картах. Супруги Тучковы после сновидения даже думали, что «Бородино» - это итальянское слово! Следовательно, душа ниоткуда не могла почерпнуть этого слова для сновидения. А историчность этого факта подтверждается существованием вплоть до революции Спасо-Бородинского монастыря, который генеральша-вдова выстроила на месте Бородинского сражения русских войск с французскими, то есть на месте гибели ее мужа, труп которого она искала среди убитых, так и не нашла, и решила построить монастырь в память мужа, и в нем была первой игуменьей...

В Москве, в Третьяковской галерее, есть большая картина «Вдова Тучкова ночью, после сражения с фонарём в руке (и со слугою) отыскивает тело убитого мужа между грудами убитых воинов».

Переходим к самому описанию этого замечательного сновидения.

Передадим замечательный вещий сон основательницы и первой игуменьи Спасо-Бородинского монастыря Марии (в миру Маргариты) Тучковой.

Маргарита Тучкова, урожденная Нарышкина, родилась в 1781 году и скончалась в 1852 году. Это была женщина крайне нервного темперамента, и в детстве родители звали ее «блуждающим огоньком».

Первый брак ее был несчастлив, и она была разведена со своим мужем. В 1806 году она вышла за генерала Александра Тучкова, и сопровождала мужа своего в Шведском походе и вместе с ним возвратилась в Россию. Наступил знаменитый 1812 год. Тучков со своим полком получил приказ двинуться в Смоленск. В этот раз молодой женщине было невозможно сопровождать мужа, и было решено, что она вместе с сыном и француженкою - гувернанткой мадам Бовари проводит полк только до Смоленска и затем вернется к родителям, в Костромскую губернию.

Недалеко от Смоленска, в одной деревушке полк был оставлен на ночевку. Генералу с его семейством была отведена небольшая избушка. Будучи крайне утомленной, госпожа Тучкова вскоре заснула и увидела сон.

Ей снилось, что над ее головой висит рамка, на которой кровавыми буквами написано: «ТВОЯ СУДЬБА РЕШИТСЯ В БОРОДИНО». Капли крови отделились от букв и полились по бумаге.

Госпожа Тучкова испустила крик ужаса и соскочила с кровати. Генерал и гувернантка в страхе подбежали к ней. Она была бледной и дрожала, как в лихорадке.

-Где Бородино? Милый, тебя там убьют!..

-Убьют в Бородине?! Я в первый раз слышу это имя?!

И действительно, в то время никому не было известно это название. Госпожа Тучкова рассказала свой сон. Мадам Бовари и муж начали утешать ее. Генерал Тучков говорил, что Бородино - это название вымышленное. И отчего именно в каком-то Бородине он должен быть убит?!

-Твои нервы не в порядке, дорогая, - сказал генерал. - Тебе лучше уснуть.

Утешенная спокойным видом мужа, госпожа Тучкова скоро опять заснула. Но снова увидела тот же сон: та же рамка, та же надпись, те же капли крови. Но на этот раз близ рамки она увидела стоящего священника, своего отца Нарышкина и своего брата Кирилла.

Она проснулась в таком ужасе, что генерал и мадам Бовари были не на шутку испуганы. Истощив все средства успокоить жену, генерал предложил ей посмотреть военную карту России, чтобы убедиться, что никакого Бородино в России нет.

Немедленно был отправлен гонец в полковой штаб. Дежурный офицер, испуганный требованием карты СРЕДИ НОЧИ, привез ее сам.

Генерал берет карту, развертывает ее на столе, но самое тщательное изучение ее не открывает и следов Бородина!

-Судя по его гармоническому имени, - сказал тогда генерал, - Бородино, должно быть, какое-нибудь итальянское название. Но крайне невероятно, чтобы война была перенесена туда. Следовательно, ты можешь успокоиться.

Но госпожа Тучкова была неутешна, и, когда настала минута разлуки, она была в сильном отчаянии.

Родители генеральши, Нарышкины, жили в то время в своей деревне близ Кинешмы. Но госпожа Тучкова к ним не поехала. Чтобы иметь свежие новости с фронта военных действий, она предпочла остаться в Кинешме, где и наняла маленький домик. Всякий почтовый день она ждала с лихорадочным нетерпением. Генерал писал очень аккуратно.

Первого сентября был день Ангела госпожи Тучковой. Возвратившись от обедни, она погрузилась в глубокую думу. Голос отца заставил ее прийти в себя.

Увидев отца, она сначала подумала, что он приехал поздравить ее с днем Ангела. Но… с ним вошел священник!

Подробности рокового сна сейчас же встали в ее памяти. Для завершения той картины, которую она видела во сне, не доставало сейчас только брата - Кирилла…

Вдруг за священником показался и ... он! Госпожа Тучкова упала в обморок!

Когда она пришла в себя, брат сказал ей, что он и отец приехали сообщить ей печальную весть: близ Бородина было сражение и ее муж, генерал Тучков, погиб!

Сон стал явью! Госпожа Тучкова решила найти хоть тело мужа и похоронить его. С монахом, своим слугой, освещавшим путь факелом, она бродила по Бородинскому полю, рылась среди массы трупов, преграждавших ей дорогу, но все поиски были тщетны. Место, где пал генерал, было приблизительно известно, и здесь, в память мужа, госпожа Тучкова воздвигла женский монастырь во имя Спасителя.

Император Александр I прислал ей 10,000 рублей для этой цели. Она была первой игуменьей монастыря и умерла в 1852 году, оставив по себе самую светлую память во всех, кто имел только случай знать ее. Монастырь существует и по сие время. Сон игуменьи Спасо-Бородинского монастыря в свое время был напечатан во многих русских журналах. Предлагаемый рассказ есть самый верный из всех, так как составлен со слов Марии Тучковой госпожой Тольской, племянницей генерала, слышавшей его от самой игуменьи столько раз, что, по ее словам, даже и самые выражения запечатлелись в памяти.

Многообразие религиозного опыта в моей жизни, в жизни моих близких,
родных, знакомых, вообще верующих людей. Случаи, когда вера
подтверждается фактами, когда духовный мир проявляет себя.
Мои мысли об отношении знания к вере.

1. Явление во сне моей жене Зине ее умершей подруги девицы Веры Владимировны Гостевой с выражением благодарности за память и молитву.

Это произошло в городе Старом Осколе в ночь с Пасхального Воскресения на Светлый Понедельник 1912 года. Когда я был женихом Зины, то приезжал в Курск на каникулы и на Святки. Года за полтора до свадьбы в Рождественские святки под Новый Год Зина говорит мне:

-Боря, пойдем встречать Новый Год к моей подруге Верочке Гостевой, у нее тоже есть жених, Алеша Королев.

Мы пошли, и я в доме у Гостевых в первый и последний раз увидел худенькую девушку, приветливо поздоровавшуюся с нами. Отец у нее умер. Мать и она были хозяйками дома. Встретили шумно в полночь Новый Год, провеселились до утра, и больше я Верочки этой не видел. Оказывается, у нее вскоре развилась скоротечная чахотка. 10 июля старого стиля Верочка умерла, о чем Зина написала мне. Так мне жаль было ее, хоть я видел ее всего несколько часов среди шумного веселья!

Похоронили Верочку богато на Херсонском кладбище, могилка с чугунной решеткой, но молиться за нее было некому. Жених Алеша, ученик реального училища, вряд ли, насколько я знал его, молился (он убит на войне с австрийцами в Карпатах в 1914 году), а я, тогда еще студент Московской Академии, записал девицу Веру в свое поминание и, как только совершалась Литургия в нашем Академическом храме, подходил к жертвеннику и просил священника вынуть просфору за нее. А когда в мае 1911 года сам стал священником, то ни одной Литургии не пропускал, чтобы от всей души и всего сердца не помянуть угасшую во цвете лет Верочку.

Когда я с молодой женой Зиной священником приехал в Курск, нашим общим желанием было сходить на Херсонское кладбище и отслужить над могилкой панихиду. Как сейчас помню, Зина говорит мне.

-Сходим, Борис, к Верочке на могилку.

Что и сделали. Через месяц еще раз сходили и отслужили вторую панихиду. Таким образом, получилось: за чужого по родству человека молимся усерднее, чем ее родные, что она и высказала во сне.

Настала Пасха 1912 года, первая Пасха в моем священническом сане. Еще надо было объяснить, почему Верочка со своей благодарностью явилась именно на Пасху, не раньше и не позже.

Наша Церковь верует, что на Пасхальной неделе нет преграды между земным и небесным миром, нет мытарств для умерших. Два мира как бы сливаются в духовном общении, внешним знаком чего служат открытые всю неделю Царские врата в храмах. И на данном примере оправдалась эта вера Церкви. Верочка Гостева с благодарностью явилась не в какое другое время, а именно на Пасхальной неделе, в первую же ночь по наступлении Пасхальной Седмицы. Рано утром в Светлый Понедельник Зина будит меня и возбужденно говорит мне:

-Боря, Боря, какой я видела сейчас чудесный сон! Мне сейчас Верочка Гостева явилась и благодарила. В белом платье, такая веселая и сказала: «Спасибо, мои дорогие друзья! Вы оказались самыми добрыми из всех моих родных и знакомых! Но вам пока рано умирать: поживите, потерпите, а потом мы с вами будем вместе!»

Эти слова Верочки, переданные мне Зиной сейчас же после сновидения, я буквально запомнил на всю жизнь! Я далек от того, чтобы каждый сон считать вещим и придавать каждому сну значение. Но такой сон, как сон Зины, такие слова Верочки, слова, соответствующие фактам, ибо мы молились за нее больше, чем родные, я считаю действительным явлением из загробной жизни и благодарностью «оттуда»!

Этот сон Зины много содействовал моей любви молиться об умерших и чувствовать связь с ними. Всю потом нашу жизнь с 1912 по 1941 год ни я, ни Зина не видели во сне Верочки и только недавно, месяца два тому назад (апрель 1941 год),

я, как в тумане, видел во сне, что будто бы я весь день был на прогулке за городом и не заметил, как быстро прошел день. Вдруг настал поздний вечер, мгла, туман, а я далеко за городом, и жутко идти одному, вдруг вижу, но неясно, как в тумане, Верочку, а еще подальше совсем неясно сидит ее жених Алеша, и Верочка говорит мне:

-Пора домой.

И чувство у меня такое появилось, что я не одинок, мне не жутко, они проводят меня до города. Тем сон и кончился. Если этот сон имеет значение, а не просто игра фантазии во сне, то он указывает мне на близкий переход из этой жизни, что «пора домой», то есть - пора готовиться!

2. В 1918 году в марте я получил последний раз казенное жалованье как законоучитель Родионовского института,1 так как декретом Закон Божий был отменен. Всю весну я был почти безработным, не считая малой помощи от священника Воскресенской церкви2 - молоком и сухарями. А, кроме жены, у меня уже было ПЯТЬ детей, и последний Трифон только что родился. Настал один из «черных дней», когда в семье не стало ни денег, ни хлеба, ни сухарей и ничего вообще не было! Дети плачут от голода, и жена в слезах. Так как я все время был в Казани законоучителем закрытого учебного заведения, а не приходским священником, то связи и знакомства с казанскими жителями-прихожанами у меня почти не было. Меня в городе мало знали, мое положение тоже мало кто знал, и, значит, помощи я не мог ждать от людей.

Садовник института давал нам старые кочерыжки салата, и жена варила из них водяной отвар, подбалтывая немного мукой, тем и питались! Но в тот день и муки не было! И вот я, видя дома слезы и голод, не имея у кого просить (ведь кроме моего институтского храма, еще много домашних церквей при учреждениях города Казани прекратили свое существование, и, значит, слишком много, кроме меня, было безработного духовенства).

Я иду в храм и, ставши перед иконой Святителя Николая, как живому, говорю ему:

-Ты видишь, что делается в моей семье?! Накорми ee!!!

Когда я, помолившись так, пошел домой, во дворе дома Крупенникова 3 встречает меня Зина и с улыбкой говорит мне:

-Это ты мне прислал сюрприз?

Я в недоумении:

-Какой сюрприз? Ничего я тебе не посылал!

Оказывается, пока я молился в храме Святителя Николая, чтобы он накормил мою семью, в это время, в эти ПОЛЧАСА НЕЗНАКОМАЯ женщина принесла Зине ДВА РОГОЖНЫХ кулька с провизией. Tam была в пакетах мука белая, мука ржаная, мясо, сахар и макароны и 80 рублей денег. И сказала, что КТО ПОСЛАЛ, НЕ ВЕЛЕЛИ ГОВОРИТЬ ОТ КОГО!

А на другой день сторож Кузнецов дал нам каравай хлеба, банку соленых огурцов, денег, и с этого времени благодаря Богу и добрым людям мы не голодали.

История моего перехода на службу из старого Оскола в Казань

После женитьбы и принятия сана священника (в мае 1911 года) я получил место преподавателя Закона Божия во всех классах женской гимназии и реального мужского училища в Старом Осколе, уездном городе Курской губернии

Вступил я в должность 2 ноября 1911 года и пробыл в ней три года. За эти годы, несмотря на то, что девочки-ученицы и мальчики-ученики очень меня полюбили (свидетельством чего служили письма их ко мне в Казань после моего перевода), ряд причин, о которых здесь подробно нет времени распространяться, делал мое дальнейшее служение в Старом Осколе невозможным. И вот как Сам Господь по молитвам моего покровителя Преподобного Серафима и через моего ученика Мишу Н. совершил чудесно мой перевод.

В мае 1914 года, когда еще шли экзамены в гимназии и реальном училище, у меня вдруг, как говорится, без особых причин, возникло в сердце непреодолимое желание еще раз поехать в Саров к преподобному Серафиму. Желание было потому неожиданное, что я недавно, в 1912 году, уже ездил в Саров (по обету), а денег лишних на поездку не предвиделось. Когда я думал: «Сколько же мне надо было денег съездить в Саров? - то, рассчитав дорожные расходы в два конца, сам себе ответил: - 80 рублей было бы достаточно, чтобы исполнить свое непреодолимое желание».

И вот в одно майское утро я перед иконой молюсь:

-Преподобный Серафим, пошли мне на поездку 80 рублей. Но пошли так, чтобы мое самолюбие не страдало. Попросить такую сумму взаймы можно у знакомых в городе и не откажут, но стыдно просить взаймы. Ты сделай так, чтобы сам кто-нибудь из знакомых без всякой моей просьбы предложил мне эту сумму!

В сущности, по человеческим рассуждениям, я просил невозможного! Неужели кто-либо может догадаться, что законоучителю о. Борису нужны 80 рублей, когда я даже никому и не говорил намеком о своем желании ехать в Саров.

И вот совершилось несомненное чудо! Случаем я это назвать не могу. Утром я помолился с такою просьбою к преподобному Серафиму, а к вечеру приходит в нашу квартиру ученик реального училища Миша. Этот Миша приходил к нам иногда за книгами и любил слушать мою игру на фисгармонии. Если бы я ему хоть намеком дал понять, что нуждаюсь в деньгах или хочу предпринять поездку, то, конечно, в его предложении мне денег не было бы ничего чудесного. Но ни он, никто другой не знал о моих желаниях. И вдруг ОН САМ БЕЗ ВСЯКОГО МОЕГО ПОВОДА начинает разговор:

-Батюшка, а Вам не нужны деньги?

Я посмотрел на него, как на вестника из ТОГО МИРА в ответ на мою молитву и отвечаю:

-Очень, Миша, нужны. Я только сегодня молился об этом. А что?

-Да у меня есть на сберегательной книжке немного. Я заработал репетицией, и эти деньги до осени мне не нужны, а осенью поеду в институт, тогда понадобятся. Вы, батюшка, ко мне хорошо относились, и у меня появилась мысль предложить Вам взаймы, если нуждаетесь…

Сердце у меня так и забилось после его слов!

-А сколько, Миша, Вы могли бы мне дать?!

-Да у меня на книжке 90 рублей, чтобы книжку не уничтожить, надо оставить рублей 10, а 80 я могу Вам дать.

Комментарии излишни. На эти занятые у Миши деньги я и поехал в Саров летом 1914 года в июне (как раз перед первой Германской войной). Это была моя вторая поездка в обитель преподобного Серафима. О первой поездке, совершенной в 1912 году, скажу позже. Стоя перед гробницей преподобного Серафима в Успенском Соборе в Сарове, я молился ему, как живому. (Ведь батюшка Серафим так и заповедал при жизни: «Если у кого будет скорбь, то придите ко мне на могилку и, как живому, скажите все, и я услышу»).

-Переведи меня из Старого Оскола в другое место службы, недалеко от Сарова, чтобы летом можно было приезжать сюда в Capoв, да место, чтобы было с храмом своим (то есть, чтобы учебное заведение, где я буду законоучителем, имело свой храм). Здесь, не осуждая никого, а скорее себя самого за юношескую неумеренную горячность, я скажу, почему мне необходимо было не просто уйти, а прямо «бежать» из Старого Оскола и почему я просил у преподобного Серафима место «со своим» храмом.

Незадолго до моего поступления в 1911 году в Старый Оскол, там было построено земством новое реальное училище и прогимназия преобразована в восьмиклассную гимназию. Причем поставлено было непременным условием, чтобы законоучитель для них был бесприходный, свободный от приходских служб и треб и обязательно с высшим академическим образованием. Но такого не находилось, в Старом Осколе ни разу еще не было батюшки-академика. А пока по нужде обязанности законоучителя в реальном училище и гимназии исправляли трое приходских священников. Они числились и подписывались «временно исполняющими должность законоучителя», то есть до приезда академика. Конечно, это совместительство приходской службы с законоучительством в двух заведениях не могло быть без ущерба для того и другого. Как мне рассказывали жители Оскола, после обедни, отслуженной наскоро (надо ведь на уроки!), просят на требу. Батюшка «рычит», а уроки часто пустовали без уехавшего законоучителя.

Одним словом, место считалось праздным, и когда у меня ничего не вышло с должностью противосектантского миссионера по Белгородскому району, мой товарищ по академии, сын протоиерея, говорит мне:

-Просись, Борис, к нам в Старый Оскол, народ и ученики примут тебя с восторгом. А то наши батюшки, кроме учебника, ничего не дают на уроках.

Я немедленно съездил в Старый Оскол, подал прошение и сейчас же был принят и утвержден. Но разве это могло понравиться тем ТРЕМ законоучителям? Хотя они имели и хороший доход от приходской службы, хотя и числились законоучителями «временно», но посмотрели на мое поступление, как на личную обиду. Один из них так прямо и сказал:

-Вот что значит высшее образование! Приехали и вышибли меня!

И, конечно, духовенство подмечало все мои ошибки. А ошибки были. Теперь, под конец жизни, я так не поступил бы. А тогда я был молод, горяч, неопытен, только что после академической скамьи. Хотел всех вразумить и переделать на лучшее, и не только тех, кто младше меня, но и старших, старое заслуженное духовенство. Бог весть, прелесть ли это была от врага или ревность о Боге? Еще в Сергиевом Посаде через несколько дней после рукоположения в священники я, войдя с молодой женой в блинный ряд, где кушали богомольцы и паломники, увидел, что какой-то старый священник (а был Петровский пост) заказал себе яичницу. Я громко накричал на него публично, да и на хозяйку блинного заведения. Потом, в более сознательном возрасте, я стал снисходительнее относиться к немощам старости, молился за этого батюшку и молюсь по сей день.

По приезде из Сарова я вскоре получил назначение в Казань.

Помощь в детстве. Восстановление от одра болезни меня, умирающего,
по молитвам преподобного Серафима

Мальчиком семи лет я сломал, точнее искривил себе позвоночный столб при падении с дерева, так как любил шалить и лазить по деревьям. Упал хотя и с небольшой высоты (метра два), но очень неудачно. Принесли домой без сознания. Сначала ни я, ни родители мои не придали этому особенного значения. Но вскоре при страшных болях в спине стали выпячиваться позвонки в нижней части позвоночного столба. Боли были настолько сильные, что я как червь извивался на постели. Когда позвонки выпятились, боли почти прекратились. Получилось искривление позвоночника на всю жизнь (и до сих пор). Но, повторяю, боли прекратились. С успехом, первым учеником проучился я в пяти классах Курского Духовного Училища и в первых двух классах Курской Духовной Семинарии. Больной позвоночник не мешал учиться. Ходил я прямо.

Но в 1903 году, когда мне было 17 лет и я учился в 3 классе Духовной Семинарии, со мной случилось вот что. Летом на каникулах под влиянием родного брата Николая, который, несмотря на все убеждения папы, не пошел по духовному званию, а, полюбив электричество и технические знания, стал телеграфистом (а умер начальником станции) и меня научил любить электротехнику, проводить звонки, освещение и т.д.

Я и стал с больной-то спиной лазить по стенам, крышам, деревьям, проводя громоотводы, звонки, предохранители от воров к конюшне и тому подобное, забыв о своем позвоночнике, да еще вздумал кататься верхом на лошади!

Из-за всего этого я так растряс больной позвоночник, что, когда осенью 1903 года приехал после каникул на учение в семинарию, у меня началось нагноение в позвоночнике (остеомиелит-спондилит). Гной, не находя выхода наружу, подкожными каналами, под слоем толстых мускулов стал стекать из позвоночника в пах: в паху образовался мешок гноя. Температура стала быстро повышаться, и, кроме того, весь мой стан согнуло, как у столетнего старика. Ходить и даже сидеть я не мог!

Сначала я лежал всю осень в семинарской больнице. Духовник о. Никанор напутствовал меня как умирающего, и товарищи навещали меня, приходя в больничную палату. Потом меня перевезли в городскую больницу, а затем в родное село Троицкое, где мой папа служил священником.

А надо понять, что это было в 1903 году, в год прославления в Сарове преподобного Серафима. В июле было его прославление, а в августе я слег. Моя мама все время, не переставая, молилась новоявленному Угоднику Божию за больного сына Бориса! Твердо верю, что эти материнские молитвы к преподобному Серафиму и были главной причиной того обстоятельства, что Преподобный не только поднял меня с постели, но, по выражению Святителя Иосафа Белгородского, стал «другом» меня грешного на всю жизнь! То есть поименным покровителем, скорым помощником.

Впрочем, иногда думается мне, что кроме этой главной причины, т. е. материнских молитв, Преподобный Серафим возлюбил меня грешного вот почему: он – КУРЯНИН, то есть из Курска, и я из Курской губернии. Он был ушиблен деревом и после сего ходил согнувшись, опираясь на топорик (а раньше до ушиба был высоким, сильным), и в паху у него была шишка, величиной с кулак, которую он показывал близким своим друзьям (смотри книгу «Летопись Серафимо-Дивеевской обители»), и у меня почти одинаковое: согнутие и мешок гноя в паху!

Может быть, его прозорливая душа прозревала и то, что в будущем, став священником, я всегда буду поминать его родителей: Исидора и Агафию, и сродников его, и инокинь любимой им Дивеевской обители!

Полтора года, пролежал я без улучшения! Даже возили меня в Одессу на горячие грязевые соленые ванны (Одесский лиман), носильщики, как ребенка, переносили меня в вагон, но улучшения не только не последовало, а еще хуже стало расслабление от горячих ванн. Из Одессы меня привезли совершенно умирающим.

Это было в 1905 году. На операцию врачи не решались в виду моей слабости, а сама собой с медицинской точки зрения гнойная опухоль прорваться не могла, так как гной был не под тонкой кожей, а под ТОЛСТЫМ слоем мускулов в паху уже ДВА ГОДА!

И наконец пришел один день, когда врач Короповский, приезжавший пользовать меня из соседнего села, объявил моим родителям, что ЖИТЪ MHE ОСТАЛОСЬ НЕ БОЛЕЕ СУТОК. Температура у меня повысилась до 40 градусов с лишним!

Я лежал причащенным, совершенно равнодушно видел, что мама и сестры плачут, хотят угодить мне всячески лакомствами. Но вот так «случилось», что в тот самый день, когда ЗЕМНОЙ врач объявил о моей скорой неизбежной смерти, какие-то добрые люди, побывавшие в Сарове, привезли оттуда, и дали маме небесное лекарство от источника преподобного Серафима - СВЯТОЙ ВОДЫ. A преподобный Серафим сам говорил, что он молился Божией Матери, чтобы вода из сего источника была целительной. Мама моя сейчас же (это было к вечеру) с молитвой напоила меня Святой Серафимовской водицей, после чего я крепко уснул. Уснула и измученная мама.

Утром она говорит:

-Какой ужасный сон я видела сегодня ночью! Даже почти и не сон, а скорее наяву (по выражению Святых подвижников, это называется «тонкий сон «- состояние наиболее удобное для откро¬вений из того мира)! Я почти не спала, лежу и чувствую вдруг, что около меня сатана. Глазами его не вижу, но чувствую и знаю, что это он, и говорит он с такой насмешкой: «Ну, что? Молилась Серафиму, а все-таки твой сын умирает! Пора отречься от Серафима»... А я отвечаю ему: «Нет, пока сын Борис жив, я верю и надеюсь, что угодник Божий Серафим исцелит его».

После этих слов мамы все исчезло. А утром опухоль, не могшая около двух лет прорваться, САМА прорвалась, БЕЗ ОПЕРАЦИИ! Гною вытекло чуть не полтаза. Температура сразу спала, спина и весь стан стали выпрямляться. Я стал ходить сначала с неделю с палочкой (а ведь я, лежа два года, отучился ходить), а там и без палочки!

Пусть кто из неверующих в чудеса Божии попробует сказать: здесь «случай» или самовнушение. Тогда и самый «случай» будет чудеснее всякого чуда! Мне теперь 61 год с половиной (пишу в 1947 году), искривление в позвоночнике и нагноение и сейчас есть, но с того чудесного утра я ВСТАЛ, ВЫПРЯМИЛСЯ, окончил семинарию, проучился 4 года в Московской Духовной Академии, женился и 35 лет служил священником, и хотя с 1939 года за штатом, но хожу в храм, тогда как многие мои здоровые товарищи-сослуживцы умерли.

Преподобный Серафим восстановил меня и молитвами своими к Богу сделал меня «человеком». Слава Богу и благодарение дивному угоднику Серафиму. Аминь.

Обет преподобному Серафиму и помощь от него

В благодарность за поднятие меня с ложа болезни, мне надо было дать обещание Преподобному Серафиму съездить в Саров, но я тогда почему-то не догадался этого сделать, да и не был самостоятелен в деньгах на поездку. И так мой родитель уже массу денег истратил, ТРИ лета подряд отправляя меня в Одессу на грязевые лиманные ванны, что стоило очень дорого. Но когда наступило время поступать в Духовную Академию (а я чувствовал себя совершенно неподготовленным), то опять повторил свой неисполненный обет съездить в Саров, если батюшка преподобный Серафим поможет мне. Потребовалась действительно Высшая помощь, чтобы поступить в давно желанную Духовную Академию.

Поехал я в Казанскую Духовную Академию. Но по правилам, перед приемными экзаменами полагается медицинское освидетельствование. Академический врач Анатолий Геннадиевич Победимский отнесся ко мне очень строго и придирчиво, очень придирчиво! Дал правлению Академии бумагу, что меня нельзя принять, что я при казанском климате должен умереть через два месяца.4

С большим трудом, слезно я вымолил позволение держать экзамен, так как времени ехать в другую какую-либо Академию и держать там экзамен уже не было. Всюду уже начались приемные экзамены. И я обязался сейчас же, выдержав экзамен, уехать в другую Академию (если там примут, это еще вопрос).

И Господь по молитвам Преподобного Серафима помог мне выдержать экзамены устные и письменные в числе ПЕРВЫХ.5

С блестящей оценкой в аттестате, подписанном ректором Академии епископом Алексием6 и инспектором, добрым и строгим, о. Николаем Виноградовым7 , я не знал, что мне делать.

Куда же ехать? В какую Академию? Решил в Московскую, под покров преподобного Сергия. Примут ли меня, больного, со слабым здоровьем? Примут ли сверх уже укомплектованного штата, да еще по экзаменам, сданным в другой, Казанской Академии? И опять батюшка преподобный Серафим помог мне своими молитвами!

Ректор, епископ Евдоким, сочувственно отнесся к моим переживаниям.8 Хотя (как мне по секрету передали) на совете профессоров не все члены хотели принять меня и раздавались голоса против моего принятия, но он, Владыка Евдоким, настоял на моем принятии под условием, чтобы я в виду болезни жил не в Академическом общежитии, а на частной квартире в Сергиевом Посаде. До сих пор я ежедневно на Литургии вынимаю частицу за моего благодетеля епископа Евдокима. (Не мое дело, Господь его знает, в обновленчестве ли или нет окончил он свою жизнь).9 И за Академического доктора Сергия, не в пример Победимскому, принявшему меня.10 Одним словом, осенью 1907 года я был принят в число студентов Московской Духовной Академии, которая находится в стенах Троице-Сергиевой Лавры, с условием жить на частной квартире в Сергиевом Посаде.

Но обет, данный мной преподобному Серафиму за помощь, все не исполню и не исполню. Прошло три года! В 1910 году, когда я уже был студентом третьего курса, весною я получил письмо от своей родной мамы, Раисы Павловны (из Курской губернии). Она извещает меня, что в ближайший месяц она намерена съездить в Белгород к мощам Святителя Иоасафа (а осенью готовилось его прославление). Ведь в Курской области жители особенно почитают святителя Иоасафа!

Когда я прочитал это письмо, мне страстно захотелось побывать самому в Белгороде вместе с моей мамой у святителя Иоасафа! Но этого сделать было совершенно нельзя и по денежным причинам, и потому, что отлучиться из Академии, когда приближались экзамены, проделать путь из Москвы в Белгород, было дело невозможное!

В такой скорби сердца я после обеда (напомню, что жил я не в Академическом общежитии, а снимал комнату у частной хозяйки) прилег отдохнутъ и задремал! И что же? Оказывается, Святитель Иоасаф, пребывая своей Святой душой в Горних Обителях, в то же время находится, проникает духовным слухом и здесь, на земле к тем, кто молится ему и даже кто думает о нем! Такова чуткость духовного мира к нашим земным переживаниям! Оказывается, когда я, прочитав письмо от мамы, скорбел сердцем, что не могу посетить Святителя Иоасафа, ОН УЖЕ ЗНАЛ ЭТИ МОИ ЧУВСТВА И МЫСЛИ и поспешил ответить на них, успокоить меня и попутно напомнить о моем обете преподобному Серафиму, так долго не исполняемом!

Когда я задремал на своей койке после обеда, слышу НЕ ВО СНЕ и не наяву, а, так сказать, в полусне, в «тонком сне», по выражению Святых Отцов, слышу около себя необычайно ласковый голос. Знаю и чувствую, что это голос Святителя Иоасафа. Не стану лгать, глазами я ничего не видел, а только слышал голос. Но такой ласковый, какой ласковости-нежности на земле ни от кого никогда не слышал! Это ОСОБАЯ, НЕБЕСНАЯ ласковость!

Голос говорил мне (я буквально запомнил эти слова):

- НЕ СКОРБИ, ЧТО НЕ ЕДЕШЬ КО МНЕ. За тебя поедет ко мне твоя мать. А ты лучше исполни обет: поезжай к своему другу - Серафиму Саровскому...

И только. Но когда от этого голоса я тут же проснулся, то НАЯВУ как бы слышал последние слова, последние звуки.

Пишут, что Святитель Иоасаф был иногда очень строг: иерея, державшего Святые Дары не в чести, на бумажке в шкафу, отлучил от священства. Родной маме своей, несмотря на всю почтительность свою к родителям, сделал выговор, что она печет просфоры на Бескровную жертву из серой муки, в то время как дома пироги из белой… Но я лично слышал от него только неизреченную ласковость.

Летом 1912 года, уже приняв сан священника, я исполнил наконец-то свой обет и побывал в Сарове и в Дивееве!

Видение Анной Алексеевной мытарств и загробной жизни

14 сентября по старому стилю (27 сентября по новому) 1940 года, то есть в самый праздник ВОЗДВИЖЕНИЯ Честнаго и животворящего Креста Господня, я, в то время (с 1939 года) уже заштатный протоиерей, был приглашен в Суконную Слободу города Казани на Лаврентьевскую улицу в дом № 30 хозяйкой этого дома, некоей Ксенией Ивановной, на поминовенный обед по своему мужу Феодору, так как исполнилось полтора года со дня его кончины.

Вместе со мной было приглашено еще несколько человек штатного и заштатного духовенства: священников, диаконов и человек 20 мирских граждан. В числе последних, то есть мирских, мы и увидели за столом некую гражданку Анну Алексеевну, мне лично до сих пор незнакомую.

И вот эта Анна Алексеевна чрезвычайно заинтересовала нас, духовенство и мирян, неожиданным рассказом о чудесном видении загробного мира и мытарств, которое было неделю тому назад, 8 сентября, то есть под праздник РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ. И продолжалось ровно 4 часа с 11 ночи до 3 часов утра.

Люди могут по-разному отнестись к этому рассказу в зависимости от личных взглядов и верований. Люди, скептически и недоверчиво относящиеся ко всему чудесному, люди маловерующие или даже прямо неверующие в невидимый загробный мир, назовут рассказ, помещенный ниже, «фантазией души во сне» или еще хуже - намеренной выдумкой со стороны Анны Алексеевны. А некоторые, хотя и верующие христиане, но осмотрительные в подобных случаях, напомнят, что Святая Православная Церковь устами своих Учителей и Отцов, строго и настойчиво приказывает осторожно относиться ко всем снам и явлениям. Ибо бывают сны от Бога, бывают сны и видения и от врага - сатаны, и, наконец, чаще всего сны являются результатом дневной, душевной и телесной деятельности человека. Святыми Отцами даны и подробные указания к различению святых снов от пагубных. Вражий сон или видение, всегда имеет окончательную цель довести человека до греха или до духовной прелести - гордости и самомнения. Сны и видения от Бога - наоборот! Они известны нам по первым страницам Евангелия, повествующим о явлении Ангела Божия Иосифу Обручнику и волхвам. А потом, в продолжение 1900 лет существования христианст¬ва на земле, история знает бесчисленное множество хорошо проверенных фактов Божественных явлений и откровений, чаще всего во сне, «тонком сне», по выражению Святых Отцов. Цель их всегда противоположна цели вражьих «откровений»: польза душевная, помощь в спасении, вразумление, предостережение и подкрепление в болезнях и страданиях, напоминание покойников, которых забыли поминать родные, благодарность по¬койников за поминовение о них. Наконец, воля Господня, чтобы христиане имели, насколько это возможно и полезно, познание и представление о посмертной участи и загробном мире.

Вот всегда цель и действия посылаемых от Бога вещих сновидений!

Я всегда помнил и помню эту необходимость осторожного подхода и к чужим рассказам, и к своим собственным сновидениям. Никогда я не осмелюсь верить ВСЯКОМУ СНУ, как бы заманчиво не было ему поверить! И, тем не менее, когда я слушал чрезвычайно интересный и подробный рассказ гражданки Анны Алексеевны о четырехчасовом видении «иного мира», я старался приложить этому рассказу мерку: Божий ли это сон, или вражий, или фантазия - выдумка самой Анны Алексеевны с целью подурачить нас, слушателей, и посмеяться потом над нами? Или это простой сон, когда душа во сне фантазирует? Положа руку на сердце искренно и убежденно ответил сам себе, что в данном случае это не простой сон и не выдумка Анны Алексеевны. И не от врага-сатаны это видение, а сон – особенный, даже не сон в точном смысле, а ВИДЕНИЕ, посланное от Бога для благих целей Благого Спасительного Промысла Божия. Многое меня убедило в этом!

Не могла необразованная и неначитанная женщина выдумать такие выражения, которые ей ранее были неизвестны: «в тонком сне»… или «состояние души по выходе из тела»! Не было у нее и цели дурачить нас выдумками-фантазиями, да и не сумела бы она составить такой рассказ. Не мог и враг послать такой сон, результатом которого после рассказа явилось доброе дело – поминовение Мани. Не могла Анна Алексеевна, когда сидела за столом, знать и предвидеть, что через две недели она совершенно внезапно скончается, а этот сон, как видно из ее последних слов: «Вся жизнь отошла от меня, и я от жизни», очень много содействовал подготовке Анны Алексеевны к загробной жизни. А нам, верующим христианам, дал, кроме того, еще много неизвестных до сего времени, но чрезвычайно интересных подробностей о загробной нашей участи и о жизни отшедших от нас душ, например, о Пасхальной Неделе в райских обителях Отца Небесного.

Вот почему я лично (да и другие, сидящие за столом), затаив дыхание, с величайшим вниманием слушали рассказ Анны Алексеевны, стараясь не пропустить ни одного слова!

Я хорошо запомнил его, и, придя домой, постарался буквально записать от слова до слова, чтобы рассказать родным и знакомым. Вот он.

-Что я скажу вам, отцы, братия. Что со мной случилось! Это было неделю тому назад, под самый праздник Пресвятой Богородицы! До сих пор не могу придти в себя. Бог весть, в теле или без тела, во сне или наяву, скорее в «тонком сне», а только я ЧЕТЫРЕ часа была в загробном мире!

Легла я с вечера и заснула. Только бьют часы 11, как я вижу, что выхожу из тела! Тело лежит на кровати, а я стою среди комнаты и дивлюсь: как же это так? Я смотрю на самое себя, как все равно на скинутую одежду?! Хотела ощупать саму себя рукою, рука моя прошла насквозь через тело (то есть саму себя)! И вдруг около меня появился Ангел. Взял меня за руку и прямо через стену вынес на улицу, и мы стали подниматься все выше и выше вверх. Одно только скажу вам, братие, что нечистой силы я вовсе не видала! (Как эти слова Анны Алексеевны сходятся со словами о. Иоанна Кроншадтского! Он в одной из проповедей говорил, что христиане последних времен хоть и будут проходить мытарства, но нечистых духов не увидят, так как при жизни натерпятся от них.) Долго ли мы поднимались? Не знаю... и вдруг... остановились, и в руках Ангела я увидела две грамотки: на одной из них написаны добрые мои дела, а на другой бумаге - грехи мои! И Ангел стал проверять их. Против каждого греха он старался найти доброе дело, чтобы загладить грех. А я заплакала и спрашиваю:

-Ангел Божий, куда ты меня ведешь?

Он спокойно отвечает:

-По мытарствам.

А я все плачу и опять спрашиваю:

-Ангел Божий, а если, я не оправдаюсь на мытарствах?

Он ласково улыбнулся и отвечает мне:

-Пойдешь в ад.

-Значит, я тогда погибну?

-Нет, это не значит, что обязательно погибнешь, если и пойдешь в ад. По милости Церкви можешь быть спасена и избавлена от ада.

А я от последних слов еще больше заплакала. Ангел же Божий ласково улыбнулся и говорит:

-Раба Божия Анна, чего же ты плачешь? Надо было плакать о своих грехах, пока была на земле! Там каждая капля слез на пользу… а здесь, сколько ни плачь, - бесполезно.

Сколько времени стояли мы в воздухе с проверкой моих дел - не знаю. И опять Ангел взял меня за руку, и опять стали подниматься, и снова - остановка и проверка грехов и добрых дел!

Сколько было таких остановок - не знаю и не помню! И вдруг вижу: идет навстречу мне, как бы плывет по воздуху моя подруга детства Маня, умершая давно, оставив дочь, которая сейчас на гражданской службе. Поравнявшись со мною, Маня говорит:

-Анна Алексеевна! Когда ты вернешься на землю, спроси у моей дочери, почему она никогда не поминает меня, свою родную мать? Я поэтому до сих пор еще не дошла до Чертогов Божиих, хотя понемногу приближаюсь к Ним.

А я спрашиваю:

-Почему же ты все-таки понемногу приближаешься к Чертогам? Ведь тебя никто не поминает?

-А у вас на земле, каждый день бывает Литургия. Как только помянут в церквах: «Всех ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН», и меня это касается, и я в числе всех, и я делаю один шаг к Чертогам Божиим. На один шаг приближаюсь к Ним! А в Родительские поминовенные дни на пять шагов. А в Троицкую Родительскую Субботу на десять шагов, а все еще не дошла!

Сказала и уплыла, как бы растаяла в воздухе! И вдруг вслед за Манею идет навстречу мне по воздуху совершенно незнакомый мне старик, держит в руках большое деревянное блюдо, на котором лежит огромная просфора, величиной с большой каравай хлеба, и так весело говорит:

-А меня вот на земле поминали 40 дней, и я поэтому живу в Чертогах Божиих!..

-А что вы там делаете?

-А мы поем Пасху! А когда у вас на земле бывает Пасхальная Заутреня, у нас здесь Литургию совершает САМ ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС! И на этой Пасхальной службе мы все видим Господа, во всей Его Славе! Один раз в год видим Его, а с мучениками Он всегда в раю. Мученики Его всегда видят. А мы, обыкновенные души, - раз в году, и то потом всю Пасхальную Неделю отдыхаем, как все равно дремлем, от видения Славы Божией. Так трудно, ослепительно обыкновенной душе видеть Господа во всей Его славе! У нас и райские яблоки поспевают ко дню вашей земной Пасхи. Кто подавал милостыню и не скупился, для тех очень сладкие. А кто хоть во время своей земной жизни и подавал милостыню, но в душе жалел, скупился, для тех менее сладкие…

Сказал и проплыл мимо меня - скрылся!

И вдруг вижу опять своего Ангела - спутника, ведет какого-то молодого человека. Ангел положил ему свою руку на темя, нажал, и молодой человек куда-то провалился, как в овраг какой-то, как сквозь землю… Там где-то крики и плач... Ангел говорит мне:

-Это - отрекшийся от Бога.

На этом видение мое и кончилось. За перегородкой пробило три часа, и от боя часов я вся в слезах пришла в себя проснулась. Следовательно, сон мой продолжался ровно ЧЕТЫРЕ ЧАСА, с одиннадцати до трех.

Прошел месяц после этого поминовенного обеда, за которым мы услышали этот замечательный рассказ. Все время мне хотелось снова встретиться с Анной Алексеевной и попросить ее повторить свое повествование, но адреса ее я не знал, а сходить к Ксении Ивановне, которая устраивала тогда обед-поминовение по мужу, все как-то не собрался, времени не было.

И вот прошел месяц. Еду утром в Кладбищенскую церковь к Литургии и вдруг вижу - идет Ксения Ивановна. Я обрадовался ей:

-Ксения Ивановна! У меня к Вам просьба: скажите адрес Анны Алексеевны, сведите меня с ней, я хочу, чтобы она снова еще раз мне лично повторила свой сон.

А Ксения Ивановна вдруг, к моему великому удивлению, отвечает:

-Да что вы, батюшка! Разве не знаете, что она две недели тому назад умерла в одночасье?! Мы ее и хоронили здесь.

У меня от ужаса связался язык! Как же? Совершенно здоровая женщина ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО СВОЕЙ КОНЧИНЫ видит во сне, как проходит мытарства, видит подробности загробного мира, рассказывает нам всем, а через нас еще многие-многие христиане могут узнать до сих пор неведомое, важные подробности, и потом вдруг умирает! …Разве это не чудо?! Разве не доказательство правдивости и искренности Анны Алексеевны и что это ей было дано от Бога с благою целью Промысла Божия для нее и для всего христианского мира?!

Что этот сон был полезен для самой Анны Алексеевны, для ее душевного, вечного спасения - это доказывают ее слова. Когда за поминальным обедом она закончила свой рассказ, то прибавила:

-Теперь, Отцы духовные, когда я побыла на том свете, когда сподобилась увидеть все эти страхи, мне теперь ничего на земле не страшно и ничего не нужно! Ничего не боюсь и ни в чем, кроме слез, не нуждаюсь. Хоть меня к стенке сейчас, хоть в тюрьму сажай - ничего не боюсь! Вся земная жизнь отошла сразу от меня, и я от нее...

Она говорила, что Ангел, проверяя ее грехи на мытарствах, напомнил ей и такие грехи, которые она почему-либо забыла! ... Вот польза сновидения для самой Анны Алексеевны! А для всех верующих христиан рассказ Анны Алексеевны дает очень много до сих пор неизвестных сведений и подробностей о загробном мире, о пользе покаянных слез и поминовения, о том, как наш праздник праздников - ПАСХА - отмечается в Обителях Отца Небесного.

Вот, по собственному моему слабому мнению, какие полезные выводы можно сделать из рассказа Анны Алексеевны.

-Мы, христиане, привыкли представлять мытарства так, что душа проходит в сопровождении двух Ангелов воздушные пространства, встречает полчища злых духов, в «руках» у которых списки непокаянных на исповеди грехов наших и злых дел. (А в чем человек раскаялся на исповеди, благодать Божия изгладила, и духи не находят этих записей). Злые духи предъявляют грехи и пытаются вырвать душу из рук Ангелов, а Ангелы стараются против каждого греха найти соответственное доброе дело… Но, как здесь видно, мытарства, то есть предварительный частный суд, могут быть пройдены и без злых духов, с одними добрыми Ангелами.

Отец Иоанн выражал мнение, что, по справедливому Суду Божию, человек, если натерпится в земной жизни от злых духов, в образе слишком злых людей, если на земле, так сказать, уже пройдет «мытарства», то после смерти уже не увидит злых духов. Это и исполнилось на Анне Алексеевне. Она хоть и проходила мытарства, но с Ангелом-Хранителем. В руках у него были и списки ее грехов, и списки добрых дел Анны Алексеевны.

На земле, во время нашей земной жизни, каждая капля слез покаянных на пользу и во спасение, по словам Ангела. Пример этому платок, намоченный слезами умирающего разбойника. Там же хоть целые века проливай море слез - бесполезно!

Как полезна для спасения души христианской Литургия, Божественная Литургия на земле! И не только для тех, кого на ней по имени поминают! Но даже одна фраза: «И всех православных христиан, да помянет Господь Бог во Царствии Своем…», которой мы мало придаем значения, мало в нее вслушиваемся, эта фраза приносит огромную пользу душам, и они каждый день понемногу приближаются к Обители Отца Небесного. А от родительской службы еще сильнее польза! Из всех родительских самая сильная и самая полезная для душ человеческих - это Троицкая Суббота!

Господь Иисус Христос сказал: «В доме Отца Моего Обители многи суть», указывая на чрезвычайное разнообразие селений оправданных душ. И здесь, в рассказе Анны Алексеевны, старик отличает «чертоги», в которых пребывают оправданные души, от рая, где мученики и все Святые видят Господа.

Ослепительное действие видения Славы Божией на обыкновенные души во время Небесной Пасхальной службы, после которой души отдыхают от этого видения всю неделю, психологически вполне понятно. Ведь не можем же мы на земле смотреть прямо на солнце? А во всех Святых книгах неизменно говорится, что Свет Сияния Славы Божией во много раз превосходит солнечный!

Можем ли мы вообразить эту Небесную Пасхальную службу, когда Сам Воскресший Христос совершает Литургию?!! Миллионы Ангелов поют неизъяснимо сладостно! Миллионы Ангелов прислуживают, миллиарды Ангелов присутствуют! Миллионы Святых Угодников и умерших душ христианских в изумлении и восторге молятся и восхваляют Спасителя!

Это великолепие не вообразить!!! Не описать слабой душе человеческой!

Цветы и яблоки райские, о которых говорил старик Анне Алексеевне. Скажи об этих райских яблоках кому-либо неверующему, он только посмеется, спросит: «А где они растут?» А мы, верующие, хорошо и твердо знаем, что и цветы, и яблоки эти существуют, хотя и не можем, пока мы живем на земле, ответить, где эти Обители Отца Небесного. Святые Отцы на этот вопрос дают только один ответ: «Вне пределов этого мира!»

Но и цветы, и яблоки райские люди видят не только в сновидении, но и наяву.11

Вот, например, исторический факт: неверующие не могут его отвергнуть, сказать, что это «фантазия»! Так как указано время, место, личности, и, главное, на основании этого факта, злой мучитель христиан сам сделался христианином. Взято из жизни и мученической кончины св. Дорофеи (день памяти 6/19 февраля). Около 302 года в городе Риме, когда мучили святую деву Дорофею, мучитель - язычник Феофил с насмешкой сказал ей:

-Ты уж, пожалуйста, пришли мне цветов и райских яблок из рая Жениха твоего…

Святая мученица ответила:

-Непременно пришлю!

И вдруг сейчас же явился Ангел, держа в руках три цветка и три яблока, и вручил их святой деве. Она отдает их мучителю. Тот с изумлением озирается кругом. Откуда взялись эти цветы и яблоки? В это раннее время весны, в феврале, не было в Риме ни того, ни другого! Признав здесь чудо Божие, Феофил уверовал во Христа и был тут же обезглавлен (день памяти 6 февраля вместе со святой мученицей Дорофеей). И Святой Ангел (Архангел Гавриил) являлся Деве Марии с райской ветвью в руках.

Слова Анны Алексеевны: «Когда я побыла на том свете, вся земная жизнь отошла от меня и я от жизни» психологически вполне понятны. Говорят, что люди, увидевшие жизнь загробного мира, делались молчаливыми и задумчивыми.

Святой Праведный Лазарь трое суток пробыл в аду, пока его не воскресил Господь, потом он 30 лет был епископом на острове Крите, к нему приезжала Богородица и подарила вышитый Ее Пречистыми руками омофор. Согласно Преданию, Лазарь всю остальную жизнь во время прохождения епископского служения ничего не говорил, кроме необходимого и того, что связано со служением и молитвами. И это вполне понятно. Попробуй пробыть трое суток среди злых духов и грешников!

А вот пример из нашей жизни. Когда мой родной сын, военный, вернулся после войны с немцами в 1945 году, и я просил его хоть что-нибудь рассказать о войне, он только махал рукой! А прошел он от Сталинграда до Дрездена. После всех ужасов войны он ничего не мог говорить и просил избавить его от рассказов! Так много страшного увидел он!…

Этим я, грешный протоиерей Борис, кончаю свою тетрадь во славу Божию и во спасение душ.

Конец и Богу Слава!

Примечания

1 Родионовский институт благородных девиц, закрытое привилегированное учебно-воспитательное заведение для дочерей дворян. Был основан в 1841 г. на средства помещицы А.Н. Родионовой, вдовы полковника Родионова, убитого Пугачевым. Готовил домашних учительниц. После 1917 г. закрыт. С 1944 г. в здании размещается Казанское военное суворовское училище (ул. Толстого, д.9).

2 Воскресенский собор. Построен в 1890г., трехпрестольный, главный престол в честь Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме. Находился на улице Воскресенской (теперь на его месте химический факультет Казанского Университета). В этом храме о. Борис в 20-х годах нашего века служил в течение 8 лет.

3 Крупенниковы – казанские купцы и предприниматели, потомственные почетные граждане города. Имели в городе несколько домов. Упоминаемый в тексте Дом Крупенникова, скорее всего, дом на улице Воскресенской (ныне Кремлевская, д.9).

4 В донесении врача академической больницы о состоянии здоровья вновь поступающих в число студентов Академии относительно Б. Филипповского сказано: «Туберкулезное поражение позвонков, осложненное затечным нарывом и свищем, из которого и в данное время выделяется порядочное количество гнойной жидкости; поражение обеих верхушек легких; правосторонний экссудативный плеврит… На основании осмотра со своей стороны считаю возможным допустить до экзаменов всех, подавших прошения, кроме Филипповского Бориса, который не только сам нуждается в тщательном и продолжительном лечении, но имея в основе своих болезненных процессов туберкулез, может служить рассадником заразы и для других». (Протоколы заседаний Совета Казанской Духовной Академии за 1907 год.- С.108)

5 Удостоверение Совета Казанской Духовной Академии от 7 сентября 1907 года: «Сим удостоверяется, что студент Курской духовной семинарии Борис Филипповский приемные испытания в сем 1907 году в Казанской Духовной Академии сдал вполне удовлетворительно и получил на испытаниях следующие баллы: а) по устным ответам: по Св. Писанию Ветхого Завета – 4., по Св. Писанию Нового Завета – 4., по Догматическому богословию – 5., по Общей церковной истории – 3,5., по Греческому языку – 5.; б) по сочинениям: по Введению в круг богословских наук – 3,75., по Философии – 4, за поучение – 3,25. По сдаче приемных испытаниях Филипповский получил право на поступление в Академию по № 4-м из 44 воспитанников, державших испытания, но по своей болезни, засвидетельствованной академическим врачом, Советом Академии не мог быть принят в число студентов. (Журналы Совета Московской Духовной Академии за 1907 год. - С. 302-303).

6 Алексий (Дородницын Анемподист Яковлевич; 1859 - 1919). С 1905 г. епископ Чистопольский, викарий Казанской Епархии, в этом же году назначен ректором Казанской Духовной Академии. В 1912 г. переведен на Саратовскую и Царицынскую кафедру. В 1914 возведен в сан архиепископа Владимирского и Суздальского. В 1917 г. после Февральской революции епархиальный съезд духовенства забаллотировал Алексия (Дородницина) при избрании правящего архиерея, обвинив его в «деспотизме» в обращении с духовенством, а также в дружбе с Распутиным. В 1918 г. Алексий (Дородницын) уехал в Киев, где выступил против священномученика митрополита Владимира. В 1918 г. возглавил группу местных автокефалистов. На нем лежит доля вины за гибель митрополита Владимира, против которого он сумел настроить значительную часть лаврских насельников. После убиения митрополита Владимира архиепископ Алексий был запрещен в служении. Перед смертью принес покаяние в содеянных преступлениях. Скончался в 1919 г. в Новороссийске.

7 Протоиерей Николай Петрович Виноградов, с 1894 по 1911 гг. инспектор Казанской Духовной Академии, экстраординарный профессор по кафедре латинского языка и словесности. В 1886 г. защитил магистерскую диссертацию по теме «Догматическая система св. Григория Богослова». По синодальному указу 1911 г. вместе с другими старейшими профессорами уволен из числа преподавателей Академии и оставался сверхштатным профессором до самого закрытия ее в 1921 г.

8 Из прошения Бориса Филипповского на имя ректора Московской Духовной Академии:

«Имея сильное желание учиться в высшем и именно в духовном заведении, я в августе месяце сего 1907 года поехал в Казанскую Духовную Академию, где и выдержал успешно приемные испытания. Но, по слабости моего здоровья, академический врач нашел невозможным для меня учиться именно в Казани, вследствие дурного местного климата; почему Совет Академии, не зачислив меня в студенты, предоставил проситься в иную Академию.

Посему покорнейше прошу Вас, Ваше Преосвященство, Милостивый Владыко, а также Совет Академии, зачислить меня в число студентов Московской Духовной Академии, и тем дать возможность пойти человеку по его призванию. Так как я имею средства, то не ищу и не буду искать казенной стипендии, а поступаю на своекоштное содержание и обязуюсь не обременять Академию какими-либо ходатайствами о вспоможении. Кроме того, должен прибавить, что хотя у меня и нет каких-либо заразных болезней, но если академический врач найдет неудобным жить в общежитии, то я согласен проживать на квартире и представить за себя рекомендацию в благоповедении, а – в крайнем случае – вызвать свою мать и жить с нею на квартире. Смею верить и надеяться, что мое ходатайство на этих условиях не встретит препятствий к удовлетворению».

( Журнал Совета Московской Духовной Академии за 1907 год. - С. 302.)

9 Евдоким (Мещерский; 1869-1935). С 1903 г. ректор МДА, доктор богословия, архимандрит, затем епископ Волоколамский. С 1909 епископ Каширский. В 1914-1917 гг. – архиепископ Алеутский и Северо-Американский. В 1917-1918 гг. участник Всероссийского Поместного Церковного Собора. С 1918 г. архиепископ Нижегородский. В 1922 г. уклонился в обновленчество, являлся одним из основоположников обновленческого раскола. В 1923 г. председатель Высшего Церковного Совета, председатель обновленческого Синода. В 1924 г. патриарх Тихон выпускает послание о каноническом осуждении, запрещении в священнослужении и предании каноническому суду православного собора. Евдоким (Мещерский) скончался в 1935 г., не соединившись с Православной церковью.

10 Из свидетельства, выданного студенту семинарии Филипповскому врачом Московской Духовной Академии С.Н. Успенским, от 12 сентября 1907 г.: …Филипповский с 17 лет страдает кариозным процессом поясничного позвонка (с предположением туберкулезного характера); в остальном организм Филипповского настолько здоров, что ему могут быть разрешены академические занятия при непременном условии жизни не в общежитии, а на частной квартире. (Журнал Совета Московской Духовной Академии за 1907 год. - С. 303).

11 Повествования о небесных обителях и райских плодах нередки в церковной литературе, для примера приведем замечательный рассказ из бесед преподобного Варсонофия Оптинского:

В одном монастыре жил инок по имени Пимен. Был он из малороссов, неграмотный, уже старец лет семидесяти. По послушанию колол дрова, носил воду, разводил очаг. Повар монастырский отличался вспыльчивым характером, часто, рассердившись, бил отца Пимена чем попало: кочергой, ухватом, метлой. Никто никогда не видел, чтобы отец Пимен рассердился на повара или сказал ему обидное слово. Иногда кто-нибудь из братии спросит:

«Больно тебе, отец Пимен?» «Ничего, по горбу попало», - ответит он, и его старческое лицо осветится улыбкой.

Однажды один иеромонах этой обители заснул на молитве и увидел сон: оказался он в саду с деревьями необыкновенной красоты, покрытыми плодами, испускающими тонкое благоухание. «Кто хозяин этого чудесного сада?»- подумал иеромонах и вдруг видит отца Пимена. «Как ты здесь?» - воскликнул он. - «Господь дал мне сие – это моя дача. Как сделается душе тяжело, я ухожу сюда и утешаюсь». - «А можешь ты мне дать райских плодов?»- «А чего же, с удовольствием, протяни мне твою мантию». Иеромонах протянул, и отец Пимен насыпал в нее много чудных плодов.

В это время иеромонах увидел своего покойного отца, бывшего священника. «Тятенька, тятенька, и ты тут!»- радостно воскликнул он и протянул к нему свои руки. Конец мантии выпал из рук, а с ним и плоды упали на землю. Иеромонах проснулся. Было утро. Иеромонах подошел к окну своей кельи и услышал крик: «Ах ты, негодяй! - кричал повар. - Опять мало воды принес, надо, чтобы все ушаты были наполнены, а ты и не заглянул в них вовсе, скотина!» Ругаясь, повар тузил отца Пимена кочергой, сколько у него хватало сил. Иеромонах вышел.

-Оставь его, - обратился он к повару.

-Отец Пимен, где ты сейчас был?

-Да заснул немного в поварне и по старческой памяти забыл воды.

нанести в достаточном количестве, чем и навлек на себя справедливое неудовольствие повара.

-Нет, отец Пимен, не скрывай от меня, где ты сейчас был?

-Где я был? Там же где и ты. Господь по неизреченной Своей милости

уготовал мне сию обитель.

-А что было бы, если бы я не уронил плоды? - спросил иеромонах.

-Тогда они остались бы у тебя, и ты, проснувшись, нашел бы их в мантии, но только я тогда

оставил бы монастырь, – отвечал отец Пимен.

Вскоре после этого отец Пимен скончался и навсегда переселился в уготованную ему обитель. Да сподобит и нас Господь вселиться во святые Его дворы со всеми благоугодившими Ему!

(Варсонофий Оптинский, прп. Беседы старца с духовными чадами// Духовное наследие. - Сергиев Посад, 1998.-С.83-85.)

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •