Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / Периодические издания Казанской Духовной Семинарии / Православный Собеседник / Православный собеседник № 1 (9) 2005 г. /

Г.А. МЮЛЛЕР. Соперники христианства (из истории языческих культов Средневолжья)

Г.А. МЮЛЛЕР

Когда в самом начале XVII века впервые подвижники православия повели активную миссионерскую работу среди малых народов Поволжья, они столкнулись не только с активным неприятием чуждой аборигенам края православной веры. «Языческая мерзость», как оказалось, являла собой стройную систему, пантеон языческого многобожия.

Едва закончились многолетние «черемисские войны». Это партизанское сопротивление московской экспансии сильно обескровило силы Московской Руси времен Ивана Грозного. Война на два фронта, с Ливонией и с мятежным Поволжьем, объективно подготовила события Смутного времени. Именно в годы смуты в глушь Поволжских лесов устремились крепкие верой отшельники, вроде раифского Филарета, свято веря, что «Свет Христов» непременно воссияет над этим краем, сокрушив «бесовы кумиры» язычников. Многотрудная, подчас трагическая история православного миссионерства первых его десятилетий еще в полном объеме не воссоздана. В народное сознание стараниями советских историков при активной поддержке партийного «безбожного ведомства» Емельяна Ярославского эпохи 20-30-х годов активно внедрялся образ русского миссионера-колонизатора с крестом в одной и ружьем и плетью в другой руке. Этот взгляд не изжит и сегодня. Особенно он люб татарстанским историкам, красочно описывающим методы насильственного крещения Новокрещенской конторы Луки Конашевича. Бесспорно, были в православном миссионерстве и такие начальные эпизоды. Но почему-то старательно забывается просветительский аспект русского миссионерства, продвинувший полудикие народы Поволжья почти за 300- летний отрезок времени к европейской цивилизации. Именно благодаря первым миссионерам народы обретали начатки знаний, представлений о мире и людях, его населяющих, алфавит и азбуку, которых например, у черемисов до русских миссионеров не было. Именно из миссионеров вышла целая группа первых ученых- этнографов, изучавших быт, нравы, национальный колорит народов Поволжья. С падением Казанского ханства на берегах Волги во второй раз (первый – падение Царьграда под ударами турок-османов) вошли в противостояние крест и полумесяц. История этого противостояния тщательно изучалась вплоть до нашего времени. Куда сложнее было противостояние многим божествам, культ которых не умер до сего дня, более того-подспудно переживает возрождение.

Культ Тенгре у болгар и сувар

Еще в VIII веке в Среднем Поволжье возник Болгарский союз племен, куда под главенством болгар вошли суварские (чувашские) племена и местные финно-угорские племена – предки марийцев, мордвы и удмуртов. В 922 году, во время прибытия в город Болгар посольства арабского купца Ибн-Фадлана, часть болгар, в основном городское население, включая знать, принимают ислам. Мусульмане-болгары позднее, в XIII-XIV веках, слились кипчаками – татарами. Сельское же население долго оставалось в язычестве, исповедуя древнейшую религию своих предков – тенгрианство. До принятия ислама булгары почитали множество богов, число которых доходило до 17. Главным из них был бог неба Тенгре (Кок Тенгре – Небесный Тенгре). Булгары считали, что Тенгре, или Тангра, является «хозяином неба» и создателем других божеств, которые одухотворяли весь окружающий их мир. Булгары полагали, что различными явлениями природы (например, громом, молнией и т.д.) управляют отдельные божества. В их честь строили святилища, им приносили жертвы. Представление об этих божествах дает изображение «древа жизни», где на попарно отходящих его ветвях располагались божества, управляющие противоположными явлениями природы.

Тенгре
бог Солнца бог Луны
бог Огня бог Воды
бог Дня бог Ночи
бог Воздуха бог Земли
бог Грома бог Молнии
и так далее до 17

Булгары, как и другие тюркские народы, верили, что Солнце, Земля и Луна возникли из трех яиц, снесенных уткой. Помимо этого религия булгар полна представлениями о многочисленных духах, посредниках между богами и людьми. 1

Принятие ислама булгарами, видимо, было связано и с какими-то драматическими страницами истории тех лет, ибо ислам, одобренный к принятию царем булгар Алмушем, был отвергнут вождями племени сувар (суваз) – предками чувашского народа.

В том же 922 году cувазы откочевали в Засвияжский район т.н. «Дикого поля», а р. Свияга разделила мусульман и тенгрианцев-чуваш, не пожелавших расстаться с верой отцов. Разрыв с болгарами по поводу веры усилил сближение сувар и финно-угорских народов. Финно-угорский мир расселялся на гигантской территории, почти сплошь покрытой лесами таежного типа: от границ Нижегородской земли на западе до уходящих далеко за уральский хребет земель на востоке. На севере он выходил почти к берегам Северного Ледовитого океана. Здесь обитали родственные народы: чудь заволочская, весь, самолдь, мари (черемис), мордва, меря, югра, удмурты и др. Так, в X- начале XIII в. марийцы восприняли в свой язык до 1500 болгарских слов, удмурты – около 500, мордва – более 100. Венгры, до конца IX века обитавшие по соседству с болгарами и суварами, позаимствовали в свой язык около 300 болгарских слов. Сувары же оказались единственными из древнеболгарских племен, кто сохранил религию предков на века вперед.

В компилятивном сборнике исторических источников X века «История агван», приписываемых М.Каганкатваци, подробно описана религия сувар – дан почти полный свод языческих божеств. Главным богом, по их представлениям, являлся Тангрихан, или Султи Тура ( чув. орфография), жизнеподатель и дарователь всех благ. Его культ был связан с почитанием густолиственных дубовых рощ, в которых выделяли как старейшину самое громадное дерево. Здесь же были расположены капища с кумирами и идолами. Тангрихану приносили в жертву лошадей, «кровь их поливали вокруг дерев, а голову и кожу вешали на сучья». Здесь ели и пили тела и кровь жертвенных животных, веря, что, поклоняясь священным деревьям, они получат блага и исцеления, возвышение неимущих и нищих. Верили, что если люди по незнанию брали от священного дерева упавшие ветви и сучья для своих нужд, то оно наказывает их страшными муками, бешенством, истребляет дом и род человека. Почитался также бог Куар, который производил «искры огромных молний и эфирные огни». Когда молния поражала человека, Куару также приносили жертвы (чувашское «кавар» – горящие угли, огонь). Покланялись также богам путей, Луне, причем много было, упоминает «История агван», беззаконных обыкновений порочных обрядов. Обычным для каждого было иметь охранительные амулеты – обереги из золота, серебра и др. материалов. Обслуживались божества многочисленными жрецами, колдунами, чародеями и прочими служителями капищ и деревьев». Но особо опасными были киреметные деревья, а вход в рощи и капища Киреметя был строго ограничен даже для самих жрецов.

«Кто же такой Киреметь? К XIII веку – однозначно злой дух. Согласно мифологии древних сувар, Киреметь был сыном Султи Тура (чув. орф.), верховного бога сувар. Люди, подстрекаемые Сатаной (суварское Шайтан), убили его в то время, когда он в пышной колеснице, запряженной белыми конями, разъезжал по земле, всюду принося с собой плодородие, обилие благ земных, довольство и счастье. Чтобы скрыть от верховного бога свое ужасное преступление, люди сожгли его убитого сына и прах развеяли по ветру. И там, где пал на землю этот прах, появились злые божества Киремети, враждебные людям. Язычники, даже несмотря на принятие православия, видели в Киреметях источники разных зол, болезней и эпидемий. По указанию жрецов – юмзей, Киреметей умилостивляли жертвоприношениями. Позже, в XV-XVIII веках, Киреметей стали отождествлять с духами умерших предков.»4 «Жертвоприношения Киреметям совершали в специальных культовых сооружениях, которые обычно устраивались в глухих лесных местах и назывались киреметями же. Это огороженные места квадратной или прямоугольной формы, в длину с запада на восток 40-60 сажен, в ширину с севера на юг 30-50 сажен. Сооружение имело трое ворот: с востока (для ввода жетрвенного животного), с запада (для входа людей) и севера (носить воду). У западных ворот помещали деревянное крытое здание с тремя (северной, западной и южной) стенами и лавкой внутри. В помещениях варили приносимых в жертву животных. Впереди помещения стоял жертвенник, на который ставили мясо жертвенного животного. Это мясо съедалось участниками моления. Шкуры приносимых в жертву животных вешались на деревьях или столбах. Каждое селение имело свой киреметь. Устраивался также и общий киреметь на несколько селений, который русские в шутку называли соборным. За культовым сооружением ухаживал мачаур – глава святилища. Юмзи и мачауры стремились как можно чаще проводить жертвоприношения, но они были тягостны для крестьян. Эти последние, не получа свободы от болезни и несчастья, ропщут на свою веру, на изобретателей своих преданий и на киремети»5.

В священных рощах Юмо

Иностранные путешественники XVI - XVII веков, такие как, например, немец Адам Омарий, отмечали этот край на своих картах как область «Дикого черного леса», лишенного каких-либо проездов и дорог, но изобильного пушным зверем, стадами оленей, лосей, боровой птицей. Сумрачные елово-пихтовые рамени с примесью лиственных пород, величавые светлые боры, топкие болота с их вадьями и чарустями, сказочной красоты озера и лес – господин над всем… Обитавший здесь в немудреном жилье человек казался затерянным среди этой суровой природы. Люди «лесная черемиса» были истинными хранителями и полными хозяевами этого великолепия. Они обожествляли природу, лес – вместилище богов.

Всякое проявление стихии – воду, землю, воздух, огонь-черемис связывал с реальным воплощением высшего небесного божества Юмо, понимавшегося еще как «небо». В пантеоне богов марийского язычества главным является пантеон Юмо. Боги в нем подразделялись на три группы: небесные, или верхние, боги земледелия и боги покровители пчеловодства. Не было каких-то особых богов леса, охоты и домашних животных.

«К небесным или верхним богам относились: «Ош кугу юмо», «Пурышо» (орф. мар. языка), или «Пуйрышу юмо», «Кудырчо юмо», «Тунямбал юмо», или «Туня пурышо юмо», «Эрге пурышо» или «Эрге пурышо юмо», «Кава юмо», «Кугу серлыгаш» или «Сакче юмо». Каждый из верхних богов имел в своем подчинении другие божества и ангелов. Некоторые из них имели и своих посланников – «пиамбар». В подчинении (личном штате) «Ош кучу юмо» находились следующие: «Юмын пиамбар», «Юмын шочын», «Юман ава», «Юмын витьызе», , «Юмын шучко, или «Юмын сучко», «Юмын аш, «Юмын салаус», «Юмын перке», или «Юмын казначей», «Юмын алак», «Юмын он», «Юмын пурышо» и др.»

Среди верхних или небесных богов собственно высшими считались три: «Ош кучу юмо», «Пурышо», и «Кудырчо юмо» (бог-громовик). Этим трем богам в священных рощах посвящались три священных дерева - «онапу». Чаще всегоими являлись дуб или липа. Они опоясывались лыком – «умто». На этот пояс надевались ветки липы или рябины. Такой наряд дерева назывался «бау». На концах лыка, которое свисало от священного пояса онапу, делались различные насечки, наносились сакральные знаки – «тисте». Кроме священных деревьев, посвященных этим трем высшим богам, при семейных или личных молениях каждый бог мог иметь и свое персональное священное дерево.

К божествам земледелия относились божества-хранители хлебов и божества обработанной, окультуренной почвы, пашни – божества, ведающие плодородием земли. И тех и других было по семь.

Следующая группа богов божества, покровительствующие пчеловодству. В качестве подношения этим божествам варили медовый вар из меда и воска. Первым двум из этих богов, «Мукш шочын» и «Мукш пурышо», ставили свечи, другим же предполагались хлебные угощения. Божеств пчеловодства, также как их предшественников, насчитывалось семь.

Между верхними богами и божествами земными (земледелия и пчеловодства) размещали посланников или пророков – пиамбар. Число их в разных местах было от семи и более. Пиамбары, как правило, являются ветхозаветными персонажами, проникшие в марийскую языческую религию через мусульманскую, христианскую, возможно, и другие религии. Наиболее часто встречаются следующие пиамбары: Авраам, Айса, Ной, Нук, Юсуп, а также Кулло и Кызыр (Кызыл). Последние считаются низшими, служебными посланниками. Иногда называют наряду с ними Касса, Шаде, Мусса, Мустафал, Алут и др.

Число марийских языческих богов не ограничивалось только названными божествами. Их количество неизмеримо увеличивалось за счет ангелов – непременных спутников богов. Наиболее известными и почитаемыми являлись: Аралыш суксо, Айдеме суксо, Вачумбал суксо, Сурт суксо, Мланде суксо, Пасу суксо, Анга иыранг суксо. К этому надо добавить еще и то, что почти все верхние боги, да и богини, имели ряд конкретных проявлений. Ош кучу юмо, в зависимости от иерархии религиозных объединений и назначения молений (Мер, Тиште, Туня), мог иметь следующие названия: «Тунг кучу юмо», «Мер кучу юмо», «Кава кучу юмо», «Туня куча юмо», «Курлык кучу юмо», «Вуйвал кучу юмо». В каждом случае он мог возглавлять пантеон богов»6.

«Для языческого понимания черемис являлось характерным отождествление небес c какой-либо стихией: водой, землей, воздухом, огнем, а отсюда вытекало, что все стихии, как и небо, имеют своих праматерей – «ава». Так в марийской черемисской теогонии возникает представлениt о богинях. Но не все они имели равнозначное место в языческих обрядах. Наиболее почитаемыми считались: «Мланде ава» (Мать земли), «Вуд ава» (Мать воды), «Мардеж ава» (Мать ветра), «Шочын ава» (Побеждающая все мать), «Юмын ава» (Мать неба). Последняя, хотя и возглавляла этот пантеон, – не имела своего постоянного капища. Во время молений ей лишь зажигали отдельный жертвенный костер. Одной из самых почитаемых богинь считалась «Шочын ава». Подношения ей совершали дома. Она являлась богиней, покровительствующей всему, что рождается и что имеет начало. Одновременно она была и всеобщей, и индивидуальной богиней, и каждый человек, по убеждению черемис, от рождения имел свою богиню- покровительницу, «Шочын аважым». Ее представляли в виде женщины, незримо идущей за своим подопечным, оберегая его от всяких невзгод.

Шочын ава также имела ряд конкретных проявлений: «Шочын шочынава», «Вуй умбал шочынава», «Лумге шочынава», «Мир шочынава», «Тунямбал шочынава», «Курылтдымо шочынава» и др. подобная религиозно–мифологическая система никогда никем не была канонизирована, вбирая в себя различные локальные особенности, элементы других религий: будь то ислам, христианство, иудейство (в период хазарской зависимости черемис в VI-IX веках). Все это усложняло и запутывало иерархию языческих богов черемис»7.

С проникновением православия в начале XIX века языческие верования не исчезли и в быту продолжали отправляться. Так возникло двоеверие («марла вера») и, потеснив прежних, в новый штат богов входили христианские святые «Миколо Юмо» – Николай Чудотворец, «Эр ужаро юмо» – Илья Пророк и др. Интересно, что подобный синкретический христианско-языческий культ местами дожил до XXI века.

Вероятно, по незнанию существует заблуждение, что финно-угры не чурались человеческих жертв. На самом деле множество календарных праздников, исчисляемых на основе лунного календаря, напрямую было связано с мясом. Наиболее значительные из них- «агавайрем» – праздник весеннего сева, и «шыже кусо» – осенний праздник жертвоприношений. Первый совершался сразу по окончании ярового сева. Праздниками руководили знахари, провидцы. Они вершили религиозно-магический ритуал, вступали в контакт с духами, богами. В священных рощах Юмо для молений и бескровных приношений по весне стекались целые общины от мала до велика. Одетые в чистые белые праздничные одежды люди просили у бога благополучного лета, обильного урожая, избавления от бед и напастей. Принесенное в жертву раскладывалось в тени восковых деревьев и жрец («карт») дымящейся головней обкуривал закрытые припасы для изгнания нечистых духов, потом зажигались свечи, следовали молитвы. Из открытых к тому времени припасов отщеплялись кусочки, и младшие карты сжигали их на священном огне; после чего жертвы считались священными и уносились по домам для обедов.

Совсем иной характер носили осенние обряды. В освященных рощах воздвигались жертвенники в виде столов, где после особой молитвы закалывался белый гусь, душа которого, по воззрению черемис, мгновенно возносилась к Юмо, прося прощения за людей. Под звуки гуслей и пение следовал обряд заклания лошадей и овец, из сердец которых готовилась «шохта». Кусочки варева нанизывались на символическую ветку дерева – «ямшу», которая и сжигалась перед священным деревом вместе с караваем жертвенного овсяного хлеба. После новых усердных молитв язычники съедали жертвенное мясо и хлеб, сам же жертвенник сжигался на большом костре, дым от которого, гонимый ветром, достигал неба и бога Юмо. Жрец окуривал головней место моления, и все, прихватив с собой остатки жертвенной трапезы, расходились по своим селениям.

Все языческие культы Поволжья, тесно общаясь друг с другом, имели в своей основе чем-то схожие преставления о богах, населяющих мир. Все они не умерли, а, пережив годы государственного атеизма, мало-помалу заявляют о себе и сегодня, возбуждая прежде всего этнографический интерес.

Примечания

1. Мифтахов З.З., Мухамадеева Д.Ш. История Татарстана и татарского народа. Ч. I. Казань, 1993. 31-32.

2. Дмитриев В.Д. Чувашские исторические предания. Чебоксары, 1993. 22.

3. Булатов А.Б., Дмитриев В.Д. Параллели в верованиях сувар и чувашей// Уч. записки ЧНИИ. Чебоксары, 1962. Вып. XXI. Стр.226-236.

4. Николаев А.Н. Свияжский кирмен Раифа.Свияжск: Изд. журнала «Казань», 2001.120,121.

5. Милькович К. Этнографические очерки. Казань, 1906. Cтр. 15-29.

6. Смирнов К. Марийская теология. Иошкар-Ола, 1962. Cтр.12-17.

7. Там же.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •