Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Православный собеседник / Православный собеседник № 2(5) - 2003 /

Чем жива философия? История философии и ее приоритеты в кратчайшем изложении

Владимир Игнатьевич КУРАШОВ

В данном разделе под «историческими приоритетами» подразумевается сразу два смысла: приоритеты философии в познании мира, имевшие место в истории культуры, и исторически значимые приоритеты философии, инвариантные (извечные) для всей истории культуры.

Глава 1. ПРОТОФИЛОСОФИЯ В АРХАИЧЕСКИХ ПРЕДАНИЯХ – МИФАХ

Прежде чем говорить о мифах и мифологии как начале философии, приведем один из вариантов определения понятия «миф»: «Мифы (от греч. – предание, сказание), архаические повествования о деяниях богов и героев, за которыми стояли фантастические представления о мире, об управляющих им богах и духах. В первобытной мифологии обычно рассказывалось о картине мира, о происхождении его элементов... Отделение от ритуалов и десакрализация приводят к превращению мифов в сказки... Самой фундаментальной категорией мифов являются мифы этнологические и космологические, описывающие творение мира, происхождение людей и животных... У более развитых народов древности существовали эсхатологические мифы, описывающие грядущую гибель космоса, за которой следует или не следует его возрождение» [Словарь, 1989, с. 370].

При этом следует существенное примечание: значение и смысл понятия «миф» включает не только одни «архаические сказания», мифов немало и в современном научном знании, равно как и в нашей жизни. Более того, мифы – предания, сказания и вера в них, – существенная часть нашей жизни. По А.Ф. Лосеву: «Миф есть конкретнейшее и реальнейшее явление сущего, без всяких вычетов и оговорок, – когда оно предстоит как живая действительность» [Лосев, 1993, с. 771]. Понятие «миф» включает все интеллектуально-духовное наполнение сознания человека, то есть оно существенно шире понятий «мировоззрение», «картина мира», «менталитет», «тип рациональности». Для нас важно не столько отметить факт предшествования мифотворчества философии, сколько понять, что именно в мифах имелись существенные предпосылки для становления философской мысли в античности.

Основные источники наших знаний о древнегреческой мифологии – прежде всего, «Илиада» (ок. IX-VIII вв. до Р.Х.) и «Одиссея» (ок. VIII-VII вв. до Р.Х.) и натурфилософская «Теогония» Гесиода (VIII-VII в. до Р.Х.). Одними из главных персонажей древнегреческих мифов являются боги (см., например, [Легенды, 1994, с. 571]).

С философской точки зрения нетрудно заметить, что мифологических богов можно рассматривать не только как сакральные существа античного язычества, но и как имена общих понятий человека о мире. Рассмотрим их.

Онтологические и антропологические понятия

Первоначало-Прародитель всего-Промыслитель – Зевс, сын Кроноса и Реи. Верховное божество, господствующее на горе Олимп, владыка неба, повелевает природой, отец богов и людей, установитель всякого порядка и закона на Земле (лат. – Юпитер).

Земля-Природа (Мать-Земля, Прародительница, Первоначало) – Гея, богиня Земли и сама Земля, как мать и кормилица богов и людей.

Свет и Жизнь – Гелиос, сын титана Гипериона (титаны – дети Урана и Геи, т.е. Неба и Земли). Бог солнца, несет людям свет, тепло и жизнь.

Природа (внешняя к человеку окружающая природа) – Нимфы женские божества, олицетворяющие в зависимости от места обитания силы природы.

Судьба-Провидение – Мойры – три дочери Зевса и Фемиды: Клото (прявшая нить жизни), Лахесис (тянувшая ее) и Атропос (обрезавшая ее).

Жизнь-Плодоносная сила-Молодость – Дионис, сын Зевса и Семелы. Бог плодоносящих сил, растительности, особенно виноделия, вечно молодой и веселый. Вакх – одно из имен Диониса (у римлян – Бахус).

Смерть – супруги Персефона и Аид. Персефона – дочь Зевса и Деметры, богиня царства мертвых (лат. – Прозерпина); Аид, супруг Персефоны – бог подземного царства.

Эпистемологические понятия

Мудрость – Афина Паллада (у римлян – Минерва), дочь Зевса (родившаяся из его головы после того, как он проглотил свою первую жену Метиду). Богиня мудрости, справедливой войны и покровительница государств. Священные животные и растения Афины – сова, змея, петух, маслина.

Этические понятия

Справедливость – Аполлон (у римлян – Феб), сын Зевса и богини Лето. Бог солнца и света, гармонии и красоты, защитник права и порядка, водитель муз (покровитель искусства).

Правосудие-Справедливость – Фемида, дочь Урана и Геи. Богиня справедливости и правосудия.

Добро-Врачевание – Асклепий, сын Аполлона и нимфы Корониды. Бог врачевания (лат. – Эскулап).

Преступление и Наказание – Немесида (Немезида), дочь богини ночи Никты. Богиня, одаривающая людей счастьем и несчастьем по их заслугам.

Зло-Порок – Гермес, сын Зевса и нимфы Майи. Бог изобретений, покровитель пастухов и путников, провожает мертвых в царство Аида, покровитель плутовства, воровства и торговли (лат. – Меркурий).

Проклятие-Зло – эринии, дочери Земли и Ночи, состоявшие на службе у бога подземного царства Аида и его жены Персефоны. Их три: Тисифона (мстящая за убийство), Алекто (вечно гневающаяся) и Мегера (завистливая) (у римлян – Фурии);

Эстетические понятия

Красота-Прекрасное – Аполлон (Феб), сын Зевса и богини Лето. Бог солнца и света, гармонии и красоты, защитник права и порядка, водитель муз (покровитель искусства).

Красота и Любовь – Афродита, дочь Зевса и Дионы. Богиня любви и красоты, самая прекрасная из всех античных богинь (отождествляется с древнеиталийской Венерой).

Любовь – Эрот (или Эрос) – крылатый сын Афродиты. Бог любви (у римлян Амур или Купидон).

Искусство-Творчество – музы, дочери Зевса и богини памяти Мнемозины, богини искусства и наук. Их было девять: Каллиопа (муза эпической поэзии и знания), Клио (муза истории), Мельпомена (муза трагедии), Полигимния (муза торжественных гимнов), Талия (муза комедии), Терпсихора (муза танца), Урания (муза астрономии), Эрато (муза любовных песен), Эвтерпа (муза лирики).

Итак, имена богов античных мифов суть в определенной степени имена общих понятий, связанных с характером того или иного божества. Специальное выделение наиболее общих понятий как инструмента мысли – не что иное, как один из признаков научной и философской мысли. Можно было бы сказать, что, в отличие от общих понятий человеческого языка, с мифологическими богами Древней Греции люди связывали и внешние силы, которые властвуют над ними. Однако и это имеет аналогии в последующей философской мысли. Первичность и верховенство разумных начал мироздания продолжилось в разнообразных формах на протяжении всей истории человеческого миропонимания: это имеет место в концепции идей-эйдосов Платона, «В начале было Слово» христианского Нового Завета, в позиции «реалистов» Средневековья, в Абсолютном Духе – «прародителе» диалектики становления категорий (понятий) в системе Гегеля, в структурализме ХХ века (в тезисе о том, что не мы управляем языком, а языковые структуры управляют нами), в целом это касается всех учений, придающих языку самостоятельный онтологический статус.

Кроме зарождения общих понятий, для понимания человека в окружающем его мире в мифологии Древней Греции ясно были выделены существенные и вечные философские проблемы, особенно проблемы происхождения мира, проблема Первоначала («архе») и проблема конца человеческого существования («эсхато-»). Происхождение мира – космогония – описывается Гесиодом, который в своей «Теогонии», собрав воедино греческие мифы, представил космогоническую картину в связи с историей происхождения богов.

По Гесиоду, зарождение Вселенной началось с Хаоса, что по-гречески означает «зев», «зияние», «пространство-бездна». Все из него возникло – весь Мир и бессмертные боги. Из него последовательно возникли Гея-Земля; Тартар – ужасная тьма-бездна; Эрос – любовь, жизнь; Ночь – вечная тьма и Эреб – вечный мрак. От Ночи и Мрака произошли Вечный Свет – Эфир и радостный светлый день – Гемера. Могучая и благодатная Земля породила голубое небо – Уран, которое воцарилось в мире. С формирования общих понятий–концептов, в начале в образной форме мифологических богов и героев, начиналась история западноевропейской философии.

Первое разделение человеческого миропонимания после мифологии, взятой как целое, произошло в VI-V вв. до Р.Х. В это время зародились классическая лирика и драма (Эсхил, Софокл, Еврипид) и философия как специфическая область миропонимания (Фалес, Парменид, Гераклит, Пифагор).

Глава 2. ОТ АНТИЧНОСТИ ДО РЕНЕССАНСА: ИЗВИЛИСТЫЙ, НО БЕСКРИЗИСНЫЙ ЭТАП ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ

Зарождение философии как свободного критического мышления

Философия зародилась в VI в. до Р.Х. – это общеизвестно. Чем обусловлено зарождение философии? Есть разные точки зрения, но в любом случае, следует прежде всего обсуждать вопрос зарождения свободного критического мышления в тотальной атмосфере традиционалистского мышления мифологического мировидения. Милетская, Элейская, Пифагорейская школы и философия Гераклита едины в том, что в них сформированы особенные картины мира и познающего этот мир человека, отличающегося от единого для всех мифологического мировоззрения (здесь и далее, если нет специальных оговорок, речь идет о западноевропейской философии).

Атрибутами свободного критического мышления в контексте человеческой познавательной деятельности и культуры в целом являются:

1) критицизм, переходящий часто в скептицизм и агностицизм;

2) индивидуализм;

3) абсолютизация ценности нового знания.

Так, я полагаю, зародилась западноевропейская философия, наука и ментальность западноевропейской культуры в целом.

Существенно отметить, что это же время породило раздвоенность сознания философствующих людей, поскольку они, как граждане, должны были принимать и часто принимали религиозное мировоззрение мифологического политеизма, а как ученые (философы) сами «рисовали» новую картину мироздания.

Можно предполагать, что западноевропейская интеллектуальная культура формировалась под действием следующих факторов, которые, с одной стороны, органично связаны природой человека в целом, а с другой – разобщены ввиду различия ипостасей человека:

1) душевное начало человека с его архетипическим, первобытным страхом перед неизвестным и диким внешним миром требовало от интеллекта консервативности и, соответственно, завершенной системы знаний о мире (картины мира) на каждом этапе познания;

2) интеллектуальное начало человека с его природным любопытством и проснувшимся свободным критическим стилем мышления стремилось идти по путям получения нового знания;

3) телесное начало человека требовало приспособления знания к биологическим интересам выживания.

Сказанное выше продумано и прочувствовано мной при многолетнем изучении различных наук и философии. Поэтому я полагаю, что сказанное выше во многом верно, а раз это так, то становится понятным, насколько сложна история жизни такого организма человеческой культуры, как научно-философское знание, и насколько сложны реконструкции истории этого организма.

Развитиие методов философии в античности

Научное знание, каким бы оно ни было, всегда системно, и системность ему придает осознанный познавательный метод.

Для древнегреческих философов методами познания и, соответственно, систематизации знания были: рационализм (Элейская школа); эмпиризм (Милетская школа); особая разновидность рационализма, которую я бы назвал мистическим трансцендентализмом (Пифагорейская школа); диалектика классического периода (Сократ, а затем Платон); сочетание эмпиризма и рационализма (Аристотель); скептицизм, но не как метод познания мира вне нас, а как принцип анализа систем человеческого знания (софисты, а затем скептики).

Консервативная религиозно-философская онтология поздней античности и средневековья

После зарождения христианства и ислама, соответственно, в I и VI-VII вв., философия преобразовалась в религиозную философию. Это задало ясные очертания онтологии, которые определялись главным образом знаниями о сотворении мира Богом, изложенными в Ветхом Завете, и знаниями из Нового Завета о богочеловеческой природе (Воплощение), крестных муках (Искупление) и пути спасения (Воскресение) Иисуса Христа, а также догматом о Пресвятой Троице. Задана была также и специфика гносеологии, которая стала развиваться прежде всего на основании формальной аристотелевой логики и схоластической диалектики как искусство толкования текстов – герменевтика. Философия в этот период заняла в ряду научного знания достойное второе место после теологии («служанка богословия» – не уничижительная характеристика в устах Климента Александрийского, Фомы Аквинского и других): в этот период ученое сообщество, т.е. философы, миновали названную выше кризисную раздвоенность сознания античных философов.

Возрождение свободного критического мышления, знаменуемое Николаем Кузанским

В XV в. Николай Кузанский в своем труде «Об ученом незнании» возродил философию в ее исконной ипостаси свободного критического мышления. В результате научно-философское знание стало приобретать автономию от теологии так же, как и в ранней античности философия стала выделяться из мифологии. Причем в обоих случаях происходила, прежде всего, автономизация знания с сохранением религиозных убеждений.

Галилей – закат философской и расцвет естественнонаучной онтологии

В любом случае, новые принципы познания мира, т.е. ренессансная наука, явным образом утверждаются в XVII в., когда Галилей своими экспериментальными исследованиями природы и математическим описанием результатов этих исследований создал основу новой науки, которую иногда называют ренессансной наукой или просто наукой, поскольку человечество до сих пор в общем и целом верит в нее и проповедует ее в научно-образовательном пространстве. В этой науке к атрибутам свободного критического мышления философии античности добавились два новых атрибута: в эмпирической части – эксперимент; в теоретической части – математические модели.

В результате можно назвать пять атрибутов ренессансной науки:

1) критицизм, переходящий часто в скептицизм и агностицизм;

2) индивидуализм;

3) абсолютизация ценности нового знания;

4) эксперимент в эмпирическом познании;

5) математические модели в теоретическом познании.

Кроме этого, ренессансная наука отбросила две неразрешимые, метафизические по сути философские проблемы – есть ли мир вне нас, и познаваем ли он, – и приняла однозначно два постулата – мир вне нас есть, и он познаваем. Другими словами, естествознание – это скрытая метафизика, спрятанная в его основополагающих постулатах! Только таким образом естествознание вышло из философского метафизического тупика. В результате от традиционной философской гносеологии в новой науке осталась только проблема выбора оптимального метода, и поэтому методология науки стала приобретать дисциплинарную форму организации.

Особенности новой науки ограничили горизонты свободного философского критического мышления и тем самым определили ясную демаркацию научного и философского знания. Естествознание вышло из лона философии, сохранив критичность, но утратив полную свободу, которая связывалась жесткими рамками эксперимента, а в математизированных областях – математическим формализмом. Причем естествознание вместе с математикой с этого времени стало (и остается до сих пор) образцом научного знания, т.е. оно стало классической наукой, и когда мы говорим «классическая наука» или просто «наука», мы подразумеваем прежде всего естествознание, принципы которого были установлены в трудах Галилея.

Теперь важно посмотреть на философское учение о бытии, или мире в целом, т.е. онтологию, в историческом ракурсе развития философии.

Один из первых античных философов и основатель Элейской школы Парменид поставил философскую проблему бытия, т.е. проблему, вытекающую из вопроса: почему в мире есть существование, и мир не есть полное ничто? Парменид дал ответ: бытие есть, а небытия нет, и человеческая мысль тождественна бытию. С этого началась теоретическая философия (и вместе с этим метафизика) как учение о вещах за пределами возможного опыта человека. Можно сказать, что практически вся философская онтология доренессансной науки была метафизикой: «Логос» Гераклита, «Апейрон» Анаксимандра, «Мир идей» Платона, «Атомы» Демокрита, «Бог-Перводвигатель» Аристотеля, «Первоединый» Плотина, «Пресвятая Троица» христианства и христианской философии.

Что же произошло в традиционными основаниями философии, а именно с онтологией, после зарождения ренессансной науки в XVII в.? Нетрудно увидеть, что онтология все более и более углублялась в горизонты и приоритеты естествознания: космогонию и космологию, биологию и медицину, физику микромира и химию и т.д. Попытка восстановить метафизику как учение, достойное классической науки, но противостоящее ее тотальному в то время механицизму (последнее было важно и ценно), была предпринята в «Монадологии» Лейбница (1714 г.), но от этого метафизика (а вместе с ней и философская онтология) не восстановила своего авторитета в системе науки в целом, где уже господствовали естествознание и математика.

Глава 3. ОТ КАНТА ДО НИЦШЕ И ОТ НИЦШЕ ДО ВИТГЕНШТЕЙНА: КРИЗИСНЫЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ

Контрапункт в истории философии – философия Канта

В докантовский период философия развивалась извилисто, противоречиво, со сменой познавательных установок, но без угрозы потери основ теоретической философии (гносеологии, онтологии и метафизики) и практической философии (этики). Именно в этом смысле всю докантовскую историю философии я называю периодом бескризисного поступательного развития.

Эпохальная «Критика чистого разума» Канта дала первый шлепок теоретической философии и окончательно разделила науку и метафизику (замечу, что здесь и далее «звонкий шлепок» ни в коем случае не имеет смысла сильного потрясения философии, так же, как звонкий воспитательный шлепок ребенку имеет смысл наставления и не приводит к каким-либо травмам).

«Критика чистого разума» показала бесславное завершение развития философской онтологии и утвердила метафизику как исконно философскую, но ненаучную область человеческого познания мира. Достойное завершение получила и философская гносеология.

В результате онтология полностью перешла в естество-знание, метафизика вместе с философией остались в кругу неразрешимых противоречий в нашем знании о вещах за пределами возможного опыта; гносеология, подойдя к пределу возможностей по разработке доказательного знания о соотношении субъективного знания и объективной действительности, достойно трансформировалась в философию, логику и методологию науки, т.е. пограничную область философии и конкретных позитивных наук.

В целом классическая философская гносеология нашла достойное завершение в «Критике чистого разума» Канта. «Достойное» – потому, что она решила свою основную задачу по выявлению возможностей и пределов познания мира на рациональной основе. «Завершение» – потому, что вопрос о познаваемости мира в смысле доступности человеку истины может далее решаться на основании постулатов, названных выше.

Важно подчеркнуть, что гносеология не ушла в историческое прошлое как архаическое знание, а нашла этапное завершение в критической философии Канта так же, как механика – в классической механике Ньютона или учение о горении – в кислородной теории Лавуазье. После Канта стала достойно и бурно развиваться философия, логика и методология науки, которая вызрела в трудах ученых докантовской ренессансной науки –Галилея, Бэкона, Декарта и др.

К каким итогам пришла философская мысль после завершения периода немецкой классической философии?

Все основные итоги определил Кант. Я думаю, что Фихте, Шеллинг и Гегель в области теоретической философии не углубили, а расширили достижения Канта, т.е. они – представители только кантовской, а не послекантовской философии (если даже они и расширили разработку идей Канта до далеких горизонтов, как, например, Гегель). Амбициозные претензии Фихте и Гегеля, вынесенные на испытание временем, закончились тем, что Кант цитируется в современных философских работах во много раз чаще, чем Гегель, и неизмеримо чаще, чем Фихте. Для проверки такого утверждения не надо специального статистического анализа – достаточно взять в руки любое философское издание и перелистать его.

Первый системный кризис философии – дуализм теоретического и практического разума в философии Канта

Кант обозначил фундаментальнейший кризис и, можно сказать, точку бифуркации в траектории всей истории философии. Эту точку я нахожу в проблеме, которая следует из части работ Канта, называемой «Моральным доказательством бытия Бога».

Получилось, что строгий философ и сухой ученый – автор «Критики чистого разума» – безоговорочно относит бытие Бога к недоказуемым метафизическим вопросам; и тот же строгий философ, но к тому же еще живой человек – автор «Критики практического разума» и «Критики способности суждения» – для обоснования максим моральных поступков человека вынужден постоянно утверждать, что Бог есть и при этом так же постоянно оговариваться, что утверждение «Бог есть» научно недоказуемо.

Таким дуализмом Кант спас мораль и философию как, в том числе, гуманистическое учение. Позднее позитивисты отбросили метафизику как заблуждение исторического прошлого философии и не заметили, что они отбросили и возможность обоснования всеобщности и необходимости моральных максим. Позитивизм захватил многие умы Запада и тем самым незаметно внес в культуру Запада аморальность, ханжество и лицемерие, которые мы наблюдаем сейчас.

Замечу здесь также, что не в том только суть, что Кант своими трудами породил кризис западной культуры (может быть и нет, ведь мало кто его читал), но и в том, что его дуализм теоретического и практического разума – первый явный симптом этого кризиса.

В этом смысле понятно, что русской религиозной философии был ближе метафизик Гегель, чем полупозитивист и полуметафизик Кант, и еще далее от нее отстоял западный позитивизм и прагматизм. Если в этом контексте говорить о русской философии, то я думаю, что «Критика отвлеченных начал» Владимира Соловьева – это отклик русской метафизической религиозной философии на выделенный здесь системный кризис философии и человеческой культуры в целом после кантовского «морального доказательства».

Второй системный кризис философии: Ницше – философия жизни

Можно сказать, что второй (после Канта) звонкий шлепок философия получила от Ницше, который отказал философии в праве претендовать на истину. При этом, как на кантовский шлепок отреагировали «научными» философскими системами Фихте и Гегель, так и на ницшеанский шлепок отреагировал Гуссерль. Попытка представить философию как науку с претензией на обладание истиной была предпринята Гуссерлем в конце XIX в. в труде «Философия как строгая наука». Если даже осуществить технологию «феноменологической редукции» по Гуссерлю и созерцать чистые феномены сознания, то как эти созерцания истины передать другому человеку? Но если субъективный внутренний мир невозможно в своей непосредственности передать другому, тогда невозможна и наука как система знаний, которая фиксируется в знаковых формах, позволяющих передавать знания от человека к человеку. Тот факт, что философия Гуссерля нашла много последователей, Лев Шестов объясняет тем, что многие философы давно хотели ходить с гордо поднятой головой обладателей истины. Строго говоря, из феноменологии Гуссерля строгой науки не получилось. При этом, даже если ее принять за метод постижения истины, то обоснования этого метода могут быть только онтологическими, а точнее говоря, метафизическими.

Третий системный кризис философии – сведение философии к логике в логико-философских штудиях Рассела и Витгенштейна

В начале XX в. в философии сложилась ситуация «вавилонского столпотворения», когда философы разных, но, можно сказать, равновеликих, направлений строили вненаучные (в смысле «вне естествознания» и других позитивных наук) онтологии. Тогда-то и стали появляться отдельные публикации и главы в монографиях такого содержания, которое в целом обозначается распространенным названием «Что есть философия?».

В этот же период Рассел провозгласил, что все, что есть ценного в предметной области философии, – это логические проблемы, а третий (после Канта и Ницше) звонкий шлепок философия получила от Витгенштейна в «Логико-философском трактате» (1921). Он, занявшись терапией языка, определил философию как концептуальную болезнь, а философские системы – как продукты базисных языковых ошибок. Отсюда – философские проблемы, подобно болезни, должны лечиться выявлением языковых ошибок. Правда, сам «Логико-философский трактат» есть ни что иное, как разновидность концептуальной болезни в метанаучном, или философском, знании.

Еще раз повторюсь в важном моменте мысли. Я думаю, что такой фрустрации и комплекса неполноценности у философов нашего времени не появилось бы, если бы они ясно осознали действительный итог истории философии: философия есть специфическая метадисциплинарная область познания мира, инвариантами которой являются свободный критицизм и метафизика.

Само собой разумеется, что вышеприведенная характеристика философии относится к философии в ее лучшем виде.

Глава 4. СОСТОЯНИЕ И ПРИОРИТЕТЫ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

Подведем итоги анализа истории философии и выделим инвариантные, или незыблемые, ее приоритеты в системе всех форм и специфических путей познания мира человеком. Начнем с метафизики, как первой философии. Действительно ли она уже давно не первая философия и даже умерла?

Судьбы онтологии и метафизики в послекантовский период

Продолжим разговор о судьбе метафизики в послекантовский период, включающий в этом контексте и нашу современность. Следующие за трудами Канта, метафизические по сути, труды Фихте «Наукоучение» и Гегеля «Наука логики» с их интуициями о трансцендентных (метафизических) «Абсолютном Я» и «Абсолютном Духе», несмотря на претензию быть научными, что явствует уже из авторских названий, не стали научными онтологиями по названным выше критериям классической ренессансной науки.

Таким образом, начиная с Канта, т.е. с XVIII в., и особенно со второй половины XIX в., после Фихте и Гегеля, критически мыслящим людям стало ясно, что философия не решила своих коренных метафизических проблем и не ответила на фундаментальные метафизические вопросы так, чтобы были найдены решения, удовлетворяющие всех или большинство представителей научно-философского сообщества и образованных людей в целом.

Можно сказать, что Кант подрезал крылья философам и вывел их философские учения из системы научного знания. За своим философским учением Кант оставил скромный статус преднаучного, т.е. не позитивного, а пока еще только критического знания. Попытки Фихте, который претендовал на разработку фундамента кантовского учения, и Гегеля, который претендовал на его фундаментальное развитие, представляли истинные научно обоснованные онтологии только по оценкам своих создателей и их прямых последователей.

Замечу здесь, что я, как преподаватель философии, при изложении философских онтологий в разделе истории философии испытываю некоторую неловкость перед студентами, осознавая, что излагаю им ни что иное, как отсебятину философов, созданную на основе их личных предпочтений.

В итоге становления человеческого познания мира получилось, что все философские онтологии – это плод творческого воображения философов. Все они включают в свое осознание только одно истинное основоположение, высказанное Парменидом, что «бытие есть, а небытия нет».

Все остальное исторически устойчивое и доказательное знание о мире вне нас привнесено, прежде всего, естествознанием, а также и религиозными учениями, прежде всего – христианством (действительно, христианская онтология не есть чистая метафизика: земная жизнь Иисуса Христа и чудеса, творимые Им, особенно чудо Его Воскресения, – являются предметом не только религиозной догматики и философской метафизики, но и, например, исторической науки).

Итак, история чистой философии началась с умозрительной метафизики Элейской школы. Параллельно с этим сформировалась натурфилософия Милетской школы, как прообраз будущего естествознания. Философия в целом в ходе своего исторического развития породила естествознание, которое к XIX в. завоевало все приоритеты на знание о мире в пределах человеческого опыта. В результате умозрительная, т.е. рациональная, метафизика осталась единственной приоритетной областью чистой (т.е. независимой от других областей знания) философии.

С долей гротеска можно сказать, что философия ценна своей гносеологией и методологией, а естествознание – своей онтологией. Особенно явно это обозначилось после трудов Канта. Вся онтология кантовской «Критики чистого разума» выражается одним высказыванием: есть вещи сами по себе, но они непознаваемы. Поэтому не случайно Кант утверждал, что нельзя научить философии, но можно научить философствовать. Философствование – это метод (в буквальном переводе с греческого – путь) познания. Философия как учение – это буквально догма, т.е. результат познания, который в философских системах, по преимуществу, и есть онтология.

В силу этого мысль Канта для естествознания, и вообще для позитивных наук, я думаю, должна быть выражена наоборот: можно научить естествознанию, но невозможно научить естественнонаучному познанию. Просто говоря, естествоиспытателя на кабинетном уровне не воспитаешь.

Основатель позитивизма Огюст Конт подвел черту под критикой философской онтологии, провозгласив, что «наука (в данном контексте – это позитивные науки ренессансного типа) – сама по себе философия». Мысль Конта для прояснения ее сути можно перефразировать и выразить словами: «наука – сама по себе наука без философии». Для Конта вся философия – это метафизика, а метафизика – это не только ненаучное, но и архаичное знание.

Здесь надо внести уточнения. Позитивизм, в явном виде порожденный Контом (его элементы можно найти уже у Аристотеля), с его последующими разновидностями: неопозитивизмом, логическим позитивизмом, аналитической философией – это, прежде всего, корпус наук, относящихся к сферам логики, семиотики и методологии эмпиризма. Не обсуждая хорошо известные взлеты и падения этого направления, можно сказать, что все это не философия, хотя институционально (названия учебных подразделений, печатных изданий, названий конференций) труды позитивистов причисляются к философии. Другими словами, если позитивизм есть одна из наук ренессансного типа, то метафизика – это философия.

Своеобразный протест против тоталитарной власти ренессансной науки, которая читает только книгу природы, написанную языком математики, высказал Гуссерль в труде «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология». По убеждению Гуссерля, в природе есть многое, что не входит в традиционную предметную область европейской (т.е. ренессансной) науки. Пафос этой работы приблизительно такой же, что и в словах Гете: «Суха теория, мой друг, но вечно зелено древо жизни».

Здесь, я думаю, можно высказать важную для истории человеческого познания мира мысль: автономной и приоритетной областью чистой философии, начиная с XIX в., действительно осталась только метафизика. Но это совсем не плохо! По сути, философия сохранилась в трех своих незыблемых ипостасях: как свободное критическое мышление, как рефлексивное мышление и метадисциплинарное знание и как метафизика.

Еще раз поясню, что в данном контексте термин «чистая философия» обозначает философию, которая жива сама по себе, без связи с другими областями знания.

В итоге получилось, что во всем историческом развороте неуничтожимым инвариантом философской мысли оказалась самая сомнительная с научной точки зрения область познания мира – метафизика.

Философия как метафизика может давать ответ на вопрос «Что есть истина?» в смысле высказывания вариантов истинного знания о мире или анализа критериев истины, но философская метафизика не может владеть истиной с доказательной достоверностью (что обстоятельно рассмотрено Кантом).

После звонкого шлепка, полученного философией от Канта, и несостоятельности претензий Фихте и Гегеля представить философию как науку наук с онтологией, которой по зубам исследование природы, т.е. предмета естественных наук (со второй половины XIX в.), философы засуетились и стали разными путями искать онтологические основания философии. Существенно, что все предложенные основоположения были метафизическими и в них не было претензий на познание природы в предметной области, занятой естественными науками: иррациональная воля у Шопенгауэра, жизненная сила у Ницше, божественная вечность в соприкосновении с человеческой экзистенцией у Кьеркегора.

Здесь я вернусь к моему замечанию, что суверенитет философии в пределах метафизики не так уж плох. Действительно, если долгое время философская онтология претендовала на познание практически всех вещей вне нашего сознания и была вытеснена естествознанием, то философская метафизика, претендующая на постижение вещей за пределами возможного опыта человека рациональным путем, не имеет конкурентов. Предмет философской метафизики не входит в предметную область позитивных наук, а ее метод – рационализм – расходится с метафизическими учениями, создаваемыми на основании иррационально-мистических путей получения знания.

Областей современной метафизики немало: первоначало Вселенной («звездное небо надо мной»); природа свободной воли человека, а вместе с этим природа добра и зла («моральный закон в нас»); вечность, жизнь в вечности и Бог; всеохватывающая целесообразность и природа прекрасного; феномен жизни и человека во взаимосвязи ипостасей: тело, душа, интеллект и дух, сознание и «Я»; конечные судьбы мира, человечества и смысл жизни. Поскольку философская метафизика должна строиться на рациональной основе, то в сфере рациональной методологии она может строить только возможные миры и предлагать возможные варианты решения проблем.

Современный метафизик-философ, в отличие от своих предшественников, не должен маниакально верить в конечную истинность своих доктрин, но это не означает ни впадение в релятивизм, ни выражение идей постмодернизма. Это выражает не более чем «знание о незнании», т.е. неопределенность человеческого знания в каких-то областях познания мира. Думаю, хороший пример – соотношение неопределенностей в физике микромира, которое входит в фундамент физики и не есть выражение релятивизма в смысле общей гносеологической установки. Философ-метафизик – это чистый рационалист, который предлагает высшие гипотезы о мироустройстве за пределами человеческого опыта и сознает, в отличие от коллег–метафизиков прошлого, что его чисто теоретическая система, как и разделы чистой математики, может соответствовать эмпирическому миру, а может и не соответствовать.

В системе человеческого знания присутствует метафизика как продукт чистого рационализма, который можно назвать «рациональная метафизика», или, как обычно принято, «умозрительная метафизика», или «спекулятивная метафизика».

Следует различать рациональную научно-философскую и мистическую фантастико-эзотерическую метафизику. Рациональная метафизика строится на явно сформулированных основоположениях-постулатах как система в рамках канонов логико-философского дискурса. Мистическая метафизика строится как описание интуиций, видений, прозрений. Чаще всего такая метафизика по сути есть некритическая фантастическая метафизика, т.е. мистик не проникает в тайны природы, а выдумывает их, например, Беме, Сведенборг, Блаватская.

Можно сказать и так: философская метафизика есть своеобразный жанр рационализированного литературного творчества, в котором выражается романтическая устрем-ленность человека к запредельному. Такой жанр имеет право на существование во все времена, пока жив человек, также как и любовная лирика.

Незыблемые приоритеты философии: метафизика, методология науки и школа свободного критического мышления

Выше обсуждался принципиальный вопрос «Что есть философия?» в историческом развороте. Кроме метафизики, у современной философии, конечно, есть много частных, но приоритетных областей, где философы могут честно зарабатывать на хлеб насущный. Это практически все сферы общенаучного и метадисциплинарного знания: методология науки; природа научного знания; взаимосвязь философии, науки и религии; природа языка; феномен творчества в изящных искусствах и технике и т. д.

Философия незаменима как основа формирования общенаучной методологии, которая, в свою очередь, является основой методологии частных естественнонаучных и гуманитарных дисциплин. В области общенаучной методологии не работают ни физики, ни химики, ни историки, ни филологи, ни социологи и т.д. Без общего философского анализа феномена «наука» во взаимосвязях и взаимодействиях составляющих ее дисциплин, осложненных к тому же своими историческими коллизиями, не было бы ни одного человека в мире, который бы смог хоть как-то понять, что такое наука.

Мы можем, например, без труда представить себе культуролога – гуманитария, который довольно успешно изучает науку как феномен культуры по работам в области философии науки, но нам трудно представить успешную работу такого специалиста, если ему для изучения доступны только пусть эпохальные, но вполне конкретные научные труды, например, такие, как «Математические начала натуральной философии» Ньютона или «К электродинамике движущихся тел» Эйнштейна.

В целом можно дать итоговую характеристику современной ситуации в области научно-философского познания мира.

1. Традиционная философская онтология с ее претензией описывать мироустройство таким, каково оно есть на самом деле во всех его основных областях, стала вырождаться с зарождением ренессансной науки.

2. Рациональная (умозрительная, спекулятивная) метафизика присутствует и в философском, и в естественнонаучном знании. Например, монадология Лейбница в философии и постулат о постоянстве скорости света во всех системах отсчета в физике.

3. Рациональная метафизика как знание, объективность (истинность) которого недоказуема. Такое знание может приниматься как несущее в себе истину, если Слову (языку) придается онтологический статус и провозглашается тождество бытия и мышления. Такой статус не находит абсолютно строгих доказательств и, соответственно, может быть только постулатом или убеждением, т.е. верой в его истинность.

4. Рациональная метафизика в философии создается как сложнейшая понятийная система, и ее ценность для человеческого познания мира заключается не только в том, что она представляет возможный мир за пределами возможного опыта, но и в том, что она являет искусство построения понятийных систем, принципы которого в форме методологии обогащают науки, которые познают мир в пределах возможного опыта.

5. Эмпирические исследования раскрывают перед человеком мир явлений. Конечные знания, вырабатываемые в результате эмпирико-рационалистской познавательной деятельности, т.е., в данном контексте, естественнонаучные знания, могут претендовать на истину, т.е. объективность знания, если только принять метафизический постулат Гегеля, что явление существенно, а сущность является, отвергнув альтернативный метафизический постулат Канта о непознаваемости вещей самих по себе. Поскольку постулат – это метафизическое положение, то в любом случае утверждение, что естествознание несет в себе истину, метафизично.

6. Эмпирико-рационалистское естественнонаучное знание получило в научном сообществе приоритет по отношению к рационально-метафизическому знанию в сфере познания тех объектов, для которых возможно проведение экспериментальных исследований и их математическое описание в теоретическом знании.

7. Теизм и атеистический материализм – метафизические постулаты. При этом во Вселенной с наличием такой сложной структуры, как человеческий разум, больше оснований для принятия первого постулата, даже если основываться не на религиозно-догматических, а только на рационально-эмпирических и логико-методологических критериях предпочтения.

В итоге можно так (предельно кратко) охарактеризовать место философии в современной культуре:

1) философия сохраняет приоритет носительницы свободного и критического мышления, которое необходимо во всех сферах научного познания мира;

2) независимой самостоятельной областью чистой философии является рациональная метафизика;

3) только философская метафизика и религиозные учения дают всеобщие и необходимые основания морали; позитивные науки бессильны в деле обоснования необходимости нравственных действий человека;

4) наиболее крупной областью, пограничной с философией, является философия и методология науки;

5) философия как своеобразный жанр литературы показывает различные типы человеческого мышления, и в этом состоит ее дополнительная общекультурная ценность и значимость для исследований истории ментальностей эпох и народов, в том числе и нашего времени.

Перечислю теперь в совокупности характерные черты культуры нашего времени, свидетельствующие о важной роли философии в жизни человека и общества:

– новый, третий, глобальный антропологический поворот в философии;

– увеличение «человекоразмерности» научных знаний, в том числе и в естествознании («постнеклассическая наука»), при все более явном осознании пределов познания мира и человека в рамках традиционной ренессансной науки;

– резкое возрастание роли этических учений во всех сферах человеческой деятельности (экологическая этика, биоэтика, биомедицинская этика, этика ученых и т.п.);

– возрастание значимости философско-методологи-ческих концепций при решении политических, экономических, социальных, национально-этнических, экологических и т.п. проблем в силу исследования все более и более сложных систем;

– необходимость опоры на системообразующее и предельно общее знание (философию) при решении современных интердисциплинарных проблем;

– разработка методологии познавательной деятельности в естествознании, технике, социальных и гуманитарных науках;

– необходимость воспроизведения и осмысления вновь и вновь вечных вопросов человека: происхождение Вселенной и жизни, природа свободы воли, добро и зло, смысл жизни, прекрасное и безобразное, эсхатологическая проблема;

– возрастание роли философской герменевтики в связи с процессами утраты идеалов ренессансной науки (с ее стремлением к новому знанию) и важностью для нашего времени постижения вечных истин (о благе, добре, зле, метафизических путях к Истине) в текстах прошлого;

– противопоставление (борьба) классического философского знания и затемняющих ум и калечащих душу учений разнообразных псевдопророков, прорицателей, шарлатанствующих мистиков;

– объединение людей общими философскими (наиболее общими для человека) идеями в условиях географической, экономической, политической, национально-этнической разобщенности и противоречий;

– грядущая несостоятельность так называемого информационного общества ввиду опасности для человеческого существования все большего переноса активности из сферы «человек – человек» в сферу «человек – машина».

Глава 5. ЧТО НОВОГО В ФИЛОСОФИИ ХХ ВЕКА?

Выскажусь о философии ХХ века кратко и гротескно. Главное событие в истории философии ХХ века – это то, что философия во многих доктринах, особенно в вариантах английской и североамериканской философии, была сведена практически полностью к логике и тем самым высушена до неузнаваемости. Такую хрупкую сухую «философию», как катком, во второй половине ХХ века разровнял постмодернизм. В результате сейчас мы можем только зарядиться оптимизмом и ждать чего-то нового и хорошего в философии XXI и последующих веков.

Континентальная метафизика и североамериканская аналитическая философия

Тяготение к проблемам метафизики и экзистенциальным проблемам, т.е. к коренным проблемам человеческого познания мира и существования – характерная черта европейской философской традиции. Англо-американская философия тяготела и тяготеет к эмпиризму, позитивизму и прагматизму. Синтетическое понятие, охватывающее эти тенденции для североамериканской философии, – «аналитическая философия». Современная аналитическая философия с ее претензиями на строгость, обоснованность, доказательность, с пренебрежением к метафизическим и экзистенциальным проблемам человека по сути, не философия, а бессодержательная формальная логика, семиотика и семантика в «тоге» философии. Все претензии аналитической философии на обоснованность разбиваются при простом уяснении того неоспоримого факта, что все исходные положения логики (основы основ аналитической философии) есть те же самые постулаты, убеждения, верования, интуиции и т.п., что и положения метафизики, так презираемые в сфере «высоконаучной» аналитической философии.

Постмодернизм и постструктурализм

Для понимания философии постмодернизма (Ж. Деррида и др.) достаточно внимательно изучить философию античных киников или вспомнить русскую поговорку, которую прилагают к неорганизованной болтовне какого-то человека: «мели, Емеля – твоя неделя». Современные идеи постмодернистов по своей сути повторяют идеи киников. Оба философских течения отражают эпоху перемен и выражаются в нарушении классических норм философствования; оба философских течения обречены на короткий исторический срок переориентации направлений человеческой мысли от сухого академизма и рационализма к философии, тяготеющей к антропологии.

Философия и гендер

Гендерные исследования – интердисциплинарная сфера взаимодействия многих естественных, общественных и гуманитарных наук, в том числе и в особенности – при участии философии. Во многих разделах гендерные исследования вышли на уровень высокого академизма, а во многих остаются на уровне популизма и политической конъюнктуры или просто научной моды.

«Пол» – понятие биологическое, а «гендер» – понятие социобиологическое и социокультурное. Разделение по половому признаку в реальной общественной жизни определяется установившимися сценариями – маскулинным и феминным образами личности.

Понятия, входящие в концептуальный каркас гендерных исследований: «гендерная роль» – жизнь по сценарию социума; «гендерная система» – система социокультурных факторов, задающая актуальные смыслы понятий «мужчина» и «женщина», «мужское» и «женское»; «гендерная стратификация» – часть общей социальной стратификации; «социальное конструирование гендера» – сознательное влияние на социальные детерминанты понятий «мужчина» и «женщина» с их ролевыми установками; «гендерная идентичность и идентификация» – феминное и маскулинное сознание и самосознание. В свовременной интеллектуальной культуре и культуре в целом наибольшее развитие получил феминизм, в том числе и феминистская философия.

«Философия гвоздей и шурупов»

Можно отметить, что мельчание философии, как в смысле интеллектуального уровня, так и в смысле сужения предмета философствования, начавшееся во второй половине XIX века, продолжилось в ХХ-м: сейчас, например, появились работы с названиями «философия техники», «экологическая философия», или даже, в центральном журнале «Вопросы философии», серьезные публикации с названиями «философия денег» и «философия и теннис». Такие частные «философии» – характерное явление современной философии. Подчеркну, что я не против такой тематизации и лишь констатирую ситуацию; и у меня самого есть разделы с названиями «Философия детства и старости» или «Философия Internet». С негативной точки зрения это явление выражает мельчание философии. С позитивной точки зрения это явление выражает расширение ареала философии на периферийные и/или новые области человеческого существования, еще не вполне философски осмысленные.

При этом все же можно ожидать, что если такая тенденция сужения предмета философствования продолжится, то может появиться работа «Философия шурупов и гвоздей».

Философия науки

Наиболее заметный вклад во всемирную историю философии в ХХ веке был внесен, конечно, философией, логикой и методологией науки. Философия науки – здоровое и продуктивное направление в философии ХХ века.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •