Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / История Русской Церкви / Глава III. Состояние христианства в царстве Русском при великой княгине Ольге и по смерти ее до обращения великого князя Владимира. /

Глава III. Состояние христианства в царстве Русском при великой княгине Ольге и по смерти ее до обращения великого князя Владимира.

Много уже было христиан в царстве Русском между древними обитателями страны, между варягами-пришельцами и в самом войске, как видно из договора с греками великого князя Игоря. При всем том. Церковь Христова все еще оставалась у нас как бы в тени и почти незаметною; язычество, по-видимому, покрывало всю Россию и почиталось религиею господствующею, потому что сам великий князь был язычник. Надлежало еще святой вере взойти на великокняжеский престол, стать на этой высокой свещнице, чтобы соделаться видимою от всех и окончательно разогнать мрак идолопоклонства. И вот супруга того же самого великого князя, при котором достигло у нас христианство такой значительной степени, решается сама принять святую веру, посаждает ее с собою на престоле и, если не утверждает ее окончательно в нашем отечестве, зато, по выражению летописца, является в собственном смысле, аки денница пред солнцем, аки заря пред светом  [69].



[1] Это именно: 1) Никита Пафлагонянин, современник происшествия, который, впрочем, в своем жизнеописании патриарха Игнатия мимоходом упомянул лишь о нападении руссов, не касаясь ничего последующего: Еа tempestate Rhossi, gens Scytharum, a Ponto Euxino ad Stenum excursione facta, omnem circa regionem omniaque monasteria depraedati sunt: insulanorum quoque Byzantinonim per populationem vasa omnia diripuerunt, argentum abstulerunt, captos ad unum omnes trucidarunt. Ipsius denique patriarchae coenobia barbarico furore et impetu incursantes, tota supellectili direpta, spoliarunt, duosque supra viginti ex familiarissimis captos, in uno navigii trochantere omnes securibus trucidarunt. [В это время россы, скифское племя (наиболее кровожадное скифское племя, называемое рос), совершив набег с Понта Евксинского до самого Стена, опустошили всю близлежащую местность и все монастыри, растащили и разграбили все имущество византийских островитян, похитили серебро, а всех пленных перебили. С варварской яростью и напором они совершили нападение на покои самого патриарха, расхитили и разграбили всю утварь, захватив двадцать два человека из его приближенных, всех зарубили топорами на корме корабля (лат.)] (Vita Ignatii в 8 т. ConciL, изд. Ляббеем и Коссарцием в Париже, 1671. С. 1203 [256], также в других сборниках актов соборных между 861—869 гг.); 2) Продолжатель монаха Георгия Амартола Симеон Логофет, живший при императоре Романе (917—944), упоминает уже не об одном только нападении руссов, но, со всею обстоятельностию, и об их чудесном поражении (см.: Хронограф Георгия Амартола в Ученых записк. II Отд. Акад. наук. Кн. 6. С. 736 и Предисл. С. VIII—IX. СПб., 1861 [130]; а самое свидетельство Симеона о руссах по-славянски в ч. 4. Кн. 1, Труд. Общества истор. и древн. русск., учрежд. при Моск. универ. М., 1828. С. 182 [122]); 3) -Лее Грамматик (Corpus hist. byz. T. 4. Р. 368-369. Venet. [178]) и 4) Георгий Монах (ibid. Т. 21. Р. 401 [178]) — писатели X в., почти слово в слово повторившие сказанное Симеоном и, очевидно, у него списавшие; 5) Сократитель Симеона Логофета — XI в. (ibid. 21. Р. 333 [178], снес.: Предисл. к Хронографу Амартола. С. VIII—IX, в Ученых зап. II Отд. Акад. наук. Кн. 6 [130]) и 6) Зонара — XII в. (ibid. 11. Р. 127 [178]). Тексты всех их можно читать в Несторе Шлецера. 2. С. 33—43 [80]; в Русском истор. сборнике. Т. 6. С. 313—316 [134]; в Записк. Одес. общ. истор. и древ. С. 183—184 [135] и др. Это же сказание, как известно, из Хронографа Амартола по болгарскому переводу перенес буквально в свою летопись и наш преподобный Нестор, и вот разгадка, почему он, описавши неудачный поход Аскольда и Дира на Царьград, ничего не сказал о их крещении: об этом ничего не нашел он в самом источнике, который был ему доступен.

[2] Патриарх Фотий в двух своих проповедях, из которых одну он произнес во время самого нападения руссов на Царьград, а другую по удалении их, подтверждает все обстоятельства события; но только не упоминает ни о возвращении императора в столицу, ни о чудесной буре, а говорит следующее: «Когда мы, лишенные всякой помощи и не имеющие никакой подмоги от людей, воодушевлялись надеждами на одну Матерь Слова и Бога нашего, Ее просили умолить Сына и умилостивить за грехи наши, Ее дерзновение призывали во спасение. Ее умоляли покрыть нас покровом своим, как стеною нерушимою, и сдержать дерзость варваров, смирить их гордость, защитить отчаянный народ и побороть за собственную паству Ее, когда Ее Ризу носили все до одного вместе со мною для отражения осаждающих и защиты осажденных, усердно совершали прилежные моления и литии — тогда, по неизреченному человеколюбию, при Матернем дерзновенном ходатайстве, и Божество преклонилось, и гнев Его утих, и помиловал Господь достояние свое. Поистине эта досточтимая одежда есть Риза Богоматери. Носилась она вокруг этих стен — и неприятели, непостижимо как, обращали тыл свой. Покрывала она город — и насыпь их рассыпалась, как по данному знаку. Приосенила она осажденных — и осада неприятелей не удавалась сверх чаяния, которым они окрылялись. Ибо, как только девственная Риза эта обнесена была по одной стене, и варвары сняли осаду города, и мы избавились от ожидаемого плена и сподобились нечаянного спасения» (Четыре беседы Фотия и рассужд. о них арх. Порфирия Успенского. С. 23-24. СПб., 1864 [98]).

[3] Таковы: 1) Продолжатель Феофана, писавший в Х в.: Exinde factum, ut Rossi (йй$')... regiam ipsam urbem cingerent. Verum hi quidem Dei iram exsaturati, Photio, qui ad ecclesiae gubemacula sedebat, Deum exorante, urbique propitium reddente, domum rediere; nec multo post legatis in urbern missis, divinum efflagitantes baptismum, etiam impetravere. [После этого россы... осадили саму столицу. Однако они, насытив гнев Божий (благодаря Фотию, который стоял у церковного кормила, моля Бога, и тем снискал Его милость к городу), вернулись домой, немного времени спустя они отправили в Константинополь послов, прося божественного крещения, что и было совершено (лат., греч.)] (Corp. hist. byz. 21. Р. 90. Venet. [178]). 2) Георгий КедринXI столетия: Hi (Rossi) ipsam Constantinopolin in grave conjecissent periculum, paulo post Dei iram experti, domum reversi sunt; legatisque in urbem missis, divinum baptismum efflagitarunt impetraruntque. [Эти (россы) подвергли серьезной опасности сам Константинополь, однако спустя немного времени они, изведав гнев Божий, вернулись домой и, отправив в Константинополь послов, просили божественного крещения, что и было совершено (лат., греч.)] (ibid. 8. 433 [178]). И 3) сам патриарх Фотий — современник события: «Народ, глаголемый рос... переменил ныне языческое и безбожное учение, которое прежде содержал, на чистую и правую христианскую веру и, вместо недавнего враждебного на нас нашествия и великого насилия, с любовию и покорностию вступил в союз с нами. И столько воспламенила их любовь и ревность к вере, что и епископа, и пастыря, и христианское богослужение с великим усердием и тщанием прияли» (см.: Окружное послание его к восточным патриар. престолам, напеч. в Comment. Academ. scient. Imper. Petropol. Т. 6. Р. 382-384. Petropol., 1738 г. [162], также в Предвар. исследов. Эверса для русск. истор. Кн. 2. С. 228. Москв., 1825 [144]).

[4] Как-то: 1) Константин Багрянородный (919—959 гг.), которого свидетельство почти буквально мы приводим в самом своем тексте (Corp. hist. byz. 21. Р. 157. Venet. [178]); 2) Георгии Кедрин XI в.: Russos pactis compositis at salutaris baptismi communitatem (Basilius) pertraxit, iisque pontificum principem misit. Operae praetium est hoc loco miraculum referre, quod eo missus pontirex edidit. Princeps eius gentis ac proceres et universus populus falsa religione adhuc detenti, cum diliberarent, eane retinenda, an vero Christianae fidei accidendum esset, ad se missum pontificem (dpxisp^a) advocant; eumque princeps interrogat, quidnam rei esset, quod profiteretur, et ipse docturus esset? Profert Episcopus sacrum Evangelii Divini librum... [По заключении мира (Василий) склонил россов к принятию спасительного таинства крещения и отправил к ним первого архиерея. Стоит здесь поведать о чуде, которое совершил посланный туда архиерей. Князь того народа, знать и весь народ, все еще придерживаясь ложной религии, стали размышлять, сохранить ли ее или перейти в христианскую веру, и призвали к себе присланного архиерея. Князь спросил его, что именно он исповедует и чему он будет их учить. И епископ вынес священную книгу Евангелия Господня... (лат.)] и проч. почти слово в слово, как у Константина Багрянородного, и в такой же обширности (ibid. 8. Р. 462 [178]); 3) Иоанн Куропалат Скилица, того же XI в. (см. у Ассемани Kalend. eccl. univ. 2. Р. 230 [155]); 4) Зонара — XII в., который изображает дело несколько покороче и заключает следующими словами: Ео miraculo barbari obstupefacti, praedicationi crediderunt, et, ut sacro baptismate initiarentur, flagitarunt: et haec sic acta sunt. [Пораженные этим чудом, варвары поверили проповеди и настоятельно просили просветить их таинством крещения (лат.)] (ibid. 11. Р. 136 [178]); 5) Михаил Глика XIII в. Этот писатель говорит еще короче: Sub hoc imperatore (Basilio) Rossi ad religionem erroris expertem accesserunt, et pontificem acceperunt, quum divinum quoddam prodigium antecessisset; nam Sacrosanctum evangelium, in ignem conjectum, cremari non potuit. [При этом императоре (Василии) россы приступили к истинной вере и приняли епископа, чему предшествовало божественное чудо: святое Евангелие, будучи ввергнуто в огонь, осталось невредимо (лат.)] (ibid. 9. Р. 230 [178]). Достойно замечания, что составитель нашей Ни-коновой летописи, имея под руками рассмотренные нами троякого рода греческие свидетельства об одном и том же событии, привел почти буквально четыре из них в разных местах своего сочинения, сказавши раз о нападении руссов на Царьград и их чудесном поражении (1. С. 12. СПб., 1767 [105]), потом только о нападении (с. 14), далее опять о нападении и чудесном поражении (с. 16), наконец, о нападении, поражении и крещении (с. 21). А ученый Шлецер заключил, будто Никонова летопись говорит о четырех походах на Царьград Аскольда и Дира, тогда как при малейшем сличении этих мест оказывается, что в них повторяется одно и то же и почти теми же словами (Шлец. 2. 105 [80]).

[5] Кроме двух (Константина Багрянородного и Михаила Глики), которые только предполагают это событие, десять говорят об нем ясно. Современники — Никита Пафлагонянин и патриарх Фотий.

[6] Восемью, а не двумя только, как утверждал недоверчивый Шлецер, хотевший навести тень сомнения на это чудо (2. С. 57 [80]), и именно четыре: Симеон Логофет, Георгий Монах, Лев Грамматик и Сократитель Симеона — говорят о сем чуде очень подробно, а три: Продолжатель Феофана, Кедрин и Зонара — кратко, выражаясь, что руссы испытали гнев Божий, что Провидение не допустило их взять Константинополь, и они, испытавши гнев Божий, принуждены были без успеха возвратиться в отечество. Патриарх Фотий изображает также удаление руссов от Константинополя непостижимым, чудесным и приписывает это чудодейственной Ризе Богоматери.

[7] См. выше примеч. 431, 432. К этим семи греческим свидетельствам о крещении руссов можно присоединить еще два южнославянские, которые могли быть заимствованы из своих домашних преданий или письменных источников и, следовательно, должны иметь особую силу. Разумеем, во-первых, свидетельство болгарское, встречающееся в древнейшем, как можно догадываться по слогу, переводе летописи Манассииной на болгарский язык, где переводчик, делая многие прибавления от себя касательно истории славянского мира, между прочим заметил: «При сем Василии иари (Македонянине) крестишася руси» (Русский историч. сборник. Т. 6. С. 14, 101 и 103. М., 1843 [133]). Во-вторых, свидетельство сербское, находящееся в Сказании въкратце сущиим от Адама до дньшняго времене, написанном по церковнословенски в Сербии, которое также гласит: «При сем (Василии Македонянине) русы крестишисе и быше христиане» (там же. С. 158—159 [134]). Достойно замечания, что когда в XIV в. по приказанию болгарского царя Александра сделан был для него новый список древнего перевода летописи Манассииной, то к этому списку приложено было несколько рисунков, изображающих некоторые упоминаемые в нем события в хронологическом порядке. В числе этих рисунков один представляет крещение руссов и помещен именно после крещения болгар и прежде войны, начавшейся в царствование Симеона, следовательно, между 853 и 882 гг. И как представляет? «По правую сторону,— говорит г. Чертков,— изображен епископ и церковный причт, стоящие на берегу ручья, который течет между гор, по левую — руссы, из коих один находится по пояс в воде и внимательно слушает молитвы, читаемые епископом. Другой русс сидит уже раздетый на горе и, кажется, ожидает своей очереди; еще два присутствуют тут как зрители. Местность, сколь ни грубо изображение, имеет некоторое сходство с киевскими окрестностями. Река, текущая внизу покатостей, узкий проход между гор по скату к реке, возвышения, представленныя по одной стороне Днепра — все это могло быть изображено очевидцем» (там же. С. 198—199 [134]).

[8] Из семи греческих писателей, свидетельствующих о крещении руссов, Фотий и Продолжатель Феофана упоминают только кратко, что руссы просили себе крещения или что они приняли епископа и святую веру, а как приняли, как совершилось их обращение, вовсе не изображают. Потому и неудивительно, если они не упомянули о чуде несгоревшего Евангелия, подобно пяти остальным свидетелям, которые говорят об этом нарочито.

[9] Всяк догадается, что речь о Шлецере, который всеми силами старался доказать, что эти руссы были не наши, а какие-то понтийские, вскоре затем исчезнувшие с лица земли (см. его Нестора. Ч. 2. С. 86—116 [80]).

[10] Опровержения против него можно найти у Карамзина (Т. 1, примеч. 283 [49]), Эверса (в Предвар. критич. исслед. для росс. истор. Кн. 2. С. 240—273 [144]), Буткова (в Обороне летоп. Нестор. Гл. 3 и 4 [21]), в Трудах Общ. истор. и древн. росс. (Ч. 5. Кн. 1. С. 7-52 [127]).

[11] Это раскрыто в рассуждении Погодина О происхождении Руси. М., 1825. С. 124—176 [95] и в 4 главе только что названного сочинения Буткова [21].

[12] Истор. госуд. Росс. Т. 1, примеч. 283 [49].

[13] Продолжатель Феофана, Монах Георгий, Лев Грамматик, Симеон Логофет, Кедрин и Зонара. Stritteri Memor. populorum. 2. Р. 967—971 [265] или Извест. визант. истор. 3. С. VII и IX, 3-5 и 22-28 [142].

[14] Извест. визант. истор. 3. С. 21 и 22 [142].

[15] Там же. 3. С. 68, 69, 71, 98, 119, 120, 123, 127, 129, 130, 134 [142], Лее Диакон Калойский, по русск. переводу. СПб., 1820. С. 39, 47, 48, 63, 65, 68, 79, 80, 85, 88, 89, 93 и 96 [64].

[16] Известно, что Олег, также предпринимавший поход против греков на ладиях, при требовании дани с побежденных полагал только по сорока человек на каждую ладью, а на судах норманнов, ходивших по морям для подобных нападений, помещалось только по 20 и даже менее человек. См.: Dеррing. Histoire des expeditions des Normands. 1. 198 [181].

[17] Софийский временник. 1. С. 13. М., 1820 [118].

[18] На греческом языке в Хронографе Георгия Амартола нет имен Аскольда и Дира, следовательно, они внесены уже в перевод болгарский.

[19] Historia de vita Basilii Maced. в 21 т. Corp. hist. byz. P. 157. Venet. [178].

[20] Нестор Шлеи,. 2. С. 700 [80]; а о подлинности Олегова договора см. в Историко-критич. расслед. о начале русск. летописей Погодина. С. 114—115. М., 1839 [94].

[21] См. выше примечание 435.

[22] Симеон именно говорит, что в девятое лето царствования Михайлова руссы напали на Византию и император, бывший в походе против агарян, получил об этом весть, а в десятое он поспешил в свою столицу, и здесь случилось чудесное поражение руссов. Но из летописи того же Симеона известно, что Михаил 14 лет царствовал под опекою своей матери Феодоры, с 842 по 856 г., а потом уже один, и что нападение руссов случилось в девятое и десятое лето его личного царствования. Следовательно, если начнем считать с 856 г. включительно, то девятое лето будет 864, а десятое 865. Так точно думал Байер, по своим вычислениям (De Russ. prima exped. in torn. 6 Comment. Academ. Petropol. P. 367—368 [162]) и Шлецер (Нестор Шлец. 2. 46—47 [80]). Замечательно, что и все русские летописцы единогласно полагают этот поход Аскольда и Дира в лето 6374, которое начинается 865 г. сентября (там же, у Шлецера. С. 45—46 [80]).

[23] См. выше примечание 431.

[24] Путь, по которому ходили руссы в Царьград, был один, описанный Багрянородным (De admin. imper. Cap. IX [176]). Но, судя по описанию, этот путь по Днепру, некоторым болгарским рекам и Черному морю был сопряжен с величайшими трудностями: проходя опасные днепровские пороги, они должны были долго отыскивать удобные проходы и с крайнею медленностию и усилиями проводить чрез эти узкие проходы свои суда, а инде даже вытаскивать их на берег, тащить чрез волок или нести на плечах. Не раз также они принуждаемы были останавливаться, браться за оружие, чтобы защищать себя от печенегов и проч. Судя по этому, едва ли не должно согласиться, что каждый раз для путешествия из Киева в Царьград или оттуда обратно требовалось по крайней мере около двух-трех месяцев.

[25] Ученый Ассемани усильно старался доказать, что это послание написано после 867 г. (Kalend. ecc. univ. 2. Р. 238 [155]). Чем же? Здесь упоминается,— отвечает он,— о Римских епископах в Болгарии, которые вторично совершали таинство миропомазания над болгарами, между тем, первые епископы, прибывшие от папы в Болгарию, были Формоз и Павел, которые отправлены из Рима вместе с папскими ответами на некоторые запросы болгар от 13 ноября 866 г. и могли прийти в Болгарию не прежде 867 г. Но, 1) если и действительно это были первые Римские епископы в Болгарии, то, отправившись из Рима от 13 ноября 866 г., все же они могли прийти в Болгарию месяца через полтора и, следовательно, в том же 866 г., а из Болгарии, где, по словам Анастасия Библиотекаря (De vitis pontif. Rom. in 24 t. Corp. hist. byz. P. 111. Venet. [152]), нарочито приставлен был на границе греческий чиновник, ожидавший прибытия римских послов и не пустивший их в Грецию, весть о действиях Формоза и Павла могла придти в Царьград к Фотию чрезвычайно быстро. Следовательно, он мог уже указывать на эти действия в послании своем, писанном в конце 866 или в начале 867 г. Но 2) откуда известно, что это были первые Римские епископы в Болгарии и до них не было других? В ответах своих болгарам, отвечает Ассемани, посланных с Фор-мозом и Павлом, папа говорит между прочим: «In his omnibus aderit misericordia Dei missis nostris et future Episcopo vestro, qui vos instruant...». [Bo всем этом да будет милосердие Божье с нашими посланными и с вашим будущим епископом, которые вас наставят (лат.).] И ниже: «Quum autem Episcopum ad praesulatus nostri ministerium habueritis, ille vos docebit omnia...». [Когда обретете епископа служения нашему главенству, он вас всему научит (лат.)] (Kalend. eccles. univ. 2. 240 [155]). Но не очевидно ли, что здесь говорится не о Формозе и Павле — двух епископах — и вообще не о епископах, временно приходивших из Рима для обращения и совращения болгар, а о будущем епископе Болгарском постоянном? Напротив, 3) известно, что в Болгарию, куда уже принесена была святая вера из Греции, проникали Римские епископы для совращения православных, еще прежде 866 г., и следовательно, прежде Формоза и Павла: по свидетельству летописей фульденских, когда, по просьбе болгар в 866 г., в начале следующего прислал к ним от себя пастырей император Людовик Благочестивый, то эти посланные нашли, что Римские епископы наполняли уже всю сию страну: «Sed Romani Episcopi iam turn totam terrain illam baptizando et praedicando repleverant». [Однако римские епископы, креща и проповедуя, уже заполнили тогда всю ту землю (лат.)] (Annal. Francorum Fuldens. An. 866—867 [166]). Когда же бы они успели все это сделать, если бы прибыли в Болгарию, по словам Ассемани, не прежде 867 г.? Снес.: соображения Байера о времени написания Фотием этого окружного послания (Comment. Academ. Imper. Pctropol. 6. 384-387 [162]).

[26] См. Vitam Ignatii in 8 t. Sacrosanct, concil. Labbei et Cossartii. P. 1206 и 1223. Lutet., 1671 [256]. Снес. К rug. Byzant. Chronol. S. 1-5 [214], также Pagiumin Annal. Baronii ad ann. 867. N. XI [160] и Annal. самого Барония под этим же годом [160].

[27] Василий Македонянин, как мы уже и заметили, принят Михаилом в соправители и коронован императором 26 мая 866 г. Михаил был убит 23 сентября 867 г. Следовательно, Василий был ему соправителем один год и четыре месяца без трех дней. Кrug. Bysant. Chronol. S. 1—5 [214].

[28] Сюда же относится замечание Байера: папа Николай в одном из писем своих, опровергая обвинения, изложенные против Римской Церкви в окружном послании Фотия, говорит, что эти обвинения a Graecorum imperatoribus, Michaele scilicet et Basilio et ab his, qui sibi parent (Photio), ncquiter ingeruntur. [...Безосновательно выдвигаются греческими императорами, то есть Михаилом и Василием, а также теми, которые подчиняются ему (Фотию) (лат.)] (Comment. Acad. Petropol. 6. 386 [162]). Следовательно, это послание писано, когда уже в соправители Михаилу избран был Василий.

[29] См. Выше примечания 431 и 432.

[30] ... Ac Archiepiscopum, ab Ignatio patriarcha ordinatum, ut susciperent (Russi, Basilius) effecit... [...И (Василий) добился, чтобы (россы) приняли архиепископа, назначенного патриархом Игнатием... (лат.)] (loco cit. [162]).

[31] Евгению Болгару (см.: его Историч. разговор, о времени крещения Ольги. 9. 11 [36]) и Паги (см.: Нестор. Шлецер. 2. 94 [80]).

[32] Карамзин неточно переводит слова будто бы Багрянородного: Василий, не могши победить руссов оружием, склонил и проч. (т. 1. С. 115 [49]). Этих слов у Багрянородного нет.

[33] См. выше примечания 431 и 432.

[34] Также выше примечания 429, 431, 432.

[35] Кrug. Byz. Chronol. 167 [214].

[36] Neque hanc partem epistolae,— замечает Байер,— vel verbo refeffit episcopus Romanus, cum eum, quae in Russia fierent, fugere non potuere, Bulgaris frequenter Romam et in Germaniam commeantibus. Quantum ille Photio insultasset, ut erat acer, si ea in re adversam tantae gloriationi eius ramam tenuisset. [Эту часть письма Римский епископ не опровергает ни единым словом, поскольку ему не могло не быть известно то, что происходило на Руси, ведь болгары часто бывали в Риме и Германии. Уж как бы он, со всей своей резкостью, напустился на Фотия, если бы в этом деле слава принадлежала ему, а не Фотию, ставившему это себе в заслугу (лат.).] Comment. Acad. Petrop. 6. Р. 387 [162].

[37] См. выше примеч. 432, снес.: Ассемани Kalend. eccles. univ. 2. 230 [155].

[38] Истор. сосуд. Росс. Карамзина. 1, прим. 285 [49]. Et cum Rossi,— говорит также Байер,— omnia tribuunt Photio Patriarchae, ut baptizmum Olgae, ut alia, quae Photii aetati non conveniunt; sequitur, hanc eius magnam in ecclesia Ruthenica auctoritatem ab nullo alio stirpe repeti, quam quod primus eorum Episcopus Photianarum partium fuerit, non Ignatianarum. [Поскольку россы приписывают все заслуги патриарху Фотию — как крещение Ольги, так и прочее, что не соответствует времени его жизни, отсюда следует, что такой высокий его авторитет в Русской Церкви объясняется не какой другой причиной, как той, что первый епископ россов был прислан от Фотия, а не от Игнатия (лат.).] Comment. Acad. Petrop. Т. 6. Р. 338 [162].

[39] Vid.: Sacrosanct, concil. Labbei et Cossartii. 8. P. 898 [256].

[40] Assemani. Kalend. eccles. univ. 2. P. 228 и 281; 4. Р. 10 [155]. Histoire universelle de 1'Eglise catholique par Rohrbacher. 12. P. 329. Paris, 1844 [253] и др.

[41] Начерт. церк. истории Иннокентия. Отд. 2. С. 4. Москва, 1834 [44]. Русск. истор. сборник. Т. 6. С. 319-320. Москва, 1843 [134].

[42] Истор. росс. Татищева. Кн. 1. С. 35 и кн. 2. С. 366 [124]. Что касается до так называемой Иоакимовой летописи, то, судя по первой половине сохранившегося отрывка, она дошла до нас в сборнике начала XVIII в., а судя по второй половине, составлена, вероятно, на основании какой-либо древнейшей новгородской летописи, для нас потерянной, и сообщает известия о начале христианства в России довольно вероятные как по ходу событий, о которых повествует, так и по тому, что некоторые из этих известий оправдываются другими древними свидетельствами. Но чтобы она была написана первым новгородским епископом Иоакимом Корсунянином или чтобы она сохранилась до нас без изменений, доказать невозможно, и считать сказания ее более, нежели только вероятными, было бы несправедливо (См.: Лавровск. Исслед. о летоп. Иоакимовой в Учен. записк. II Отд. Академии наук. Кн. 2. Вып. 1. С. 77-160 [61]).

[43] Истор. росс. Татищева. Кн. 2, примеч. 56 на с. 364 [124].

[44] Той же Истории кн. 1. С. 35 [124].

[45] Именно Кедрин и Зонара называют этого иерарха вообще архиереем, а Глика прямо епископом. См. выше примеч. 432.

[46] Одно только возможно предположение в защиту Багрянородного: титул архиепископа присланный к нам архипастырь, может быть, имел еще в Греции, занимая пред тем какую-либо архиепископскую кафедру, а потом, отправившись к нам, удержал его уже как титул чести, а не власти.

[47] У Добровского, Кирилл и Мефодий. С. 2 [31].

[48] Истор. первобыт. хр. Церкви у славян Мацеевского, в русском переводе. С. 110 [72].

[49] Этот-то пресвитер и мог называться Навроком, если епископ, точно, носил другое имя — имя Михаила.

[50] Animadvers. ad Constant. Porph. Вandurii in t. 2. Imper. orient. P. 112-114 [158]; Извест. визант. истор. 3. 6-19 [142]; Истор. госуд. Росс. Карамзина. 1, примеч. 447 [49].

[51] Constant! n. Porphyrog. De administr. imperio. С. 9 [176].

[52] Истинная причина смерти Аскольда и Дира доселе не объяснена историею. Древний летописец объясняет ее сообразно с понятиями своего времени, заставляя при этом Олега сказать Аскольду и Диру: «Вы неста князя, ни рода княжя, но аз есм роду княжа и се есть сын Рюриков»,— как будто и в IX в., как в XI, при жизни преподобного Нестора, Киев входил уже в состав державы, основанной Рюриком и потомки Рюриковы имели какое-либо право на обладание Киевом. Отвергая это объяснение, Шлецер придумывает свое, догадываясь, что Аскольд и Дир, принявши к себе бежавших новгородцев, вероятно, замышляли что-нибудь на Новгород и Рюриков дом (Шлец. 2. 204 и 245 [80]). Но принимать к себе бежавших новгородцев значит ли уже замышлять что-либо против Новгорода? Татищев, который первый между нашими историками начал утверждать, что Аскольд и Дир крещены, думал, что причиною их смерти могла быть нерасположенность к ним некоторых киевлян, не хотевших принять крещения и потому пригласивших к себе Олега — язычника (кн. 2. С. 663 в примеч. 63 [124]), догадка, по нашему мнению, вероятнейшая. Известно, что киевляне не только не мстили за смерть своих князей Олегу, но тогда же приняли его к себе на княжение. Не очевидно ли, что некоторые из них, и особенно составлявшие дружину, которые бы и могли, собственно, отметить за князей своих, были как бы в заговоре с Олегом и выдали ему Аскольда и Дира? А не любить их дружина, состоявшая преимущественно из суровых варягов, могла, собственно, за то, что, сделавшись христианами и внявши кроткому гласу Евангелия, Аскольд и Дир почти вовсе отказались от войны, тогда как воинственный Олег, естественно, возбуждал в них любовь к себе своими бранными подвигами и славою. Впрочем, на основании одной догадки называть Аскольда и Дира христианскими мучениками в собственном смысле было бы крайним неблагоразумием.

[53] «Мы от роду русскаго... посланные Олегом, великим князем русским, к вам... великим царям греческим, на удержание и извещение от многих лет бывшия любви между христианами и Русью... Русин ли убиет христианина, или христианин русина... Когда русин, служащий царю христианскому, умрет в Греции...». Истор. Карамзина. 1. 136-120 [49].

[54] См. XII статью договора: «Когда христианин умертвит русина или русин христианина...». Истор. Карамзина. 1. 184 [49].

[55] Соdin. De officiis curiae et eccles. Constantinopol. P. 337—399. Paris, 1648 [173].

[56] О митрополии Русской в конце IX в., в Приб. к твор. св. отц. 9. 132— 146 [84].

[57] Извест. визант. истор. 3. С. 21 [142].

[58] Извест. визант. истор. 3. С. 22 [142]; Истор. Карамзина. 1. 134 и 241 [49].

[59] «И пристави к ним (царь Леон) мужи свои показати им церковную красоту... еще же и чудеса Бога своего и страсти Господня, и венец, и гвоздие, и хламиду багряную, и мощи святых: учаще я в вере своей, и показующе им истинную веру». Нестор, слич. Шлецером. 2. 748—749 [80].

[60] Stritteri Memor. populorum. 3. 46 [265]; Карамз. 1. 140 [49].

[61] Так, Константин Багрянородный, описывая аудиенцию, данную в 946 г. греческими императорами послам эмира Тарсийского, мимоходом упомянул, что при этом многие крестившиеся руссы, вооруженные мечами, были во дворце и держали в руках знамена: Extra cancellum Chalces vel aeneae portae stabant... item Rossi baptizati cum flamulis gestantes scuta et spathas. [Вне медных ворот стояли... также крещеные руссы со знаменами, вооруженные щитами и мечами (лат.).] De cerim. aul. byz. Lib. II. С. 15. Р. 329 [177]; Извест. визант. истор. 3. 28 [142]. Сравн.: Кrug. Byz. Chronol. 253 [214].

[62] Первое место: «И иже помыслить от страны Руския разрушити таку любовь, и елико их крещенье прияли суть, да приимут месть от Бога Вседержителя: и елико их есть не хрешено, да не имут помощи от Бога, ни от Перуна...». (Летоп. по списку мниха Лаврент. С. 21. М., 1824 [67]). Второе: «Аще ускочит челядин от Руси... да поймут и, аще ли не обрящется, да на роту идут ваши хре-стеяне Русь по вере их, а не хрестеянш по закону своему...» (там же. 23 [67]). Третье: «Мы же елико нас крестилися есмы, кляхомся церковию святаго Илье в соборней церкви... а не крещеная Русь полагают щиты своя...» (там же. 25 [67]. Снес.: Карамзина 1. 151-154 [49]).

[63] «А хрестеянскую Русь водиша роте в церкви святаго Ильи, яже есть над ручаем, конец Пасынъче беседы и Козаре, се бо бе соборная церковь, мнози бо беша варязи хрестеянн» (там же. С. 26 [49]). Объяснение на все это, довольно трудное, место летописи см. в Исследовании о древнейшей киевск. церкви св. Илии Остромысленского. Киев, 1830 [87].

[64] Так заключил и Шлецер. 3. 23 [80]. По ходу речи с первого раза видно, что название соборная церковь означает у летописца то же, что означает оно ныне и означало во дни преподобного Нестора. Сказавши, что христиане Русь присягали в церкви святого Илии, он старается объяснить, почему же именно в этой, а не в другой церкви присягали, и потому говорит: «Се бо бе соборная церковь...». Такое объяснение ему было необходимо: церковь святого Илии существовала еще в его время (яже есть над...) и была, конечно, незначительною в ряду других церквей. Потому современники могли спросить его: почему же в такой незначительной церкви присягали послы Игоревы? Потому,— отвечает летописец,— что тогда она была главною, соборною. Нельзя согласиться с некоторыми (см.: Исследов. о церкви св. Илии Остромысленского. Киев, 1830. С. 15 [87]), будто слово соборная значит здесь не больше как сборная, т. е. такая церковь, куда собирались все киевские христиане для богослужений. 1) В таком случае это слово вовсе излишне в тексте: разве бывают церкви, в которые не собираются христиане на молитву? 2) Преподобный летописец, без сомнения, употреблял слова в том смысле, в каком они употреблялись в его время, иначе его могли бы не понять. Кто ж согласится, что в XI и начале XII в., когда в Киеве существовал собор Софийский и во всех других городах были также свои соборы, соборная церковь могла означать то же, что церковь сборная? Кто понял бы тогда это без объяснения? А приложить объяснение летописец не счел нужным.

[65] Нестор, слич. Шлец. 2. 123 [80].

[66] Шлецер во Всеобщей северной истории. С. 541 [140].

[67] Предвар. критич. исслед. для русской истор. Эверса. 2. С. 252—253 [144].

[68] Как известно из истории двух варягов, отца и сына, первых мучеников в Киеве. Варяг этот,— говорит летописец,— пришел из Грек, держаще веру хрссти-янску... Лаврент. летоп. С. 50 [67].

[69] Лет. по Лаврент. списку. С. 38 [67].

1 2

 

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •