Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / Прот. Игорь Цветков. Религиозно-философские взгляды Альберта Швейцера. /

Вступление. Подвиг жизни и загадка творчества.

  Имя Альберта Швейцера ещё при его жизни стало, и продолжает поныне оставаться для западного мира своего рода знаменем свободомыслящего христианского гуманизма. Хотя прихотливые изменения философской моды и теологических тенденций успели пригасить первоначальные волнения, вызванные появлением его работ, однако радикальность богословствования Швейцера, глубина и мощь его морализирования остаются и в наше время важным стимулом развития западной теологии и метафизики. Не забыты и труды учёного в области музыки: переиздаётся капитальная монография о Бахе, записи органных произведений Баха в его исполнении (напр., [1]) продолжают вызывать восхищение любителей музыки во всём мире, в том числе и в нашей стране, работа об органостроении и исполнительстве до сих пор остаётся совершенно незаменимым пособием для каждого серьёзного органиста.Однако, как бы велики и разнообразны ни были достижения Швейцера в области мысли, и как бы ни противоречивы были их оценки в среде специалистов-богословов, философов, музыкантов и востоковедов, одних интеллектуальных достижений было бы ещё недостаточно для того всеобщего восхищения и уважения, которым пользуется имя Швейцера среди гуманистически настроенной интеллигенции во всём мире заставляя многих говорить о нём как об одном из самых выдающихся людей ХХ века [2].

Альберт Швейцер принадлежит к числу тех незаурядных  творческих натур, наиболее совершенным художественным произведением которых является их жизнь. То "житейское море", которое для Шекспиров и Толстых служит неисчерпаемым источником для сюжетов драм и комедий, представилось ему, по-видимому, уже довольно рано, слишком глубоким для того, чтобы забавляться игрой волн на его поверхности. Поставить себя в правильное отношение к феномену жизни как таковому, как целому - эта единственно достойная разумного существа (хотя, заметим, и парадоксальная) задача, в основе которой лежат религиозно-мистические интуиции, определила и стиль мышления, и жизненный путь Швейцера, своей оригинальностью и своеобразным величием привлекший внимание образованных людей в самых разных частях света.

И для православного читателя знакомство с религиозно-философскими взглядами Швецера полезно и поучительно не столько из-за глубины его метафизических воззрений (их традиционность граничит с наивностью) или из-за основательности его богословских концепций (здесь можно говорить об острой наблюдательности и критическом таланте), но, главным образом, из-за практического выхода его творческих построений, который оказался, возможно даже более близким к древне-православным образцам благочестия, нежели к протестантским. Профессор богословия и философии, крупнейший в Европе, а значит, и в мире, органист и музыковед, оставляющий все свои занятия и должности и удаляющийся в африканское отшельничество для того, чтобы в течении 50 лет оказывать медицинскую помощь полудикому чернокожему населению - это тип не только грандиозный, но и такой, которого трудно было бы ожидать в благопристойных сферах протестантского консенсуса, поощряющего прежде всего нормальные гражданские добродетели.

Вместе с тем не нужно особой проницательности, чтобы увидеть в Швейцере законченный и пришедший к совершенному выражению протестантский тип, в своём протесте не только по-европейски свободолюбивый, но даже несколько воинственный и разрушительный. Возможно, что заключающаяся в этой личности сила протеста как раз и явилась основной причиной её притягательности и влиятельности для современного ей, по преимуществу протестующего и борющегося мира. Эта почти мистическая сила находит своё отчётливое выражение и в двух основных работах Швейцера - богослова и философа: "История исследований жизни Иисуса" и "Культура и этика", популярность которых основана прежде всего на их критических частях.

В самом деле, трудно представить более острый и безжалостный анализ того духовного тупика, в котором оказалась духовная жизнь Европы в начале XX века, чем тот, который дал Швейцер в первой части "Культуры и этики", и едва ли возможна столь основательная, и в то же время язвительно-беспощадная критика заблуждений религиозно-исторической школы протестантского богословия, как проведенная им на протяжении шестисот страниц "Истории". Сам Швейцер заметил однажды как бы мимоходом: "Вместо того, чтобы ограничиться простым изложением своего открытия, я каждый раз взваливал себе на плечи написание истории проблемы"[I, 132]. Это обстоятельство, однако, представляется нам глубоко знаменательным - само открытие в обоих случаях приобретает внушительность и вес только на фоне "истории проблемы", имеющем вид грандиозного побоища.

Читателя поражает здесь какая-то прирождённая способность отыскивать у оппонентов ошибки и противоречия. Но если понять, против чего бьётся каждый раз Швейцер, сравнительно просто, то сказать, за что, уже значительно труднее. Все его позитивные положения, будь то область богословия, метафизики или этики (а, в какой-то степени, и баховедения) носят очевидный и подчёркиваемый самим мыслителем мистический, а в некоторых случаях и иррациональный характер. Это свойство мышления Швейцера, опять-таки в чём-то перекликающееся с восточно-христианским миросозерцанием, всегда служило препятствием пониманию его идей. Так, центральное место, которое занимает в системе его мыслей понятие воли, по-видимому, ввело в заблуждение идеологов Третьего рейха. В 1939 году, когда Германию уже вынуждены были покинуть Тиллих и Барт, а Нимёллер находился в заключении [3], Швейцер получил приглашение посетить Vaterland от самого Геббельса. Как понять, что ярчайший представитель европейского гуманизма, столь презираемого нацистами, личный друг евреев Цвейга и Манна, женатый, к слову сказать, на еврейке, оказался в числе personae gratae фашистского режима? Едва ли возможно объяснить эту заинтересованность в личности африканского доктора рекламными видами геббельсовского пропагандистского аппарата. Вероятнее другое. Мыслителя, который положил в основание своей системы волю к жизни и при этом оказался способным, в отличие от Шопенгауэра, придти к оптимистическому мировоззрению, нацисты могли посчитать не только духовно близким, но и весьма полезным для их осознающей свой неустойчивый и трагический характер идеологии. Швейцер по достоинству оценил юмор ситуации. На письмо Геббельса, заканчивавшееся характерной формулой "с германским приветом", он ответил вежливым отказом, завершив его словами: "с центрально-африканским приветом".

Вообще, относительно Швейцера, так много занимавшегося поисками "исторического Иисуса", может быть поставлена аналогичная проблема. Швейцер ведь явился завершителем исторической школы протестантского богословия XХ века, а одной из аксиом этой школы было в целом справедливое положение о том, что личность любого деятеля, оказавшего более или менее существенное влияние на общественную и духовную жизнь своего времени, неминуемым образом фальсифицируется, причем происходит это независимо от самых лучших намерений биографов, а может быть, даже благодаря им. Силу этой аксиомы ему пришлось испытать на самом себе еще при жизни. Многочисленные биографы Швейцера, исследователи и популяризаторы его идей и деятельности подходили к оценке последних с позиций либо общегуманистических, либо протестантски-богословских, либо историко-философских, чаще всего рационалистических, слишком мало внимания уделяя всегда питающему корни и богословия, и философии, и гуманизма Швейцера источнику - его глубокой и своеобразной религиозности, а главное, - мистическому отношению к Личности и учению Основателя христианства, которому, что особенно примечательно, посвящены и первая (1901г.), и последняя (1953г.) крупные работы мыслителя.

Не избежал указанной опасности и автор единственной полной и, в целом, удачной биографии Швейцера, доступной отечественному читателю, В.М.Носик. Сделав сильный упор на борьбу Швейцера со всякого рода тоталитаризмом в идеологии ли, в политике, или даже органостроении, он не смог избежать искушения (подсказанного, впрочем, скорее всего внелитературного характера соображениями) подвести под эту графу и все содержание богословского творчества великого человека, отчего соответствующие абзацы толковой книги приобретают оттенок дешевой поверхностности. Искажение осуществляется, правда, "неприметным образом". Так, читая описание Носиком точки зрения Швейцера на личность Иисуса, где постоянно употребляются обороты вроде: "по мнению Швейцера", "Швейцер пришел к выводу", мы встречаем и такое предложение: "Иисус происходил, согласно легенде, из дома Давида..." [4, 143]. Читатель, подготовленный уже всем ходом изложения, уверен, конечно, что "радикальный богослов" Швейцер считает это происхождение легендарным. Это, однако, совершенно не соответствует истине. Читаем у самого Швейцера: "Пророк из Назарета принадлежал к роду Давида. Сомневаться в относящихся сюда данных двух первых Евангелий и Павла нет оснований" [III, 568]. И это далеко не единственное место, где читатель поставлен перед безнадежной ввиду отсутствия оригинала задачей: разбираться, что в обсуждаемом богословском мнении принадлежит Швейцеру, а что - его отважному биографу. Конечно, в популярной биографии, рассчитанной на молодежную аудиторию, трудно избежать наклеивания ярлыков, но называть "поклонником рационалистического ХVШ века" (с.163) человека, утверждающего, что"наша религия, насколько она выявляет себя как специфически христианская, есть... мистика Иисуса" [III, 886], опасное легкомыслие. Между тем, книгу Носика, как уже сказано, следует считать еще наименее предвзятым источником из всех, имеющихся в распоряжении нашего читателя.

В совсем уже недавнее время печальное свойство поверхностного знания открывать трудности там, где их нет, и не замечать настоящих проявилось в оценке вклада Швейцера известным религиеведом И.Крывелевым. В своей, надеемся, последней брошюрке "Христос: миф или действительность" он заявляет, что "понять позицию Швейцера в вопросе об историчности или мифичности Христа невозможно". Невозможность в данном случае провозглашается человеком, который за 50 лет научной деятельности не удосужился прочитать одно из самых авторитетных сочинений по своей специальности, послесловие (точнее, первую страницу) которого он, к тому же, несколько раз цитирует. Чтобы понять "позицию Швейцера", достаточно открыть книгу самого Швейцера: "Или Иисус никогда не существовал, или же он был, причем буквально, таков, каким его изобразили Марк и Матвей" [III, 731] . Если сопоставить с этим утверждением Швейцера его полное доверие к синоптическим Евангелиям, то его позиция становится совершенно очевидной.

Но, оставляя в стороне случаи прямой фальсификации и научной недобросовестности, уместно задаться вопросом, насколько виноват в накопившихся вокруг его имени недоразумениях и противоречиях сам Швейцер. И здесь открывается обстоятельство, которое не может не насторожить. Каждого, кто прочитает две упомянутые выше богословские работы учёного, разделенные 50 с лишним годами, удивит прежде всего то, что ни точка зрения, ни стиль автора не претерпели за эти полвека (достаточно насыщенные, в общем-то, новыми идеями и достижениями в богословии) практически никаких изменений. Лишь некоторая отстраненность от предмета обсуждения выдает в авторе "Идеи Царства Божия" умудрённого жизненным опытом 80-летнего старца. Столь же замечательно постоянство музыкальных пристрастий Швейцера, точнее, отсутствие интереса к какой-либо другой музыке, кроме баховской. Девяностолетний любитель остается таким же "служителем Баха", как 35-летний виртуоз или 20-летний ученик Видора.

Тем большая неожиданность подстерегает читателя, который после возвышенных и восторженных слов, венчающих исследования жизни Иисуса и мистики апостола Павла, переходит к чтению основного  мировоззренческого сочинения Швейцера "Культура и этика". Спаситель мира и величайший мистик и мыслитель пропадают из поля зрения ученого так же бесследно, как исчезают из его словаря великие слова спасения: Бог, благодать, воскресение, Дух, таинство. Вместо них мы слышим "препретельную" лексику газетных передовиц: прогресс, цивилизация, совершенствование, разум и т.д. А ведь этот труд отмечает примерно половину отрезка времени между изданием "Истории исследований жизни Иисуса" и "Мистики апостола Павла": он вышел в свет в 1923 году, а обдумывался, по свидетельству автора, с того самого сентябрьского дня 1915 года, когда на габонском пароходике его осенила идея "благоговения перед жизнью". Что же все-таки: Бог или Воля, Христос или "жизнь"? Нежелание, а лучше сказать, апофатическое неумение Швейцера дать отчет о глубочайших основах своего осознания бытия явилось причиной противоречивых, зачастую полярных оценок идей и творчества этого крупного мыслителя. Среди богословов можно встретить мнения о Швейцере и как об открывателе новых путей к истинно христианской религиозности, и как о близком атеизму ниспровергателе основ веры, среди философов - и как о дилетантствующем ретрограде просветительства, и как о родоначальнике экзистенциального персонализма, среди музыковедов - и как об учёном, совершившем революцию в баховедении, и как о довольно однобоком приверженце того же Баха.

Предпринятое ниже изложение богословской и этической систем Швейцера как раз и ставит своей целью осветить для православного читателя теоретический аспект творчества выдающегося мыслителя и человека, который во многом помогает понять побуждения и результаты его практической деятельности, оказавшей значительное влияние на духовную жизнь истекающего столетия.

В приложениях помещены, впервые в русском переводе, заключительные главы двух важнейших богословских работ Швейцера. В них содержатся выводы, которые делает ученый из результатов своих историко-богословских реконструкций первохристианства в отношении роли христианства в современном мире. Поскольку эти обобщения являются как бы переходом к построению Швейцером собственной мировоззренческой системы, их следует прочесть перед третьей главой. Перевод этих отрывков, как и всех других цитат и фрагментов из работ Швейцера в тексте, сделан автором по пятитомному собранию его трудов, изданному в ГДР.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •