Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Издательский отдел / Православный собеседник / Православный собеседник № 2(5) - 2003 /

Экуменические контакты Русской Православной Церкви с англиканами на протяжении XIX и XX веков

Иерей Николай ДЬЯКОВ

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в своем докладе на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви, рассуждая о значимости для Церкви и общества диалогов с инославными, в частности, утверждал: «На протяжении последнего десятилетия представители нашей церкви вели исследования по вопросам, которые ставит перед христианами современный мир. Секулярное общество с необычайной быстротой утрачивает духовные и нравственные ценности, заменяя их суррогатами так называемой массовой культуры или опасными для души лжеучениями сект и культов. Сейчас перед различными конфессиями стоит задача укрепления христианских нравственных устоев, содействуя нравственному оздоровлению общества, – их сотрудничество в этой сфере невозможно переоценить».1

О необходимости диалога Русской Церкви с инославными христианами говорит один из виднейших деятелей современной русской богословской науки, член рабочей группы, созданной для подготовки проекта «Основные принципы отношения РПЦ к инославию», доктор богословия, викарий Сурожской епархии епископ Иларион (Алфеев). В своем труде «Православное богословие на рубеже столетий» он исходит из тех же самых посылок, что и Святейший Патриарх, замечая: «Мне представляется, что диалог с инославием нам необходим…. Богословам необходимо искать ответа и на вопрос о будущем христианства в III тысячелетии…. Едины ли христиане перед лицом вызовов нынешней эпохи, таких, как атеизм, нигилизм, гуманистический либерализм? Что противопоставят христиане III тысячелетия всем этим явлениям, бросающим вызов христианству и ставящим под угрозу само его существование? Все эти вопросы должны решаться в диалоге с христианами других конфессий».2

Межконфессиональные диалоги имеют большую предысторию. В XIX веке миссию объединения всех христианских Церквей взяло на себя экуменическое движение, которое зародилось на Западе. Православные Церкви практически сразу же приняли активное участие в этом движении. Вопрос о христианском единстве довольно интенсивно обсуждался на страницах церковной прессы, тем более что в Русской Церкви слова не расходились с делом: так, в 1898 году в Урмии произошло воссоединение остатков несторианских общин с православием.

На Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917-1918 годов было определено отношение Русской Церкви к экуменическому движению. 1 августа 1918 года 33 члена Собора подали записку о создании отдела по соединению христианских Церквей, которая гласила следующее: «Мы, ниже-подписавшиеся, просим Собор создать особый отдел для того, чтобы выработать и предложить Собору проект по вопросу соединения христианских Церквей, главный мотив нашей просьбы следующий:

Собор Православной Российской Церкви, собравшийся в трудных для христианской Церкви условиях, работает тогда, когда неверие и безбожие угрожают существованию христианской Церкви; он взял бы на себя большую ответственность перед историей, если бы не поставил вопроса о соединении христианских Церквей и если бы не дал этому вопросу соответствующее направление как раз в такое время, когда огромная опасность со стороны неверия и безбожия грозит не только одной какой-либо христианской конфессии, но и всему христианскому миру. Задача отдела заключается в том, чтобы подготовить материал для решения Собором этого вопроса и для дальнейшего основного направления в период между соборами».3

В 1920 году местоблюститель Патриаршего Вселенского Престола Константинопольского Митрополит Прусский Дорофей направил окружное послание ко всем христианским церквам для уяснения вопроса о перспективах экуменического движения. В дальнейшем это окружное послание послужило проектом для создания Всемирного Совета Церквей. Митрополит Дорофей в послании подчеркивая следующее: «…И не должны, наконец, украшенные святым именем Христовым Церкви забывать о Его новой заповеди любви и пренебрегать ею, а также отставать от современных политических властей, которые, следуя духу Евангелия и учения Христова, уже создали, к счастью, так называемую Лигу Наций с целью защиты прав, возгревания любви и согласия между народами».4

Представители русской богословско-философской школы начала XX века, священник Павел Флоренский, протоиерей Сергий Булгаков, профессор Николай Бердяев, профессор А.В. Карташев и многие другие, благоприятно относились к экуменическому движению, возлагая на него большие надежды в осуществлении чаемого объединения всех христиан. Их позиции, однако, своеобразны и не во всем схожи с официальной позицией Русской Православной Церкви.

Впоследствии во Всемирном Совете Церквей произошла трансформация идеи церковного единства, что привело к охлаждению отношений с православными Церквами. Однако это обстоятельство не повлияло на позицию, которую занимает Русская Православная Церковь при проведении диалогов с инославными христианами. Позиция Русской Православной Церкви еще раз официально была подтверждена на Архиерейском Соборе 2000 года, на котором, в частности, утверждалось: «Русская Православная Церковь ведет богословский диалог с инославием уже более двух веков. Для этого диалога характерно сочетание догматической принципиальности и братской любви. Указанный принцип сформулирован в «Ответном послании Святейшего Синода Вселенской Патриархии» (1903) применительно к методу богословского диалога с англиканами и старокатоликами: в отношении инославных «должны быть братская любовь, готовность помочь им разъяснениями, обычная внимательность к их лучшим желаниям, возможная снисходительность к естественным, при вековом разделении, недоумениям, но в то же время твердое исповедание истины нашей Вселенской Церкви как единой хранительницы Христова наследия и единого спасительного ковчега Божественной благодати… Задача наша по отношению к ним должна состоять… в том, чтобы, не полагая им лишних преград к единению неуместной нетерпимостью и подозрительностью… раскрыть им нашу веру и неизменное убеждение в том, что только наша Восточная Православная Церковь, неповрежденно сохранившая всецелый залог Христов, есть в настоящее время Церковь Вселенская, и тем на самом деле показать им, что они должны иметь в виду и на что решиться, если действительно верят в спасительность пребывания в Церкви и искренне желают единения с Нею…»5

Таким образом, до настоящего времени Русская Православная Церковь остается верной идее церковного единства и, с учетом вышеизложенных принципов, всегда готова откликнуться на призыв любой христианской конфессии к проведению конструктивного экуменического диалога.

Диалог Русской Православной Церкви с англиканами, которому и посвящается данная работа, в контексте экуменического движения представлял собой одну из наиболее реальных возможностей осуществления на деле церковного единства столь значимых христианских конфессий. Осмысление этого диалога, который ведется уже на протяжении двух веков, позволит оценить перспективы экуменического движения в целом. Следует также учесть, что в результате активных дискуссий богословов, участвующих в диалоге Церквей, была накоплена обширная база соглашений и разногласий в частности, по вопросам об отношении к христианским догматам, о Церкви и церковном устройстве, литургической жизни, священстве и мирянах, о месте женщины в Церкви, христианской мистике и по другим важным и принципиальным вопросам, которые не могут быть не затронуты при обсуждении возможностей христианского единства.

Кроме того, следует учесть, что официальная позиция Русской Православной Церкви Московского Патриархата по отношению к инославным оспаривается представителями Русской Православной Церкви Заграницей и Константинопольским Патриархатом Православной Церкви. Например, одна из известных публицистов Русской Православной Церкви Заграницей Людмила Перепелкина обвиняет Московский Патриархат в «экуменической ереси». Оценивая экуменическую деятельность Русской Православной Церкви Московской Патриархии, Людмила Перепелкина приходит к выводу: «Придет время, и Московская Патриархия ответит перед Богом за экуменическую порчу, насаждаемую в многострадальной России. Страшно идти против истины Бога Живаго и созидать церковь «лукавнующих»! А что, если скоро, по грехам Московской Патриархии, от нея отступит благодать, и это станет ясно всем, особенно «малым сим», на чистой вере которых стоит святое Православие Руси?»6

Представители Константинопольского Патриархата и группа инославных христиан, напротив, обвиняют Московский Патриархат в пассивности или даже в безучастии к делу осуществления объединения Церквей. Так, в 1998 году Содружество св. Албания и прп. Сергия, президентами которого в настоящее время являются клирики Константинопольского Патриархата и Англиканской Церкви, издали сборник избранных статей на русском языке, посвященных современному межконфессиональному диалогу. Авторы статей считают, что ради братской любви христиане двух великих Церквей должны переступить через догматические и канонические преграды и слиться в Единую Соборную Церковь. В частности, Георгий Федотов, автор статьи «Встреча с англиканином», пишет: «Первое и главное, о чем нужно помнить: это общение (между англиканами и православными – Н.Д.) оживляет и удовлетворяет наше сознание вселенского значения Православия», которое, по мнению автора, не должно ограничиваться лишь «…единоверными церквами православного Востока… Оно должно быть восполнено тем, что можно назвать западным христианством… Церковь Англии лучше всех нас сохранила и восстановила предание древней Церкви – таким, каким оно жило на Западе».7 Соединение англикан с православными, по мнению авторов сборника, будет способствовать восстановлению в Церкви полноты, утраченной в результате расколов. Ибо, согласно англиканскому архиепископу Михаилу Рамсей, в Церкви, наряду с расколами внешними, произошел еще и «раскол религии на элементы, которые Христос связал воедино… Контакты между англиканами и православными особенно важны, потому что они проливают свет как раз на этот последний вид раскола».8 «Взаимно сближаясь друг с другом, мы помогаем исцелять не только внешние расколы христианства, но и те внутренние, от которых никто из нас не свободен».9 Желаемому объединению авторы статей придают великое значение, если не сказать больше: «Не могу не заключить, однако, – пишет Георгий Федотов, – выражением моего, я думаю, и общего нашего сознания, что в этом общении и мы, и они (православные и англикане – Н.Д.) являемся скорее посредниками, орудием той высшей истины, силы Церкви, которая стоит за нами».10

Для того, чтобы ясно представить возможности желаемого объединения двух Церквей, следует подробно ознакомиться с вероучением той и другой Церкви. Документом англикан, выражающим учение о вере, принято считать «Тридцать девять статей». Николай Лосский, автор статьи «Православный подход к англиканству», считает, что православный исследователь мог бы в полном сознании подписаться практически под каждой статьей, при условии, что некоторые термины получат более развернутое определение, однако не стоит придавать этому документу, содержащему догматические формулировки, с которыми даже не все англикане согласны, большую важность. Существуют более важные источники иного характера – такие как «Книга общих молитв» и «Английский гимнологий», которые выражают конкретную деятельность английских священнослужителей.11 Таким образом, согласно Н. Лосскому, получается, что не догматический, а литургический аспект должен учитываться при решении вопроса о соединении двух церквей. Другой автор – Хью Уайбру – считает, что и литургический аспект не должен играть роли в вопросе объединения: «Можно сказать, что одной из трагедий христианства был установившийся среди христиан еще на ранних этапах истории Церкви обычай придавать большое значение верности истине – такой, какой они ее видят и формулируют, – чем заповеди Иисуса любить друг друга, обращенной к Его последователям… Христиане усердно придерживались своих собственных утверждений и слишком часто использовали свои формулировки в качестве лозунгов, которыми можно клеймить тех, кто от них отличается».12 Если христиане это осознают, то «Православная церковь вступит в общение с другим церковным обществом, имеющим иные христологические формулировки и иную литургическую традицию».13 Далее из его слов можно заключить, что Русская Православная Церковь Московского Патриархата и другие Восточные Православные Церкви, первоначально играя активную роль в экуменических соглашениях, в последнее время занимают лишь позицию наблюдателя. Это, по мнению Х. Уайбру, привело к кризису идеи единства. Сложившуюся ситуацию он сравнивает с поражением Израиля и взятием ковчега завета в плен, как следствием того, что Слава Господня отошла от Израиля.14

Колин Дейви в своем докладе призывает нас к ответу на призыв Англиканской церкви осуществить на деле христианское единство: «Я приветствую вопрос, который о. Фома Хопко обратил к своей Церкви: «Готовы ли православные ради христианского единства так же быть терпимыми к недостаткам и отклонениям у других, как они, очевидным образом, проявляют терпимость в этом отношении ко многим членам своей Церкви?».15

Согласно вышеизложенным мыслям авторов статей, можно сделать следующие выводы об их взглядах на характер объединения:

1. Церковь Христова не ограничивается только Восточной Православной Церковью, но охватывает еще и Церковь Западную;

2. В настоящее время Церковь находится в раздробленном состоянии, эта раздробленность привела к утрате в Церкви полноты религиозной мистики;

3. Уврачеванию церковного раскола служит активное участие в экуменических соглашениях, при проведении которых не должны учитываться догматические формулировки и литургические традиции той или иной церкви.

Если не согласиться с подобным суждением, то Русской Православной Церкви Московской Патриархии грозит быть обвиненной в противлении осуществлению всеобщего чаяния истинных христиан – соединения церквей, в пособничестве раздору и, таким образом, – остаться в стороне от полноты истинной Церкви.

Таким образом, официальная позиция Московского Патриархата по отношению к экуменическому движению в христианском мире оценивается неоднозначно. Исследование истории богословских диалогов Русской Православной Церкви с англиканами может дать ответ на вопрос, насколько обоснованна и оправданна позиция Московского Патриархата в диалоге с инославными.

Данная работа ограничивается периодом богословского диалога Русской Православной Церкви с англиканами со второй половины XIX века по конец XX столетия. Этот период является наиболее активным в двустороннем решении вопроса о церковном единстве, когда знаменитое «Оксфордское» движение в Британии было поддержано образовавшимся в Американской Епископальной Церкви «Греко-русским комитетом», учрежденным для уяснения вопроса церковного единства Англиканской Церкви с Православной. Инициатива Англиканской Церкви получила широкий отклик православных Русской Церкви, что быстро привело к подготовке сближения двух Церквей.

Таким образом, целью данной работы является, на примере взаимоотношений Русской Православной Церкви с англиканами, осмысление реальных возможностей и перспектив экуменического движения, при учете конфессиональных разделений христианских Церквей. Кроме того, работа преследует цель обоснования официальной позиции Русской Православной Церкви Московского Патриархата в ее отношении к инославию и возможности объединения Церквей.

Для осуществления поставленной цели в работе поставлены следующие задачи:

1) Освещение англиканского вероучения, церковной традиции и их видения церковного единства.

2) Освещение развития богословских дискуссий между представителями Русской Православной Церкви и англиканами.

3) Исследование условий соглашений и проблемных разногласий участников богословских дискуссий, реакции клириков и мирян в связи с развитием межцерковных совещаний по вопросу церковного единства.

1 . Исторические предпосылки и развитие отношений между Русской Православной Церковью и Англиканской.

Во время царствования Ивана Грозного между Россией и Британией развернулась активная торговля, которая регулировалась московской компанией, более известной как «Российская Компания». Компания получила разрешение на то, чтобы священники Англиканской церкви проводили богослужения для англиканской общины. В том же XVI веке у англикан появились тенденции к союзу против Рима, который не мог примириться с утратой своего влияния в Англии. В 1611 году английский путешественник Джорж Сэндис отправился в Александрию, где встретился с патриархом Кириллом Лукарисом, о котором в своем дневнике написал следующие слова: «Человек ученый и твердый в добродетели, друг религиозной реформации и противник ее оппозиционеров; говорящий, что различия между нами и греками – это только скорлупа, сердцевина же [различий] между ними и другими».16 Вскоре между Англиканской и Александрийской церквами завязались дружественные отношения, которые, правда, прекратились после смерти Лукариса в 1638 году.

Следующий шаг на пути сближения между Православной и Англиканской церквами произошел в 1714 году, когда Англию посетил Фиваидский митрополит Арсений, обратившийся за помощью для бедствующей Александрийской церкви. Он был принят королевой Анной и несколько раз встречался с лондонским епископом Генрихом Комптоном. Последний предоставил место для постройки греческой церкви и охотно вступал в межцерковные диалоги. В это же время шесть англиканских епископов, не признававших власть короля Вильгельма Оранского, провозгласили себя «Кафолическим останком британских церквей», отделились от Англиканской церкви и решили вступить в сношения с Греко-Русской Церковью. Воспользовавшись присутствием в Англии Фиваидского митрополита, они вручили ему текст конкордата – соглашения, в котором они с несколькими оговорками принимали главенство Православной Церкви. Основные положения конкордата сводились к следующему:

1. Истинною Матерью и началом церковного единства признается Иерусалимская Церковь; от нее исходят все прочие церкви и потому все обязаны иметь к ней особенное почтение. Вследствие этого Иерусалимскому епископу усвояется первенство чести над всеми прочими христианскими епископами.

2. Церкви Антиохийская, Александрийская и Константи-нопольская признаются во всех их древних канонических правах и преимуществах. В частности, Патриарху Константино-польскому усвояется равная честь с епископом Рима.

3. «Кафолический останок британских церквей» должен быть признан частью Кафолической Церкви. Этот кафолический останок в Англии обязуется восстановить древнее благочиние Церкви. Ради более близкого единения и во внешнем богослужении должно быть, по возможности, близкое сходство и, прежде всего, должна быть восстановлена наидревнейшая англиканская литургия.

4. На литургии надлежит поминать Иерусалимского и других патриархов. Равно и «Православный останок британских церквей» должен быть поминаем Восточной Церковью.

5. Между церквами должны утвердиться взаимные сношения.17

С указанным конкордатом митрополит Арсений отправился в Петербург и передал документ Петру I. Последний довольно сочувственно отнесся к сближению англикан и православных, так как еще в 1702 году русский царь издал манифест, в пункте 2 которого изложено следующее о веротерпимости: «И понеже здесь, в Столице Нашей, уже введено свободное отправление богослужения всех других, хотя с Нашею Церковью несогласных Христианских сект; того ради и оное сим вновь подтверждается, таким образом, что Мы по дарованной Нам от Всевышнего власти, совести человеческой приневоливать не желаем и охотно предоставляем каждому Христианину на его ответственность пещись о блаженстве души своей. Итак, Мы крепко того станем смотреть, чтобы по прежнему обычаю никто как в своем публичном, так и частном отправлении богослужения обеспокоен не был, но при оном содержан и противу всякого помешательства защищен был. Буде же случится, что в каком либо месте Нашего Государства или при Наших армиях и гарнизонах не будет настоящего духовного чину проповедника или церкви: то каждому позволено будет не токмо в доме своем, самому и с домашними своими, службу Господу Богу совершать, но и принимать к себе тех, которые пожелают у него собираться для того, чтобы по предписанию всеобщего постановления Христианских церквей единогласно восхвалять Бога и таким образом отправлять богослужение. И везде, где при наших армиях отдельные офицеры или же отдельные корпуса, состоящие из полков и рот, обретаются, при коих находятся проповедники: то и они имеют без сомнения пользоваться всеми теми выгодами, преимуществами и вольностями, каковыя Мы даровали таковым церквам здесь в Столице, в Архангельске и иных местах; и каковыя не токмо что при отправлении настоящей проповедничьей службы, но и при сподоблении Святых Тайн, других церковных требах здесь употребительны; при чем Мы, по просьбе таковых единоверцев, им дозволяем и в других местах строить новые церкви».18 Желая послужить делу объединения церквей, Петр I, в свою очередь, отправил проект соглашения ко всем патриархам Востока. Святейший Синод Русской Православной Церкви выступил с предложением провести в Петербурге богословскую конференцию с участием православных и англиканских богословов. Англиканские епископы в 1724 году сообщили митрополиту Арсению и Святейшему Синоду о своем желании прислать на конференцию двух богословов. Но конференция не состоялась по причине смерти Петра I. В дальнейшем интерес к объединению ограничивался лишь частными исследованиями и выступлениями. Однако и после Петра I Англиканская церковь продолжала пользоваться покровительством в России. В 1766 г. между Россией и Англией был заключен «Трактат о дружбе и коммерции», согласно которому британские купцы пользовались свободным отправлением службы Божией протестантского исповедания в России.19

В 1842 году последовало Высочайшее повеление о том, чтобы иностранные пасторы, поступившие на проповеднические места в России, принимали предварительно русское подданство. Это Высочайшее повеление не коснулось англиканских капелланов. 20

В 60-х гг. XIX века развивается известное англо-американское движение по вопросу объединения с Православным Востоком. Для проведения дружественных встреч с Греко-Русской Церковью по предмету единения был образован в 1862 году Греко-Русский комитет.21

Епископальная церковь Англии, в свою очередь, проявила активное участие в деле объединения, организовав у себя особое общество «Ассоциация Восточной Церкви». Цель этого общества заключалась в тесном общении с братьями христианского Востока. Для этого общество поставило для себя следующие задачи:

1) Распространять в англиканском обществе правильные и точные сведения о состоянии и положении восточных христиан с целью улучшения их положения.

2) Знакомить христианских братьев Востока с учением и наследием Англиканской Церкви.

3) Пользоваться всеми случаями, какие только будут представлены Божественным Промыслом, для общения с Православной Церковью, а также и для дружественного сношения с другими церквами Востока.

4) Помогать, насколько возможно, епископам Православной Церкви в их стараниях содействовать духовному благосостоянию их восточной паствы.22

Вновь между Англиканской и Греко-Русской Церквами завязались дружественные контакты, визиты.

Первая Мировая война и революционные события помешали спокойному развитию диалога с православных с англиканами, однако вопрос о соединении Церквей не снимался с повестки дня. 3 августа 1918 года на Поместном Соборе Русской Православной Церкви вышло постановление о создании отдела по вопросу о христианском единстве. В него записались 44 члена Собора. Заседания проходили с 24 августа по 17 сентября 1918 года. Был составлен проект постановления Собора: «Отдел по соединению Церквей рассмотрел состояние вопроса о соединении со Старокатолической Церковью и Англо-американской Епископальной Церковью, которые часто и настойчиво ищут единства и сближения. Отдел не находит никакого непреодолимого препятствия на пути к единой цели. Он считает объединение Церквей особенно важным в нынешнее время… Священный Собор с радостью видит искренние устремления старокатоликов и англикан к объединению с Православной Церковью на основе учения и Предания Древней Вселенской Церкви…

Собор поручает Священному Синоду создать постоянную комиссию с отделениями в России и за рубежом для дальнейшего изучения старокатолической и англиканской проблемы, чтобы путем контактов со старокатоликами и англиканами преодолеть трудности, стоящие на пути соединения, и по возможности способствовать скорейшему достижению конечной цели».23

Этот проект постановления был рассмотрен и утвержден Собором на последнем, 170-м, его заседании 7/20 сентября.

Соборное постановление послужило созданию в 1946 г. органа для решения вопроса о соединении Церквей. Он получил название: «Отдел внешних церковных сношений Московского Патриархата».

Отношения с англиканами не прерывались и в ходе Второй Мировой войны. Так, в 1943 году в Москву из Лондона прибыла делегация Церкви Англии во главе с Архиепископом Йоркским Кириллом Гарбеттом; в июне 1945 года Митрополит Николай (Ярушевич) во главе делегации Русской Церкви посетил Лондон с ответным визитом.

На протяжении 1950-60 годов Русская и Англиканская Церкви вели подготовительную работу для образования смешанной англикано-православной богословской комиссии по доктринальным вопросам. Эта комиссия начала свою работу в Оксфорде 6 июля 1973 года.

Диалог с англиканами в Русской Православной Церкви продолжается и в наше время, хотя и наблюдается отход Церквей от богословских дискуссий.

2. Вероучительные разногласия между Англиканской и Православной Церквами.

2.1. Отношение англикан к церковному вероучению

Во второй половине ХIХ века не только православные, но и англикане считали, что основой для разрешения вопроса о соединении двух церквей должно полагаться тщательное рассмотрение вероучения их.

В 1867 году Эден, епископ Морейский, посетил Санкт-Петербург. Свои впечатления, полученные в результате общения с членами Русской Православной Церкви, он изложил в послании, адресованном к своей пастве: «Так как я отправился в Россию только для совершения конфирмации вместо Лондонского епископа, то сам не заводил разговора по вопросу о сближении церквей… Тем не менее, мне едва ли пришлось видеться с кем-либо из русских, который сам не завел бы разговора по этому вопросу и не беседовал бы о сближении церквей с самым серьезным сочувствием. Познакомиться друг с другом, изучить учения, дисциплину и богослужебные постановления обеих церквей, сделать общественными такие сочинения, которые совершенно верно изображают характер и направление обеих церквей, и воздерживаться от всякого действия, могущего оскорбить друг друга, – таковы желания, выраженные в России всеми, с кем я имел случай беседовать… Мы стремимся притом ныне не к быстрому и поспешному восстановлению церковного общения с Востоком; но мы желаем, при посредстве дружеских сношений с нашими православными братьями на Востоке, познакомить их с учением и характером Англиканской церкви, о которой они пока еще знают немного. Мы хотим расширить круг наших собственных сведений о Православной Церкви и сообщить нашим англиканским единоверцам более правильные понятия об учении, дисциплине, богослужении Восточной Православной Церкви».24 В 1888 году на Общем собрании англиканских епископов были выработаны условия, которые должны учитываться при экуменических соглашениях с инославными. Они сводились к следующему: желающим молитвенного общения с Англиканской Церковью достаточно было признать и считать за основу христианского вероучения:

1) Священное Писание Ветхого и Нового Заветов.

2) Никейский символ как достаточное изложение основных положений христианской веры.

3) Два таинства (крещения и причащения), под условием совершения их на основании слов установления их Иисусом Христом и употребления видимых элементов, заповеданных Им.

4) Исторический епископат в способе управления, приспособленном к потребностям наций и народов.25

Христианские общины, которые желали войти в состав Англиканской Церкви, согласно выработанным условиям, должны были принять англиканское вероучение.26

2.2. Англиканские символические книги

Основы англиканского вероучения изложены в так называемых Символических книгах, которые состоят из «XXXIX членов веры», дополнением и разъяснением к которым служат «Книга общих молитв», «Катехизис» и «Книга гомилий».

«XXXIX членов веры» обязаны своим происхождением эпохе Реформации. В 1538 году результатом совещаний, предпринятых в Виртемберге и Лондоне с целью церковно-политического объединения немецких и английских протестантов, явились 13 членов веры. Эти 13 членов легли в основу 42 членов веры, выработанных в 1553 году. Они вошли в историю под названием «Члены веры Эдуарда VI». При пересмотре «Членов Эдуарда» в 1563 году архиепископом Паркером, последние еще больше были приближены к «Аугсбургскому исповеданию». В этом же году члены веры в своей новой редакции были одобрены конвокацией. В апреле 1571 года последовала третья редакция членов веры, после чего они были утверждены парламентом и в составе «XXXIX членов веры» предписывались в качестве обязательного вероисповедания Англиканской церкви.27

«Книга общих молитв» является не только богослужебной, но и символической книгой Англиканской церкви. Эта книга была составлена из лучших чинопоследований древне-англиканской церкви. В своем первоначальном виде эта книга была принята парламентом в 1549 году. В 1552 году по совету Кальвина и с помощью переселившихся из Европы реформаторов-богословов (Бутуера и Петра Мартина) эта книга также пересматривалась. При этом из нее были изъяты следующие действия: помазание елеем, заклинания (в Таинстве Крещения), осенение крестным знамением (в обряде конфирмации и венчания), помазание больных (Таинство Елеосвящения), молитва за умерших и тайная исповедь перед священником. В 1559 году, в елизаветинскую эпоху, последовала новая редакция книги, в которой была опущена молитва против «римской тирании». Затем в течение трех веков книга оставалась без существенных изменений. В 1604 году были при Иакове I были изменены некоторые библейские чтения, введены новые молитвы и находящийся в книге катехизис был распространен в учении о таинствах. При Карле II в 1662 году снова введены некоторые молитвословия, изменены некоторые библейские чтения. Причем основным источником этих библейских чтений явились неканонические книги Ветхого Завета. После этой редакции «Книга общих молитв» остается без существенных изменений.28 Находящийся в «Книге общих молитв» катехизис для детей также обязан своим происхождением реформаторской эпохе. В первоначальной редакции «Книги общих молитв» (1549 г.) он находился в связи с чином конфирмации, но с 1662 года занимает отдельное положение. В 1604 году последовала редакция катехизиса, сохранившаяся до наших дней. Кроме катехизиса для детей, появились еще два катехизиса для взрослых. Но ни тот, ни другой не получили законодательной санкции. Первый был издан во времена царствования короля Эдуарда VI, а второй – с одобрения архиепископов и епископов.29

«Книга гомилий» (бесед) делится на две части. Первая появилась в 1547 году по вступлении короля Эдуарда VI на царство, вторая издана в 1547 году от имени королевы Елизаветы. Эти беседы должны были прочитываться на литургии в воскресные и праздничные дни. Беседы имеют отчасти назидательный, отчасти догматический характер. В 35-м члене веры «Книга гомилий» была санкционирована «как содержащая истинное и спасительное учение, необходимое для здешней жизни».30 С начала XX века «Книга гомилий» практически не используется при богослужении.31

2.3. Анализ англиканских символических книг с точки зрения православного вероучения

В 1869 году патриарх Константинопольский Григорий VI отправил ответное письмо архиепископу Кентерберийскому. В нем он благодарит за подарок – молитвослов англиканского вероисповедания («Книга общих молитв»), который, по словам патриарха, «… ничего не содержит противного слову Божию и здравому учению».32 Выражая полное сочувствие делу объединения англикан с православными, Константинопольский патриарх выражает смущение по поводу некоторых мест в «XXXIX членах веры». А именно: учения о филиокве, о Евхаристии, числа таинств, учения о Священном Предании, авторитета Вселенских Соборов, отношения к почитанию святых и к Православным Церквам Востока.33

Со своей стороны, желая послужить делу объединения, православные исследователи тщательно изучали англиканские символические книги. При анализе англиканского вероучения объектом наиболее внимательного исследования являлись «XXXIX членов веры», как самый важный источник англиканской веры, наиболее полно охватывающий англиканское вероучение. Под ХХХIХ главами обязаны подписаться все христианские общины, входящие в состав Англиканской Церкви. В результате исследования глав выявилось, что многое в англиканской вероучительной системе согласно с православной верой. 1-4, 7, 10, 14-16, 18, 24, 30, 32, 38-39 члены вполне соответствуют православному вероучению. 8, 9, 19, 26, 27, 33 и 34 члены веры страдают неопределенностью и при более подробном раскрытии могли бы быть также принятыми Православной Церковью.

8-й член фактически признает Никео-Цареградский Символ Веры.

9-й член признает учение о первородном грехе.

19-й дает вполне православное определение Церкви, правда, не определяет конфессию, которая составляет Истинную Церковь.

27-й излагает формулировку Крещения, согласную с православной.

33-й вопрос при уточнении вопроса о власти, решающей о принятии или отлучении членов Церкви, также не расходится с православным учением.

34-й вопрос при точном определении служб, относящихся к обрядам или таинствам, вполне православен.

Но, кроме того, в англиканских главах есть определения, которые противоречат православному вероучению – это 5, 6, 11-13, 17, 20, 25, 28, 29, 31, 36, 37 члены.

Например, 5-й член веры исповедует исхождение Святого Духа от Отца и Сына, то есть согласен с вероучением католической церкви. Восприятие католического учения о филиокве послужило, по словам автора анонимной статьи «По вопросу о соединении Англиканской церкви с восточною православной», причиной того, что Англиканская церковь лишена церковного общения с Восточною Церковью по силе догматических постановлений Вселенских Соборов I-го II-го и III-го, воспретивших всякое отступление от Никео-Цареградского символа и Вселенских преданий.34

6-й и 20-й члены провозглашают единственным источником веры Священное Писание: «Священное Писание содержит все необходимое для спасения; но то, о чем в нем не сказано или что нельзя доказать на основании его, то не может быть предписано никому как член веры или как нечто необходимое для блаженства».35 «Церковь не может постановить ни противного ему, ни того, чего нет в нем, навязывать другим как необходимое для спасения».36 Комментируя эти определения, корреспондент «Христианского Чтения» профессор И.Г. Осинин считает, что в Англиканской церкви точно так же, как и у всех протестантов, отрицание авторитета апостольских и вселенских преданий явилось как выражение противодействия папству.37 Нельзя, однако, утверждать, что Священное Предание для англикан ничего не значит, авторитет Предания Церкви они все же признают. Об этом свидетельствует сочинение известного англиканского богослова Джебба Лимерикского. В своем труде «Характер англиканской церкви» он ссылается на пресвитера Викентия Лиринского, жившего в V веке. Викентий считал, что Священное Писание – это «руководительное начало» первостепенной важности. Но при толковании Священного Писания «в высшей степени необходимо держаться, как путеводной нити, церковного и кафолического предания».38 Джебб Лимерикский не определяет, правда, четких границ, которые должно занимать Предание в вопросах веры. Является ли оно авторитетным при решении вопроса о терминах, ярко не выраженных или совсем не выраженных в Священном Писании? 8-й член веры, признающий Никейский Символ веры, следовательно, и догматическую формулировку «Единосущный», взятую не из Священного Писания, фактически отвечает на этот вопрос положительно, вступая в противоречие с 6-м и 20-м членами веры, провозглашающими единственным авторитетным источником Священное Писание.

11-й, 12-й и 13-й члены отрицают значение добрых дел для спасения – это противоречит учению Православной Церкви. Профессор Осинин замечает: «Дела в спасении играют немаловажную роль и только взятые сами по себе, без помощи благодати, приобретенной нами искупительными заслугами Господа нашего Иисуса Христа, без живой веры не могут служить к нашему оправданию».39

17-й член веры учит, что Бог «положил освободить от проклятия тех, кого Он из рода человеческого избрал во Христе».40 И.Г. Осинин замечает, что этот член, по сути, излагает учение Кальвина о предопределении:

а) о том, что Бог от вечности предопределил одних людей к блаженству и, следовательно, других к осуждению;

б) что благодать искупления предлагается лишь избранным и действует в них непреодолимо;

в) что прочих людей Бог, хотя и призывает внешним образом словом Своим, но не дарует им Святого Духа.

Эти мысли не соответствуют православному учению, которое исповедует:

а) духовную свободу, дарованную Богом каждому желающему спасения;

б) Дух Благодати, который следует возгревать благочестивой христианской жизнью;

в) Бог желает всем спастись и дает для всех нужные для этого средства. Спасение зависит от человека, от его свободного выбора.41

21-й и 37-й члены подтверждают за светской властью право церковного руководства. Это также не согласно с православным учением, которое говорит о теократическом устройстве Церкви.

22-й член, наряду с учением о чистилище, индульгенции, отвергает и почитание икон, мощей и призывание святых. Это также противоречит православному вероучению.

25-й член признает только два таинства: Крещения и Евхаристии, а остальные пять за таинства не считает. Таким образом, Англиканская Церковь не признает высокого значения для христианина Миропомазания, Венчания, Исповеди, Елеосвящения и Священства, аргументируя это тем, что таинствами можно считать установления Господни, данные в повелительной форме: «крестите», «приимите и ядите», «пийте».42

28-й член говорит о таинстве Евхаристии. При этом замечается, что «пресуществление или преложение субстанции хлеба и вина в Евхаристии не может быть подтверждено Священным Писанием…Тело Христово подается, принимается и вкушается в Евхаристии только небесным и духовным образом; средством для принятия и вкушения его служит вера».43 Из этого следует, что англикане не признают действительным преложение хлеба и вина во время таинства Евхаристии в Тело и Кровь Господню. Утверждение о том, что причащение происходит только «небесным и духовным образом», наводит на мысль о том, что англикане совершают лишь воспоминание Таиной Вечери, соглашаясь в данном вопросе с протестантами.

31-й член, непосредственно вытекающий из 28-го, объявляет Бескровную Жертву, совершаемую при таинстве Евхаристии, «богохульной басней», считая, что Жертва Христова была принесена однажды, в таинстве Евхаристии совершается лишь воспоминание. Так, учение Православной Церкви, содержащее в себе утверждение, что при таинстве Евхаристии совершается частное, местное приложение той же всемирной искупительной Жертвы Христовой к обществу верующих известного места, умилостивление Бога за грехи наши, во имя и в силу Единой Жертвы Единого Бога Ходатая за людей,* объявляется «богохульным и баснотворческим».

Однако в «Ответе» англиканских епископов на буллу Льва XIII содержатся следующие утверждения: «Истинно мы учим и о жертве святой Евхаристии и не думаем, что она есть «только воспоминание» жертвы на Кресте… Совершая Святую Евхаристию, – возвысив сердца к Господу, и дары, которые были принесены прежде, уже освящаем, чтобы они нам были Телом и Кровью Господа нашего Иисуса Христа… Прежде всего мы приносим жертвоприношение хвалы и благодарения, затем предлагаем и представляем Отцу жертву Крестную… И это все действие, в котором народ необходимо принимает участие со священником, мы обыкновенно называем Евхаристической Жертвой».44 В этих утверждениях видна двусмысленность и даже противоречивость, остается непонятным, что же конкретно подразумевают англикане под Евхаристической Жертвой.

«Книга Молитв», дополняя «ХХХIХ членов», представляет священника только как руководителя в духовной жизни, исключая всякую мысль о втором качестве священника как совершителя богослужения.45

Признавая трехступенчатую иерархическую лестницу, «Книга молитв», однако, говорит о божественном происхождении только пресвитерства; диаконство же и епископство, по-видимому, рассматривается в ней только как человеческое учреждение в Церкви, не имеющее отношения к самому существу жизни церковной.46

В «Катехизисе», приложенном к чину конфирмации, говорится, что Христос установил только два таинства «как вообще необходимые для спасения» – крещение и евхаристию. Остальные пять напрямую не отвергаются, и можно допустить, что они в «Катехизисе» занимают второстепенное значение.47

Далее в «Катехизисе» раскрывается смысл крещения и, в угоду реформаторским воззрениям, не вполне ясно выражается мысль о реальной внутренней связи между актами духовного возрождения и внешнего принятия таинства. Изъята мысль о необходимости крещения детей для спасения их.48

Говоря о Евхаристии, «Катехизис» умалчивает о действительном присутствии Тела Христа в Евхаристических Элементах.49

Катехизис отвергает почитание святых и молитву за умерших.50

Итак, налицо противоположность многих веро-учительных основ Англиканской и Православной Церквей. Вышеперечисленные члены являются серьезным препятствием в деле объединения. Православная Церковь никогда не согласится на принятие их. Но делу объединения может способствовать то, что сами англикане вероположения своей церкви не считают за неизменяемые.

В начале ХХ века русский исследователь Н.А. Преображенский писал, что англикане готовы признать почитание икон, молитвы за умерших и призывание святых. Вопросы относительно этих пунктов, согласно Н.А. Преображенскому, не составляют препятствий для них.51 «XXXIX членов», хотя и являются авторитетным источником, но не всегда и не всеми англиканами принимались однозначно.* В частности, один из видных клириков Англиканской церкви Ньюман вообще считал, что «ХХХIХ членов» не составляют свода всего англиканского богословия; ибо явились как протест против заблуждений, обнаружившихся в жизни народа Англии в известный период.52

Темные, неопределенные места в вероучении Англиканской церкви смущали не только православных исследователей, но и самих англикан. В 1888 году на Общем Собрании англиканских епископов (имеющем статус, равный Архиерейскому Собору Православной Церкви – Н.Д.) было выработано решение о необходимости составить в сжатом виде точное изложение учения Англиканской церкви, ибо вероучительные книги англиканской веры «Книга молитв», «XXXIX членов», «Книга бесед», «Катехизис», «…хотя и драгоценны сами по себе, но не могут определенно указать основ, на которых покоится Англиканская церковь и дать понятие о том, в каком отношении она находится к другим христианским церквам и обществам». Собранием были выдвинуты следующие задачи: «Первое – определить маленький комитет из епископов Англии для составления декларации в том духе, который указан выше. Второе – этому комитету дать право сноситься по вопросам о вероучении с другими епископальными членами и знаменитыми богословами других вероисповеданий. Третье – составленную декларацию представить архиепископу Кентерберийскому, чтобы он предварительно представил копии провинциальным митрополитам (примасам провинции). Декларация должна изложить ответы на вопросы о кафолической вере, о Священном Писании, о таинствах, о формах молитвы и литургии, находящейся в употреблении Англиканской церкви, об отношении Англиканской церкви к церкви Римской, об отношении Англиканской церкви к Церквам Востока, об отношении Англиканской церкви к другим христианским церквам и христианским обществам, об отношении Церкви Христовой к человеческому знанию».53

В связи с вышеизложенным можно сделать вывод о том, что, так как вероучение Англиканской церкви не представляется законченным и определенным для самих же англикан, то не трудно будет понять точку зрения православных исследователей, которая сводилась к тому, что англикане должны произвести существенные изменения в основах своей веры для того, чтобы максимально приблизить ее к вероучению Православной Церкви. Англикане же, в свою очередь, желали того, чтобы православные занялись правкой своего вероучения, прежде всего мест, которые, по мнению англикан, «…являются непреодолимым препятствием делу объединения», таковы места следующие: «спорная приставка, внесенная в Константинопольский, неправильно названный Никейским, Символ латинской церковью помимо соборного авторитета; троякое погружение при крещении; разности в совершении миропомазания; почитание икон; призывание святых и Пресвятой Девы Марии».54

2.4. Конференция 1956 года и богословские переговоры в новейшее время

В 1956 году представители Англиканской Церкви были приглашены в Москву на богословскую конференцию, которая была посвящена уяснению вопросов и условий церковного единства двух христианских конфессий.

Архиепископ Кентерберийский Михаил Рамсей, возглавлявший англиканскую делегацию на конференции, оценивая ход и значение двухсторонней встречи в Москве, заявил следующее: «У меня остались самые благодарственные воспоминания о моем посещении Церкви в России в 1956 году, и я горю желанием сделать все возможное в моих силах, чтобы помочь растущему единству между Русской и Англиканской Церквами. Для меня нет ничего ближе и дороже, чем дело дружбы между православными и англиканами».55

На заседаниях конференции 16-23 июля проводились дискуссии по вопросам природы Церкви, Символов и значения «Филиокве», доктрины и ее выражения в Священном Предании, учения о таинствах в православной практике и формулировок XXXIX членов англиканского вероисповедания. Некоторые из этих вопросов были предметом обсуждения в 1931 и 1935 годах. Первые заседания конференции были посвящены уяснению богословами РПЦ и Англиканской Церкви вопросов о содержании терминов: «догмат», «теологумен» и «богословское мнение». Православные участники определили, что догматами веры называются вероучительные формулировки, утвержденные на Вселенских Соборах; теологумен есть святоотеческое мнение, оно, хотя и не содержится в Символах и определениях Вселенских Соборов и не является догматом, но может быть предметом церковного учения; частными богословскими мнениями являются те утверждения отдельных богословов по вопросам веры, которые не раскрыты на Соборах и у святых отцов. Они не могут быть предметом учения Церкви.

Англикане не отвечали уверенно на определения православных богословов. Они не могли определенно высказаться относительно числа Вселенских Соборов, определений, которые должны быть восприняты как догматы. Представители Англиканской Церкви делали акцент на том, что наличие различных богословских мнений в Церкви во многом может служить к более полному уяснению понятия веры, а также и для благовествования христианства людям, которые находятся за пределами Церкви.56 Это утверждение англикан звучит неубедительно, ибо различия в понимании истин христианской веры вряд ли может послужить на благо Церкви, скорее, наоборот, может вызвать в сознании многих людей сомнения и разочарования. Можно в качестве примера вспомнить безответный вопрос Понтия Пилата: «Что есть истина?» – который свидетельствует о потере человеком веры в дебрях разнообразных философских учений. В Англиканской Церкви «свободомыслие» привело к тому, что в 1962 году епископ Джон Робинсон в своей книге «Быть честным перед Богом» поставил под сомнение традиционные представления о Боге и его домостроительстве и объявил о мифологизации евангельских повествований – это не могло не вызвать бури смятения в умах людей и даже отхода от христианской жизни.

В результате богословских дискуссий участники московской конференции пришли к следующим соглашениям:

1) Св. Писание является источником вероучения Церкви. Оно включает в себя как книги канонические, являющиеся богодухновенными, так и неканонические, не имеющие признака богодухновенности, но полезные в нравственно-назидательном смысле.

2) Таким же источником вероучения является Священное Предание, являющееся Откровением Божиим, преданное через ангелов и через святых отцов. Священное Предание не противоречит Священному Писанию. Эти два источника неотделимы друг от друга, хотя в богословии их можно разделять.

3) Никео-Цареградский Символ веры является Вселенским символом веры. Прибавление к нему «Филиокве» неканонично и безавторитетно. Исхождение Святого Духа нужно понимать в смысле раскрытия этого учения у святого Иоанна Дамаскина.

4) Церковь содержит семь таинств: крещение, евхаристия, миропомазание, исповедь, елеосвящение, брак, священство. Православные и англикане одинаково понимают освящение Святых Даров в таинстве евхаристии. Таинство елеосвящения Православной Церковью совершается с упованием на исцеление верующих, как учит о том апостол Иаков (5, 14-15), и значения предсмертного напутствия, как это принято в римо-католической Церкви, этому таинству не придается.

Неразрешенными остались следующие разногласия:

1) Англикане не могут прийти к единому мнению при определении значимости божественного и человеческого в Священном Писании.

2) Священное Писание Нового Завета, принятое в РПЦ в византийском каноническом варианте, сходном с Textus receptus, употребляется в богослужении и в богословии Англиканской Церкви не только в этом варианте текста, но и в других.

3) Англиканская Церковь придает Священному Писанию исключительное значение. В этом смысле Священное Предание, по мнению англикан, не может добавить к содержанию Священного Писания ничего необходимого для веры.

4) Объем Священного Предания Англиканской Церковью не установлен, при этом, однако, XXXIX членов лишь частично и не совсем точно отображают ее верования.

5) Англиканами не определены точно Соборы, постановления которых лежат в основе догматических верований Англиканской Церкви. Отдельные представители выражают неуверенность в необходимости признания 5, 6 и 7 Соборов.

6) Англиканские богословы отрицают основание для употребления Никео-Цареградского Символа веры без добавления «Филиокве», не считая само это выражение ересью, а потому и не полагают необходимым удалить «Филиокве» из Символа.

7) Высокое значение в жизни англикан имеют лишь два таинства: Причащение и Крещение. Эти два таинства, по утверждению англиканских богословов, были установлены Самим Христом и поэтому являются основными таинствами, в то время как остальные таинства носят характер второстепенный. Миропомазание, Исповедь, Венчание, Соборование, Священство хотя и являются знаками подаяния Божественной благодати, однако ставится под сомнение их величайшее достоинство.

8) Не было достигнуто взаимопонимания в вопросе о литургической стороне совершения таинства, англикане не могли дать определенного ответа на вопрос, что они подразумевают под Телом и Кровью Христа.

9) Оказался трудным для англиканских богословов вопрос об «употреблении икон, почитании святых и культе Богоматери».57

Подводя итоги богословской конференции 1956 года, в первую очередь следует заметить, что в заключительном документе двухстороннего соглашения четко не выражена, а по некоторым пунктам и противоречива позиция англикан, в виду чего можно заключить, что «Маленький комитет», учрежденный на Общем собрании англиканских епископов 1888 года для реформирования англиканского вероучения, со своей работой не справился. По-прежнему англиканское вероучение страдает неопределенностью по многим богословским вопросам. Несмотря на это, следует также заметить, что в результате богословских дискуссий англикане пересмотрели ряд своих вероучительных положений, приблизив их к православному учению. А именно: англикане, хотя и не удалили из Символа веры формулировку «и от Сына», однако согласились с доводами православных богословов о «неканоничности» и «безавторитетности» этой формулировки. Более конкретно англикане выразили свое отношение к святым таинствам. Хотя по-прежнему на первое место ставятся два таинства – Крещение и Евхаристия, остальные же пять, хотя и занимают в жизни англикан второстепенную роль, однако также признаются за таинства.

Значение Московской конференции состоит в том, что на ней и православных и англикан объединило общее стремление найти приемлемый для обеих Церквей путь к церковному единству. Это послужило тому, что Конференция 1956 года стала отправной точкой для дальнейших богословских встреч между представителями двух Церквей, наметив перспективы для развития дискуссий по доктринальным вопросам.

Можно без преувеличения сказать, что Московская конференция 1956 года оказала большое влияние на решения Ламбетской конференции 1958 года. Участниками Ламбетской конференции было заявлено о пересмотре и изменении некоторых мест «Книги Общих Молитв». Правка одной из самых значимых Символических книг англиканского вероисповедания сводилась к следующему: «1) Комитет считает, что в результате новых знаний, полученных из библейских и литургических исследований, пришло время к прекращению разногласий в отношении Евхаристической Жертвы… Эта Жертва есть единственная за все, и, хотя она не может повториться, она не является только прошедшим фактом; она является не только историческим фактом, но и вечным откровением истины. Агнец, закланный от основания мира, ныне восседает одесную Бога по силе бесконечной жизни. Факт, совершившийся в прошлом, постоянно повторяется в настоящем действием Святого Духа – «От Моего возьмет и возвестит вам» (Ин 16,14). Евхаристическая Жертва не является какого-либо рода новой жертвой Христа или дополнительной жертвой к Его собственной Жертве, но участием в ней. Истинно прославляемый Христос есть Верховный Священник, христиане же, собирающиеся для принесения Богу жертвы, будучи членами Тела Его, сами себя приносят в жертву, через соединение с Ним». 2) Касательно времени освящения Святых Даров на конференции говорилось: «Слово Божие, принятое народом Божиим, возвращается обратно Богу с уст тех, которые благодарят, фактически освящают творение, над которым оно произнесено. Благословлять что-либо и произносить благодарение – это не два действия, а одно. 3) Елеосвящение одобряется и вносится в службу». 4) Молитва за умерших: «Факт смерти не снимает потребности и уместности молитв за умерших, в которых Бог выполняет Свою волю» и «такие молитвы вполне естественны и правильны». 5) Относительно почитания святых было заявлено: «За период последних лет во многих различных частях Англиканской Церкви увеличилась интуиция к чествованию новых подвижников веры… Оно явилось из желания возблагодарить и прославить Бога за то, что Он чудесным образом показывает в Своих слугах новое знамение Своей милости и спасения». Критерий святости звучит несколько неопределенно: «Святыми являются те, со смертью которых мир почувствовал себя обедневшим». При этом рекомендуется обращаться к православной практике канонизации. Выдвигаются следующие условия почитания: 1) «…почитание истинного святого должно быть добровольным, т.е. вытекающем из преданности ему народа, среди которого он жил и трудился»; 2) «епископ или Синод – провинциальный, национальный или генеральный – является подлинным авторитетным лицом для контроля чествования».58

Сам по себе факт изменения вероучительных положений англиканской Символической книги в сторону православного учения является знаменательным в истории двустороннего диалога. В результате произведенной правки многие вопросы, служившие разногласием между Православием и Англиканством, разрешились в положительную сторону. Учение о Евхаристической Жертве у англикан приобретает более определенное, сходное с православным осмысление. Высказывания в пользу таинства Соборования, признание «естественными и правильными» молитв за умерших, а также утверждение почитания святых – все это говорило о плодотворности проводимых с англиканами богословских собеседований. Однако наличие еще неразрешенных разногласий, неопределенность в постановке критериев святости и условий почитания святых не могло не смущать православных богословов. Оставались еще не выясненными средства, при помощи которых Англиканская Церковь намерена внедрять в церковную жизнь те решения, которые она принимает на Ламбетских конференциях и собеседованиях с православными христианами, при учете того, что 21 и 37 члены XXXIX глав оставляют право церковного руководства за светской властью. В 1966 году в результате проведения Межправославной Комиссии по диалогу с англиканами в Белграде англиканам вновь были представлены вопросы о том, каким образом решения диалога православных с англиканами станут обязательными для всего англиканского исповедания при наличии светского начала в руководстве Англиканской Церкви, при том, что светская власть на соглашениях представлена не была. Кроме того, оставался неясным статус XXXIX глав. Ответы на эти вопросы было предложено англиканской стороне дать в кратчайший срок.59

Большим успехом в деле сближения двух Церквей можно назвать разрешение вопроса о «Филиокве» – вероучительного определения Символических книг англикан, которые унаследовали его от Римской Церкви. В 1976 году англикане признали формулировку «и от Сына» несостоятельным нововведением, которое должно быть удалено из Символа веры.60 Это утверждение было впоследствии подтверждено на Ламбетской конференции 1978 года61 и на Смешанной англикано-православной комиссии в 1982 году.62

Удаление формулировки «и от Сына», по-видимому, не было воспринято всеми англиканами положительно, поэтому в 1988 году епископами англиканской церкви на Ламбетской конференции это решение было вновь подтверждено с учетом исповедания без «Филиокве» при редакции позднейших литургических текстов Англиканской Церкви.63 А в 1990 году решение Ламбетской конференции было подтверждено Американской Епископальной Церковью на собеседовании по доктринальным вопросам с православными в Москве.64

Вообще, говоря об успехах англикано-православных соглашений, следует отметить, что к 1990 году англикане были согласны с православными в следующих пунктах:

1) Учение о «Филиокве» – неосновательное нововведение, которое должно быть удалено из Символа веры.

2) Учение о таинстве Евхаристии, как Жертве, принесенной однажды, но являющейся всегда в претворении хлеба и вина в Тело и Кровь Господню действием благодати Святого Духа.

3) Признание почитания святых действительным и оправданным фактом.

4) Утверждение о должном и приличном совершении молитвы за умерших.

5) Признание спасительности семи таинств Церкви.

6) Признание вероучительными источниками Церкви Священного Писания и Священного Предания.

7) Наличие действительной и законной священной иерархии.

Однако эти вероучительные соглашения Англиканской Церковью были приняты с рядом условий и не получили (среди англикан) должного распространения и признания всеми членами Англиканской Церкви. Кроме того, в ходе богословских диалогов англикан с православными не удаллось достичь согласия по некоторым вопросам. Все это выразилось в следующем:

1) Неопределенном отношении англикан к Священному Преданию; зачастую в сознании англикан Священное Предание несет характер подчиненности Священному Писанию.

2) Отрицании англиканами значения добрых дел.

3) Учении о предопределении, выраженном в 17 члене XXXIX глав.

4) Неопределенном статусе семи таинств в Англиканской Церкви.

5) Англиканами не определены критерии святости, которые должны учитываться при канонизации того или иного подвижника.

6) Ввиду того, что церковное управление Англиканской Церкви принадлежит светской власти, которая в богословских собеседованиях участия не принимала, для православных участников этих встреч оставался неясным вопрос о значимости принятых Англиканской Церковью соглашений. Этот вопрос так и не был разрешен.

7) Непонятное отношение англикан ко Вселенским Соборам, так как англикане готовы подписываться под решениями только Первого Вселенского Собора, в то время как остальные шесть могут быть приняты англиканами с рядом оговорок.

2.5. Отход Церквей от богословских собеседований

В 90-х годах англикано-православное движение фактически было сведено к минимуму. Взаимные контакты и в наше время продолжают осуществляться, но богословские вероучительные вопросы в их рамках фактически не поднимаются.

Причины отхода Церквей от дальнейших богословских собеседований вряд ли напрямую связаны с появлением женского священства в Англиканской Церкви, так как споры о женском священстве разгорелись в 70-х годах, а богословские диалоги православных с англиканами продолжались вплоть до начала 90-х. Первопричиной, скорее всего, является факт «богословской усталости», когда Церкви, на протяжении более чем века участвующие в деле достижения возможного церковного единства, пришли к объективной ситуации неразрешимости разногласий в вероучительных вопросах. И связано это прежде всего с различным историческим опытом Церквей. Кроме того, следует учитывать фактор консерватизма и традиционализма, свойственного жителям Англии. Все это в совокупности явилось камнем преткновения на англикано-православных встречах. Об этом говорил Михаил Рамсей, архиепископ Кентерберийский, коментируя встречу с православными богословами в Москве в 1956 году: «В Москве ставили вопросы, главным образом связанные с вероучением… Причем было видно, что в части этих вопросов имеются такие трудности, которые кажется трудно преодолеть. Однако трудности происходят и от того, что Церкви различно ставят вопросы, а это происходит от совершенно различного исторического опыта… На конференции вскрылись трудности языка, трудности незнакомства с процессом дискуссии, привычной той или другой стороне, трудности подготовки и метода».65

Отношение к церковному вероучению напрямую зависит от видения церковного единства, о котором речь пойдет в следующей главе.

Продолжение >

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •