Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / История Русской Церкви / Глава IV. Духовное просвещение, учение и письменность. /

Глава IV. Духовное просвещение, учение и письменность.

В историческом роде сочинений любили упражняться у нас многие. Доказательством служат летописи, какие велись тогда в Киеве, Новгороде, Суздале и других местах России преимущественно, как справедливо догадываются по самому характеру летописей, лицами духовного звания. Имена трех из них — Иоанна попа, пономаря Тимофея и игумена Нифонта, впоследствии архиепископа Новгородского, дошли до нас, хотя два первые могли быть только переписчиками новгородских летописей, а о Нифонте как волынском летописце существует одна произвольная догадка [38]. Собственно по предмету церковной истории, кроме посланий Симона и Поликарпа, явилось тогда у нас два сочинения: житие преподобного Антония Римлянина, написанное учеником его Андреем, и житие преподобного Авраамия Смоленского, написанное учеником его Ефремом [39].

Андрей был с 1147 г. преемником преподобного Антония Римлянина в основанном им монастыре и подробно описывает жизнь своего учителя, нам уже известную, именно повествует о его рождении в Италии от благочестивых родителей, о его пострижении в монашество в одной из тамошних пустынь, где скрывались православные иноки от притеснений латинян, о его чудесном прибытии морским путем в Новгород в 1106 г., об основании им здесь обители и построении церквей, о его сосудах и сокровищах, чудесно вынутых из воды, о поставлении его во игумена, его завещаниях пред кончиною и о кончине. Вместе с тем Андрей говорит о самом себе в первом лице, что он принял ангельский образ в обители Антония и сначала был его послушником и учеником, а потом удостоился быть его отцом духовным, что от него самого слышал все, изложенное теперь в его житии, которое и написал по его же завещанию и по воле Новгородского архиепископа Нифонта.

Должно, однако ж, сознаться, что это житие, еще сохранившее следы своего первоначального происхождения, подверглось новой редакции в конце XVI в. По открытии мощей преподобного Антония Римлянина (1597) один инок основанной им обители по имени Нифонт, которому поручено было описать чудеса новоявленного угодника, написал вместе и житие его, уже существовавшее, придав житию такой вид, чтобы оно могло быть с большим благоприличием читано в церкви в день его праздника. Для этого в начале жития Нифонт поместил обширное витиеватое вступление, в котором приглашает всех верных светло праздновать новое торжество, учит, как должно праздновать его, и кратко восхваляет преподобного Антония; в конце жития прибавил целое похвальное Слово угоднику и в самом житии, отнюдь не усвояя его себе, напротив, предоставляя говорить в нем от собственного лица Андрею, сделал, однако ж, некоторые свои соображения, которые никак не могли принадлежать ученику преподобного Антония [40].

Житие преподобного Авраамия Смоленского сохранилось в большей целости и не представляет ничего такого, что было бы несообразно с обстоятельствами его происхождения. Сочинитель этого жития инок Ефрем, видимо, подражал, особенно в приступе, житию преподобного Феодосия Печерского, написанному Нестором, откуда заимствовал даже некоторые выражения. Подобно Нестору, он начинает свою повесть молитвою к Богу, хотя менее искусною: “О пресвятый Царю, Отче и Сыне и Святый Душе, искони сый, сотворивый веки, небо и землю, видимое и невидимое, и нас от небытия в бытие приведый! Ты не восхотел презреть нас во многой прелести мира сего, но послал для избавления нашего Своего Единородного Сына... Который родился от святой и Пречистой и неискусобрачной Приснодевы Марии бессеменно от Святого Духа, пожил на земле, как человек, потерпел страсть от твари Своей и вкусил смерть на Кресте, будучи бесстрастен и бессмертен по Божеству; был положен во Гроб, воскрес в третий день, явился Своим ученикам, уверил их многими знамениями и чудесами, вознесся на небеса, ниспослал оттуда Святого Духа на святых апостолов и чрез них просветил и научил истинной вере все народы, оставив им обетование: Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Ныне, прежде написания (жития), молюсь Тебе, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий: молитвами Пресвятой и Пречистой Девы Марии, и всех небесных сил, и всех святых, даруй мне разум, просвещенный Твоею благодатию; даруй мне, худому и величайшему из всех грешников, начать светлый подвиг и написать житие бывшего игумена монастыря сего — святой Владычицы нашей Богородицы преподобного Авраамия, которого успение мы ныне празднуем, чтя его память”. Затем жизнеописатель, подобно Нестору, обращается к своей братии и выражается почти его же словами: “Так, братие, когда я воспоминал о житии преподобнаго и видел, что оно не описано никем, печаль одержала меня всякий день, и я молился Богу: “Господи! Сподоби меня написать все по порядку о житии богоносного отца нашего Авраамия, чтобы и имеющие быть после нас черноризцы, читая жизнеописание и видя такого доблестного мужа, восхвалили Бога, прославили угодника Его и укреплялись на дальнейшие подвиги, особенно же в этой стране, где явился такой муж и угодник Божий”. Наконец, переходя к самому жизнеописанию, Ефрем даже буквально повторяет молитву Нестора, стоящую на таком же месте: “Владыко мой и Вседержитель, благих Податель, Отче Господа нашего Иисуса Христа! Прииди на помощь мне, и просвети сердце мое на уразумение заповедей Твоих, и отверзи уста мои на исповедание чудес Твоих и на похваление угодника Твоего, да прославится имя Твое святое, яко Ты еси помощник всех, уповающих на Тя”. Следующего за этим приступом жизнеописания преподобного Авраамия мы пересказывать не будем, потому что сущность его уже изложена нами в своем месте. Заметим только, что здесь преподобный Ефрем почти вовсе не подражает преподобному Нестору, кроме некоторых оборотов речи, по естественному различию самих предметов и что жизнеописание Авраамия составлено современником. Так, говоря о месте пострижения преподобного Авраамия, жизнеописатель выражается: “Острижеся, яко мнози видят, святыя Богородицы монастырь к востоку. Селище нарицают е”. Свидетельствуя далее, что, сделавшись пресвитером, Авраамий ежедневно совершал Божественную службу, замечает: “Яко же и мнози ведят его бывша и до самое смерти”. Описав наружный вид праведника, просит извинения у братии, оправдываясь тем, что сделал это собственно “многих ради, иже его не видеша и не слышаша”. Упомянув, что преподобный Авраамий украсил свой монастырь иконами, завесами и свечами, прибавляет: “Якоже и ныне есть видети всем притекающим...” и проч. Заключение после жития Авраамиева очень обширно и написано без всякого подражания Нестору. Здесь читаем: “Я, грешный и недостойный Ефрем, пребываю в великой лености и не совершил никаких добрых дел; называюсь именем черноризца, но злыми делами далеко отстою от того... И при жизни преподобного Авраамия я был последним из его учеников, потому что нимало не следовал его житию, терпению, смирению, любви, молитве и всем его благим нравам и обычаям... Он в умилении плакал, а я веселился; он с ревностию спешил на молитву, на чтение Божественных книг и славословие в церкви Божией, а я предавался дреманию и глубокому сну... он не празднословил и не осуждал, а я осуждал и празднословил; он любил памятовать Страшный день суда, а я помышлял о трапезах и пирах... он старался подражать житию святых отец и уподобляться им, а я подражал пустым и суетным обычаям злых; он смирял себя и уничижал, а я увлекался веселием и гордостию; он любил нищих и раздавал все требующим и сиротам, а я только собирал и никому не подавал, будучи побежден великою скупостию и немилосердием... Посему, отцы и братия, я не в состоянии похвалить дивного и Божественного нашего отца, будучи груб и неразумен: его образ светел, и радостен, и достохвален, а мой образ темен, и лукав, и бесстуден...” После этого Ефрем обращается сначала к Пресвятой Богородице и молит Ее о себе и о всей своей обители, посвященной Ее имени, а потом к Господу Иисусу и говорит: “Приими, Господи Иисусе Христе, и мое худое и умаленное моление — грешного и недостойного раба Твоего Ефрема; помилуй меня и не отлучи от лика преподобных. Если я и много согрешил пред Тобою и прогневал Тебя более всех, но я не знаю иного Бога, кроме Тебя, создавшего всяческая... Наставь и научи меня. Господи, творить волю Твою и пошли благодать и помощь рабу Твоему, да всегда сохраняемый Тобою, избавлюсь от всех нападений врага. Подай и всему граду, и рабу Твоему руку помощи; не повели, Владыко, взять душу мою без покаяния от грешного тела, но приими и малое мое покаяние; воскреси и оживи меня, находящегося во многих грехах молитвами Пресвятой Богородицы и всех небесных сил”. Окончив молитву к Богу, Ефрем снова обращается к своим слушателям и продолжает: “А мы ныне, празднуя память преподобного и блаженного отца нашего Авраамия, радуемся и восклицаем: “Радуйся, град, твердо оберегаемый и хранимый десницею Бога Вседержителя! Радуйся, Пречистая Дево, Мати Божия, ибо град Смоленск всегда о Тебе светло радуется и хвалится, избавляемый Тобою от всех бед. Радуйся, град Смоленск, избавляемый от всех находящих зол молитвами Богородицы! Радуйтеся, апостолы и пророки, мученики и святители, преподобные и праведные, и все святые, в день успения преподобного отца Авраамия! Радуйтеся, пастыри и наставники Христова стада...” — итак далее подробно призываются к радости люди всех сословий и возрастов, живые и умершие, ближние и дальние. Вообще, житие преподобного Авраамия Смоленского, написанное ближайшим учеником его Ефремом, хотя достойно замечания как литературный и вместе исторический памятник 1-й половины XIII в., но не показывает в авторе ни больших дарований, ни уменья выражать свои мысли правильно, последовательно и немногословно [41].

Нет сомнения, что на поприще церковного красноречия, кроме святителя Туровского Кирилла, подвизались тогда и другие просвещенные пастыри. Это видно из представленных уже нами отзывов о митрополитах Клименте Смолятиче и Кирилле I, и особенно о преподобном Авраамии Смоленском. Клименту Смолятичу, может быть, принадлежит “Слово о любви Климове”, сохранившееся в позднем списке. Авраамию Смоленскому некоторые приписывают “Слово о небесных силах, чесо ради создан бысть человек”, или Слово о мытарствах, которое в одном из поздних списков надписано именем преподобного отца нашего Авраамия., хотя во многих других и более древних списках надписывается именем святого Кирилла или святого Кирилла Философа, а под именем митрополита Кирилла I не сохранилось ни одного слова [42]. Зато встречаются в рукописях поучения неизвестных писателей, которые, по всей вероятности, составлены были в России в период домонгольский. Такими кажутся нам двенадцать Слов, помещенные в Прологе Новгородской Софийской библиотеки XII — XIII вв. за первую половину года и потом встречающиеся в другом Прологе той же библиотеки XIII — XIV вв., именно: пять Слов на предпразднства великих праздников и семь на самые праздники [43]. Догадку свою мы основываем на следующих соображениях: а) славянский Пролог, без сомнения, переведен с греческого, но в греческом, как он ныне известен, помещаются только краткие жития святых без всяких Слов и поучений; б) славянский Пролог мог быть принесен к нам первоначально от славян южных, но и там, сколько известно из болгаро-сербского Пролога XIII в., помещались в Прологах только жития без поучений [44]; следовательно, поучения могли быть внесены в Пролог только в России; в) правда, и в России могли быть внесены в Пролог статьи не русские, а греческие, существовавшие в славянском переводе, как действительно и внесены, кроме сказаний из греческих Патериков, и некоторые греческие Слова и поучения, но замечательно, что эти Слова и поучения, внесенные в древние наши Прологи XII — XIV вв. без имени-авторов, в позднейших наших Прологах прямо усвоены своим авторам [45], тогда как упомянутые нами двенадцать Поучений на предпразднства и праздники и в позднейших Прологах не усвоены никому; г) все эти двенадцать поучений весьма кратки и написаны с особенною простотою, так что, видимо, приспособлены к понятиям христиан, еще недавно обратившихся к вере, какими и были тогда наши предки. Невольно также приходишь к мысли, читая эти поучения, что они все как будто нарочито составлены одним кем-то и по одному образцу, тем более, что Поучения на предпразднства даже начинаются все одними и теми же словами: “Да есте ведуще, братие, яко в сий день...” и пр. Представим для примера два поучения. Поучение на предпразднство Рождества Пресвятой Богородицы: “Знайте, братие, что в сей день есть препразднство (Рождества) Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Соберитесь на вечернюю молитву, и на утреннюю, и на литургию. Ибо день сей, братие, свят и есть начаток нашему спасению: в сей день Господь Бог наш восхотел снизойти на избавление преступившего заповедь Его, и впадшего в глубину зол, и поработившегося лести и обновить бытие, послав ангела Своего благовестить праведному Иоакиму и Анне Рождество Пресвятой Богородицы, родившей по плоти Господа нашего Иисуса Христа. И мы, братие, чая радостно достигнуть этого дня, да потщимся просветить светильники свои добрыми делами: милостынею, верою и любовию, которыми просвещаются душа и тело. Вера без дел мертва есть, потому нужно к вере приложить милостыню с любовию: милостыня возводит на небо, дарует Царство, отверзает двери. Милуяй нища взаим дает Богу, и еще сказано: Милости хош.у, а не жертвы. Посему молю вас: не будем обходить мимо без пользы ни алчущего, ни нагого, ни странника, но приимем их с любовию в дом свой, как Самого Христа, да по молитвам их приимет и нас Христос Бог наш в вечное Царство, которое уготовал Бог любящим Его”.

Поучение на Воздвижение Честного Креста: “Ныне, братие, воздвизается Пресвятой Крест, разрешая прегрешения наши и обновляя всякое лето Воздвижением своим, и претворяет обветшавшие от греха сердца наши. Ибо святым Крестом мы искуплены от клятвы законной — на нем пригвожден был Господь Бог наш и рукописание грехов наших раздрал. Его даровал нам Владыка Господь как орудие на противного врага. Им смерть умерщвлена и ад разрушен; им издревле умерший Адам опять обновился и Ева освободилась от клятвы. Вкушением от древа ниспал он из рая сладости; Древом крестным снова вселился в рай. Узрев Крест, смерть вострепетала от страха и отпустила всех, которых пожерла издревле от первого Адама до второго, пригвоздившегося на Кресте. Он есть наша победа, наше оружие на сопротивных. Знаменуясь им, мы не убоимся видимого и невидимого врага. Он без труда насыщает верою сердца наши; он есть хранитель и кормитель всем христианам. Им знаменуем мы все тело и брашно наше, и не приступит к нам зло: Он прогоняет от нас напасти и спасает весь мир. Посему, братие, со страхом лобызая Пресвятой Крест и поклоняясь Ему, отвергнем от себя всякую злобу, ярость, гнев, клевету, лихоимство и студодейство и, повергши все это дьяволу, возлюбим мир, кротость, трезвенность, нищелюбие, странноприятие, лощение, чистоту, которая есть ангельское житие и которою все правоверные спасаются. Сию-то чистоту и подобные дела возлюбим, да будем сынами Вышнего и причастниками царства Его, славяще Пресвятую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа”.

Не приводим других поучений из числа означенных двенадцати, потому что все они помещены и в печатном Прологе, где легко может найти их желающий. Встречаются также в рукописях Слова, направленные против христиан, которые только назывались христианами, а веровали в Перуна, Хорса, Мокошь и прочих богов славянской мифологии, приносили им жертвы, ставили трапезы Роду и рожаницам и держались разных других языческих суеверий и обычаев [46]. Слова эти могли быть написаны в России, и именно в период домонгольский, когда у нас действительно существовали подобные христиане. Но выдавать то за несомненную истину нельзя, потому что такие же языческие суеверия и обычаи существовали и у других славянских народов, а в России продолжали по местам существовать и после порабощения ее татарами [47].

Известно еще одно Слово безыменного автора, которое уже несомненно можно признать произведением русским домонгольского периода. Это Слово в честь святого Климента, папы Римского, сказанное по случаю обновления киевской Десятинной церкви у мощей его, когда Киев был еще местопребыванием великого князя всей России и митрополита, а клир Десятинной церкви считался старейшим в ряду прочих. Изложив в Слове исторические сведения о святом Клименте на основании греческих и болгарских источников, сочинитель в заключение говорит от себя между прочим следующее: “Так сотворил Христос Бог наш, чтобы это церковное солнце — угодник Его, а наш заступник святой священномученик Климент — из Рима пришел в Херсон, а из Херсона — в нашу Русскую страну для спасения нас, верных. Какое человеколюбие! Какая неизмеримая пучина благости! Не к присным рабам Своим сотворил прийти угоднику Своему, а ко врагам и отступникам, о которых сказано: Пожроша сыны и дщери своя бесом (Пс. 105. 37). Но да сбудется реченное: Благодатию есте спасена: идеже умножися грех, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20). Где были жертвенники бесам, там святые церкви славят Отца и Сына и Святого Духа, что совершилось и утвердилось пришествием святого Климента. Посему и мы славим, и хвалим, и кланяемся в Троице славимому Богу, благодаря верного раба Его, который умножил талант своего господина не только в Риме, но и в Херсоне, и во всем русском мире, и взываем: “Похвала мучеников, украшение святителей, присный заступник страны Русской, драгоценный венец славного и честного града нашего, великой митрополии, матери градов! Тобою русские князи хвалятся, святители ликуют, иереи веселятся, иноки радуются, люди добродушествуют, притекая с теплою верою к твоим христоносным костям и почерпая здесь святыню, возвращаются восвояси и освящают ею свои домы, храмы и тела... Поистине, славнее всех тот город, который имеет твое всечестное тело и весело играет, воспевая хвалу. Как другое небо, явилась на земле Божественная церковь Божией Матери, где лежит честное тело твое, подобно солнцу, просвещающее вселенную. О сопрестольниче апостолов, равночестный ангелам! Тобою бесы прогоняются, болезни врачуются, еретики посрамляются, а православная вера возрастает более и более... Как сохранил ты в море отрока от нападения зверей, так и любящих тебя сохраняй в мире от нападения невидимых зверей. Христолюбивому же и верному князю нашему, который, подражая добродетелям прародительским, обновил церковь твою, полезная испроси. Благоверный праотец его, будучи христолюбив и мучениколюбец, с большим тщанием и великою верою, любезно и благочестно перенес сюда твои пречестные мощи на освящение и на спасение себе, и всему своему роду, и всей стране нашей... И ты, равноапостольный Клименте, потомка его управляй на полезное... Да возвеселится он ныне, старейшинствуя между князьями, ибо воистину блажен есть, обладая скипетрами по твоим молитвам. Да возрадуется и старейшинствующий между святителями, ибо он блажен, прикасаясь твоей святости и освящая верных людей. И да ликуют граждане старейшинствующего между градами града нашего, ибо они блаженны твоим заступлением. Да празднует светло блаженный твой клир, ибо он старее всего клира твоим ходатайством...” — и проч. [48]

Последний род сочинений — канонических — мы рассмотрим в следующем отделе, когда будем говорить о состоянии управления в нашей Церкви.

Кроме сочинений, появлявшихся в отечественной Церкви, предки наши пользовались, как и прежде, творениями греческих писателей, переведенными на язык славянский. В летописях приводятся слова из творений святого Иоанна Златоуста, святого Епифания Кипрского и святого Ипполита [49]; в посланиях Симона и Поликарпа — места из Отечника, или Патерика Скитского, и Лествицы святого Иоанна Лествичника [50]. В Житии преподобного Авраамия Смоленского говорится, что он прилежно любил читать писания святых отцов и всего более — писания святого Ефрема Сирина и святого Златоуста; сам составитель этого жития делает выписки из жития преподобного Саввы, из сборника “Златая цепь”, содержавшего в себе писания разных святых отцов, и из Повести некоего отца духовного к духовному сыну, хотя последнее сочинение, может быть, было и русское [51]. В Слове Даниила Заточника (до 1199 г.) есть указания на знакомство автора ее с “Пчелою” — другим сборником, который первоначально составлен был святым Максимом Исповедником и в котором обыкновенно помещались выписки из Священного Писания, из творений святых отцов и из языческих философов и мудрецов, распределенные на главы по предметам [52]. Немногие тогдашние рукописи, содержащие переводы разных духовных творений, дошли до настоящего времени, именно:

1.       Огласительные поучения святого Кирилла Иерусалимского XII в., рукопись Московской Синодальной библиотеки (№ 478);

2.      Патерик Синайский, рукопись той же библиотеки XII в. (№551);

3.      Толкование, выбранное из разных святых отцов, на Послания святого апостола Павла к римлянам, коринфянам, галатам и ефесеям, писанное в 1220 г. в России, рукопись той же библиотеки (№7);

4.      Беседы на воскресные Евангелия, выбранные из Поучений святого Златоуста, Кирилла Александрийского и Исидора Пелусиота и переведенные на славянский язык пресвитером болгарским Константином, учеником святых Кирилла и Мефодия, рукопись той же библиотеки XII — XIII вв. (№ 262);

5.       Псалтирь толковая, рукопись императорской Публичной библиотеки XII в.;

6.      Сборник поучений из святых Златоуста, Василия Великого, Ефрема Сирина, Исидора Пелусиота и Антиоха, рукопись Троице-Сергиевой лавры XII в. [53];

7.      Сборник житий, рукопись московского Успенского собора XII в.;

8.      Апокалипсис толковый, писанный до 1250 г. и

9.      Лествица преподобного Иоанна Лествичника XIII в., рукопись Румянцевского музеума (№ 199) [54].



[1] П. собр. р. лет. 1.190; 2. 29 [228]. В Никоновой летописи (2. 95 [241]) и в Истории Татищева (2. 301 [294]) прибавлено еще о Клименте Смолятиче, что он, «многа писания написав, предаде» к научению народа.

[2] Житие преп. Авраамия, писанное учеником его Ефремом. Рукоп. Новг. Соф. библ. XVI в., в четверть, на 164 л. № 322. Л. 61 об., 63 об. и 66.

[3] Татищ. Ист. росс. 3. 238, 280, 415-416, 446 [294]. О великом князе Константине Всеволодовиче и Лаврентиевская летопись замечает: «Мужество и ум в нем живяше, правда же и истина с ним ходяста, вторый Соломон быв мудростию... всех умудряя телесными и духовными беседами; часто бо чтяшв книгы с прилежаньем» (177,188).

[4] Житие преп. Авраамия, пис. учеником его Ефремом. Рукоп. Новг. Соф. библ. № 322. Л. 59 об.

[5] «Приспе во слухи нашего смирения, яко неции во Русской стране преже смеющим мужи некия купящим и ко рабъскому игу влекуще, аще и пленники некий, потом учителем их предающе учити священныя грамоты и учения священный возраст, возводит по чину их ко священнодостоянию, ко епископом сих приводяще, не преже сих отпустивше работнаго ига». Восток. Опис. Рум. муз. 304 [88].

[6] Опис рук. Рум. муз. С. 457 [88]. Сочинения святителя Туровского, преимущественно Слова, изданы в числе 15-та Калайдовичем в Памяти, росс. словесности XII в. [216], и в числе 25-ти Сухомлиновым под заглавием: Рукописи графа А. С. Уварова. Т. 2. Памятники словесности. Выпуск 1. СПб., 1858 [240]. Впрочем, как в первом, так особенно в последнем издании вместе с подлинными сочинениями святителя Кирилла, помещены и сомнительные или вовсе ему не принадлежащие. В последнем издании напечатано и древнее житие святителя Кирилла Туровского по двум спискам (с. 1—3).

[7] Подлинность этих Слов не может подлежать сомнению. Первые два Слова приписываются святому Кириллу в сборниках: XIV в. (Опис. рукоп. Царского. С. 314. М„ 1848 [289]), XV в. (там же. 600), XVI в. (137, 417, 671; Опис. рукоп. Толстов. С. 52, 165 [288]). Следующие за тем шесть Слов приписываются ему в сборниках: XIII в. (Опис. рукоп. Толстов. 4—5 [288]), XIV в. (Опис. рук. Царек. 341 [289]), XV в. (там же. 362, 660 [289]), XVI в. (76, 139, 372, 382, 418, 672 [289]); Опис. рукоп. Толстов. 52—57 [288]). Последнее Слово приписывается ему в сборн. XIV—XV вв. («Зборница» Новг. Соф. библ. по стар. катал. № 94. Л. 1 [8]; Истор. чтен. во II Отд. импер. Ак. наук в 1854 и 1855 г. С. 138, 140 [280]), XVI (Опис. рукоп. Толстов. 215, 520 [288]) и XVII в. (Опис. рук. Царек. 504 [289]). Во всех указанных сборниках Слова означены именами: Кюрила мниха; Кюрила, грешного мниха, Кюрила недостойнааго мниха, св. Кюрила мниха, препод. отца Кюрила мниха, или: блаженного Кюрила, св. Кюрила епископа, а иногда в тех же самых рукописях: Кюрила, епископа Туровьскаго, блаженного Кюрила, епископа Турьскаго или Туровьскаго, св. Кюрила епископа Турскаго. К этим девяти подлинным Словам святого Кирилла, нами рассмотренным, надобно присовокупить еще одно — десятое: будучи помещено в сборнике XIV в. Царского, после других Слов святого Кирилла, епископа Туровского, оно озаглавлено: «Того же Кюрила наказанье», и недавно напечат. г. Сухомлиновым в его издании (№ 12. С. 74 [240]). Кроме того, за подлинность всех означенных Слов, из которых одни прямо надписаны именем Кирилла Туровского, а другие только именем Кирилла мниха или Кирилла епископа и под., ручается то, что все они имеют один внутренний характер, один слог, одни любимые обороты, один тон, которые мы определим далее. Некоторые из этих Слов святого Кирилла Туровского вошли под его именем в печатные сборники, изданные у нас в XVI и XVII вв., и там Слово о слепце и хромце назначалось для чтения в церкви в 5-ю неделю Великого поста (Калайд. Памяти, росс. слов. XII в. Предисл. С. XXV-XXX [216]; Сухомлинов в предисл. С. LXV [240]).

[8] Пролог Новг. Соф. библ. на 132 л., без № . Здесь означенное Слово помещено под 28 числом сентября и озаглавлено «Притча о теле человецьсте, и о души, и о воскресении мертвых». Впрочем, эта притча могла существовать в Прологе и до Кирилла Туровского, и он, может быть, взял ее из Пролога готовую и только подробно изъяснил в своем Слове, так как в приступе Слова он и обещается говорить не от себя, а от Божественных писаний... Притчу эту из Пролога напечатал г. Сухомлинов вместе с притчею Кирилла Туровского для сличения (предисл. С. XLVI—LI [240]).

[9] Сборн. Новг. Соф. библ. в лист. № 578. Л. 217 [14].

[10] Святому Кириллу Иерусалимскому — в сборнике XVII в. (Описание рук. Царек. 274 [289]), св. Златоусту — в сборн. XVI в. (моей библ. № 65. Л. 141).

[11] Еще в Кормчей XIII в. сказание О черноризском чине помещено под именем «Кирилла, епископа Туровьскаго» (см. снимок с этого заглавия в Памяти, росс. слов. XII в. [216] и Карамз. И. Г. Р. 3. Прим. 29 [148]). Следовательно, подлинность сказания не может подлежать сомнению. Не упоминаем о позднейших списках (Оп. рукоп. Царек. 175, 443 [289]; Толст. 215 [288]; Рум. муз. 287 [88]).

[12] Притча эта известна по рукописям XVI в., где и приписывается Кириллу, епископу Туровскому (Оп. рук. Толст. 215 [288]; Царек. 738 [289]). В этой притче св. Кирилл воспользовался такою же притчею из известной Повести о Варлааме и Иоасафе, индийском царевиче (Сухомлин. Предисл. С. LIV—LVI [240]).

[13] Оно издано в Прибавл. к Тв. св. отц. 10. 341—357 [153]. Там же предварительно помещены соображения о вероятной подлинности этого послания.

[14] Те и другие сборники означены у Калайдовича в предисл. к Твор. святого Кирилла Туровского (с. XXX—XXXII [216]). Упомянем еще о сборнике Новг. Соф. библиотеки XVI в. (№ 302, в четв. на 210 листах ), которым мы пользовались: здесь помещены (л. 136—186) все 22 молитвы по порядку дней и каждая названа творением Кирилла, мниха Туровского. Калайдович (предисл. XXXI [216]) указывает и на два печатные издания этих 22 молитв в XVI и XVII в., которые, однако ж, ныне сделались библиографическою редкостию.

[15] Прямо усвояются св. Кириллу Туровскому: а) молитва ко всем святым, в сборн. Новг. Соф. библ. XVI в., в четв. № 498. Л. 181—187 [12]; б) три молитвы на исход души и в) молитва, названная Исповеданием к Господу Иисусу, Его Пречистой Матери и всем святым, в Каноннике XVI в., братьев Салтыковых (Срезневск. Еще Заметки о творен, св. Кирилла Туров., в Извест. II Отдел. Ак. наук. Т. 5. 306 [279]). В том же сборнике Салтыковых помещены еще две молитвы, следующий сряду одна за другою: молитва «инока Кирилла спати ходящим» и молитва «св. Кирилла о искушении сонном». Но как первая помещается и в сборнике молитв св. Кирилла Туровского на все дни недели (именно положена в воскресенье пред вечернею), где прямо ему усвояется, то и последнюю молитву можно, с вероятностию, приписать ему же (там же).

[16] И именно в конце молитвы по заутрени в воскресенье читаем: «И спаси, Господи, раба Своего благовернаго царя и великого князя (имярек)». А в молитве ко всем святым призываются в числе других святых новые чудотворцы русские: Петр и Алексей Московские, преподобные Сергий Радонежский и Никон, Кирилл, Андроник, Савва Новгородский и Исидор Ростовский.

[17] Канон этот сохранился в «Обиходе церковном разных молений» Новг. Соф. библ., XIII—XIV в., пис. в 4-ку на 295 л., по старому каталогу № 13 или 15. Канон здесь занимает листы 219 об.— 232 и озаглавлен «Канон молебен Кюрила грешного», подобно тому как озаглавлены и в другом сборнике XIII в. подлинные сочинения св. Кирилла Туровского (Калайдов. Предисл. к Твор. св. Кирилла. С. XXXIII [216].

[18] Молитвы св. Кирилла напечатаны недавно в Правосл. собеседн. 1857. 212, 273 [152].

[19] Так как канон молебный св. Кирилла вполне нигде не напечатан, то представляем в приложен. 6 и остальные песни канона.

[20] Восток. Опис рук. Рум. муз. 457 [88]. По другому списку, изд. г. Сухомлиновым (с. 2 [240]), место это читается несколько иначе: «И Феодорца, за укоризну тако нарицаема... от Божественных писаний ересь обличи... и Андрею Боголюбскому князю многа послания написа от евангельских и пророческих указаний, и яже суть на праздники Господския Слова, и ина многа душеполезная в них словеса, и си вся и ина множайшая написа и Церкви предаде».

[21] К таким сочинениям г. Невоструев не без основания относит поучение «О подвизе иночьскаго жития», изданное им по списку XIV в., указывая на то, что поучение не только имеет все отличительныя свойства сочинений св. Кирилла Туровскаго, внешние и внутренние, но представляет даже мысли и выражения такие, которые встречаются у св. Кирилла (Материалы для Ист. Русск. Церкви. 1. 117—127 [108]). Но приписывать св. Кириллу Туровскому и «Завет уным чернцем в кельи» (напеч. там же. 157—161 [108]) потому только, что этот Завет в Обиходе Антониева монастыря написан вслед за «Каноном молебным Кюрила грешнаго», как приписывает пр. Филарет (Русск. свят. Авг. 3-го. С. 16 [319]; Чернигов, епар. ведом. 1863. С. 546), вовсе не основательно.

[22] Например: 1) Кирила мниха О преступлении заповеди Божий и изгнание Адамле из раю (Оп. рук. Царек. 505 [289]); 2) Кирила монаха Похвала святых и преподобных отец наших Евфимия Великаго и Саввы Освященнаго (там же. 68); 3) Слово св. Кирила епископа о том, яко не забывати учителей своих (там же. 394); 4) Поучение св. отца Кирила (там же. 81); 5) Слово св. отца Кирила о перво-сьзданнем (там же. 84); 6) Слово св. отца Кирила о страсе Божий (там же. 84, 133); 7) Слово св. отца нашего Кирила о злых, о неверных человецех (Оп. рук. Толст. 601 [288]) и др. Некоторые из этих Слов помещены г. Сухомлиновым в его издании творений св. Кирилла Туровского.

[23] Так 1) Слово в неделю 5-ю по Пасхе — а) в сборн. Новг. Соф. библ. XIV—XV в. (№ 578. Л. 219 [14]) надписано: «Поучение в неделю 4-ю по Пасце» и не усвоено никому; б) в сборн. Рум. муз. XV в. надписано: «Поучение иже во святых отца нашего Василия Кесарийского в неделю 2-ю поста» (Опис. С. 620 [88]); в) в сборниках XVI и XVII вв. усвояется св. Иоанну Златоусту (Опис. рукоп. Царек. 372, 786 [289]; Рум. муз. 227, 231 [88]); 2) Поучение на Пятидесятницу — а) в сборн. Новг. Соф. библ. XIV—XV в. (№ 578. Л. 218 об. [14]) надписано: «Поучение на св. Пянтикостию», и не усвоено никому; б) в сборниках XV, иногда и XVI в. также не усвоено никому (Оп. рукоп. Царек. 351, 358, 661, 672 [289]; Рум. муз. 620 [88]); в) в двух сборниках, из которых один XVI, а другой XVIII в. приписывается то св. Иоанну Златоусту, то преп. Феодору Студиту (Оп. рук. Царек. 372 [289]; Рум. муз. 700, 701 [88]); 3) наконец, Слово о премудрости — а) в сборнике XIV в. надписано: «Слово св. отец о наказаньи», и не усвоено никому лично (Опис. Рум. муз. 234 [88]) и б) в сборнике XVI в. надписано; «Поучение некоего вернаго человека к духовному брату», и также не усвоено никому (там же. 232). Других списков этого Слова мы не знаем.

[24] Известно под именем св. Кирилла или св. отца Кирилла: Опис. рук. Румянц. муз. 234, 227 [88]; Царек. 88,142, 381 [289]; Толстов. 382 [288]; сборн. моей библ. XVI в. № 72. Л. 303 об. [23]. Под именем св. Кирилла Философа: Оп. рук. Рум. муз. 507 [88]; Царек. 141 [289]. Под именем св. Кирилла, епископа Туровского: Оп. рук. Рум. муз. 167 [88]; Толст. 412 [288].

[25] В одном списке XVI в. это Слово о мытарствах начинается прямо от имени Кирилла Философа: «Еяже тайны не сведают мнози, сию нам Кирилл Ф[илософ] поведа...» (Оп. рук. Царек. 88 [289]).

[26] Слово это напечатано г. Розовым по рукописи XVII или нач. XVIII в. в Чтен. Моск. истор. общ. 1847. № 8. Отд. 4. 1—21 [154]. Но кажется, оно же встречается и в списках XV и XVI в. (Оп. рук. Царек. 86 [289]; Толст. 137 [288]).

[27] Нельзя не заметить, что обширное Слово Кирилла Философа на Собор архан. Михаила послужило источником не только для Слова о мытарствах, но и другого Слова — о небесных силах, к которому неизвестным приделан тот же самый приступ, какой и к Слову о мытарствах (Оп. рукоп. Рум. муз. 227 [88]; сборн. моей библ. № 72. Л. 333 [23]). Оба эти Слова с одним и тем же началом напечатаны г. Сухомлиновым в числе сочинений св. Кирилла Туровского (с. 109—124 [240]).

[28] Опис. рукоп. Царек. 419 [289]; Бодянск. О времени происхождения славян. письмен. С. 66-69. Прим. 66, 67. М., 1855 [73].

[29] Не излишним считаем присовокупить, что Слово о мытарствах, приписываемое св. Кириллу, известно нам в трех видах: а) в самом кратком, как оно напечатано г. Калайдовичем; б) в самом обширном, как оно изложено в Слове Кирилла Философа на Собор архистратига Михаила, изд. Розовым [154], и в) в среднем между этими двумя видами, как оно находится, хотя, к сожалению, без начала, в сборнике Новгор. Соф. библ. XIV—XV в., по старому каталогу № 94. Л. 15—17 [8]. В этой средней редакции Слово по местам более сходно с краткою редакциею, а по местам, особенно в конце, с обширною, но вставки (т. е. Поучения к попом), какая замечена нами в обширной редакции, не имеет. Может быть, средняя редакция и есть самая близкая к первоначальному тексту Слова, которое в краткой редакции сокращено, а в обширной распространено.

[30] Татищев считает еще св. Симона одним из продолжателей Несторовой летописи и говорит даже, будто пользовался списком Симоновой летописи (1. 58 [294]). Но так как эта летопись до нас не дошла, то мы и не в состоянии судить, достоверно ли свидетельство Татищева.

[31] Послание написано или к концу 1225 г., или в начале 1226-го, потому что Симон здесь упоминает уже о созданной им в Суздале соборной церкви, которая, по свидетельству Лаврентьевской летописи, создана и освящена именно в 1225 г. сентября 8-го, а в следующем году 22 мая Симон скончался (П. собр. р. лет. 1. 190 [228]). Послание Симона сохранилось наиболее в рукописных Киево-Печерских Патериках, впрочем, по одной редакции, без первой части, а по другим — без последней, так что полное понятие об этом послании можно получить только чрез снесение списков его разных редакций (см. мою статью: Обзор редакций Киево-Печерского Патерика, преимущественно древних, в Изв. импер. Ак. наук по Отд. русск. яз. и слов. Т. 5. 130-158 [180]).

[32] Все эти ссылки Симона на источники, какими он пользовался, напечатаны в подлиннике в Исследования Кубарева о Патерике Печерском (Чтен. Моск. истор. общ. 1847. 9. Отд. 1.12-15 [164]).

[33] Определить с точностию, когда написано послание Поликарпове, сохранившееся с большею точностию в рукописных Патериках Киево-Печерских, невозможно. Поликарп, по-видимому, сам дает для этого основания, когда, изложив жития Никиты затворника, Лаврентия затворника и Агапита врача, говорит Акиндину: «Се же речеся в пятнадесятное лето твоего игуменства, еже не бысть помяновено за 60 и 100 лет, ныне же твоея ради любве и утаеная слышана быша». Но в каком году Акиндин сделался игуменом, неизвестно: он упоминается только уже в сане игумена и архимандрита под 1231 г., когда присутствовал при рукоположении Ростовского епископа Кирилла (П. собр. р. лет. 1. 194 [228]). Равным образом, с какого времени начинать счисление этих 160 лет, в продолжение которых оставалось в забвении то, что теперь описано Поликарпом, он не означил. Некоторые полагают, что надобно начинать счисление с 1074 г., под которым преп. Нестор написал в своей летописи об отцах печерских (Филарет. Обзор, р. дух. литер. § 45 [318]) и когда скончался преп. Феодосии Печерский (Среаневск. Древн. пам. русск. письма и языка в Изв. Ак. наук. 10. 189 [277]), и отсюда заключают, что послание Поликарпа написано в 1234 или в 1235 г. Но это только догадки.

[34] Обзор редакций К.-Печер. Патерика, в Изв. импер. Ак. наук по II Отд. Т. 5. 130 [180] и след.

[35] О возвращении его из Царяграда в отечество летопись говорит под 1211 г. (3. 31 [228]).

[36] Сахаров. Исслед. о русск. иконописании. Кн. 2. С. 10 [250]; Срезневск. Древн. памяти, русск. письма и языка. С. 171 [277].

[37] Списки этого сочинения есть в библиотеках Троицкой Сергиевой лавры и Москов. Дух. Академии (Казачек. Истор. русск. монашества. С. 122. М., 1855 [142]. Прибавл. к Тв. св. отц. 6.134-136 [90]). Снес.: прим. 71.

[38] В I Новгор. летописи под 1230 г. читается по одному списку: «И мне грешному Тимофею пономарю», а по другому: «И мне грешному Иоанну попови» (П. собр. р. лет. 3. 47 [228]). Несомненно, один из них был переписчик, а может быть, и другой также вписал свое имя уже при переписке летописи, составленной неизвестным. О Нифонте догадка — у Татищ. Истор. росс. 1. 57 [294].

[39] Впрочем, не без основания относят ко 2-й половине XII в. житие св. Леонтия Ростовского, написанное, вероятно, вскоре после открытия мощей его. См. Правосл. собеседн. 1858. Ч. 1 [124], где напечатано и самое это житие с русским переводом.

[40] Опис. рукоп. Рум. муз. С. 209 [88]; Опис. рук. Царского. С. 63 [289]; сборн. Новг. Соф. библ. (XVI-XVII вв.). № 758, в четв. Л. 240-285. Житие это напеч. в Правосл. собеседн. 1858. 2. 157 [121]. Сказав о том, как преп. Антоний предлагал «гривенный слиток сребра» рыболовам, прося их закинуть невод в Волхов, без сомнения, позднейший редактор жития присовокупил от себя: «Понеже в то время у новгороцких людей не бысть денег, но лияша слитки сребряные, ово во гривну, ово в полтину, ово в рубль, и тем куплю деяху». Этот же, конечно, редактор дополнил, будто преп. Антоний построил и расписал каменную церковь в своем монастыре при епископе Никите (чего в подлинном житии, вероятно, не было сказано), тогда как св. Никита скончался в 1108 г., а каменная церковь заложена Антонием уже в 1117 г. и расписана в 1125 г. (П. собр. р. лет. 3. 4—5 [228]).

[41] Житие напеч. в Правосл. собеседн. 1858. 3. 136 [120]. Но мы пользовались списком этого жития, помещ. в сборн. Новг. Соф. библ. XVI в. № 322, в четв. Л. 56—93 . Там же пред житием помещена (Л. 31—56) и служба «на память преп. отца нашего Авраамия, Смоленскаго чудотворца, и ученика его Ефрема», из которой видно, что этот Ефрем местно чтился во Смоленске. Служба составлена, несомненно, во дни господства татар над Россиею. Ибо в одной песни говорится преп. Авраамию: «Божественным ти учением добре наставил еси приходящия к тебе, имиже Божественный Ефрем насладився, и течение сконча с тобою богомудренно; тем ныне молитеся Христови даровати православным людем избавление от паганъскых пленении и нашему граду утвръжение». А другая песнь гласит: «Преподобнии святии отци, Авра-мие и Ефреме, с всеми преподобными Бога Премилостиваго молите милостивно, яко да нас избавить милостиво от агарянских еретик объстоянии, въсхваляющия вы».

[42] О Слове Климовом — см. Срезневск. Древн. памяти. Русск. письма и языка. С. 98 [277]. О Слове, приписываемом Авраамию, — Изв. Акад. наук. 8. 326 [322]; 9. 182—192 [64], и снес. этого тома прим. 245, 248. Другое Слово, приписываемое Клименту Смолятичу в «Обзоре русск. дух. литер. (§ 30)» [318], равно может быть приписываемо и всякому другому иерарху 2-й половины XII в. или 1-й XIII. А «Поучение крестьяном», приписываемое тем же Обзором (§ 48) митр. Кириллу I, вовсе ему не принадлежит (см. нашей «Истории» т. 5. Прилож. 8).

[43] На предпразднства: а) Рождества Пресв. Богородицы, б) Воздвижения Честного Креста, в) Рождества Христова, г) Крещения и д) Сретения Господня. На праздники: а) Рождество Пресв. Богородицы, б) Воздвижение Честного Креста, в) Покров Пресв. Богородицы, г) Зачатие Пресв. Богородицы, д) Рождество Христово, е) Крещение и ж) Сретение Господне. Снес.: прим. 209.

[44] Востоков. Опис. рук. Рум. муз. С. 454 [88].

[45] Например: а) Слово (в 13 день окт.) о мьздоимцих, и о резоимании, и о куноимьчих, б) Слово (в 15 день окт.) о дающих куны в резы, в) Слово (в 28 день окт.) о гневе, помещенные в двух означенных древних Прологах без имени авторов, в Прологах XVI—XVII в. и в печатном приписаны св. Антиоху, а — г) Поучение (в 27 день февр.) о смерти — приписано св. Иоанну Златоусту.

[46] Таковы: а) Слово некоего христолюбца и ревнителя по правей вере (Опис. рук. Рум. муз. С. 228 [88]; сборн. Новг. Соф. библ. XV-XVI в., в лист. № 522. Л. 84 об.— 87 [9]); б) Слово Исаии пророка истолковано св. Иоанном Златоустом о ставящих вторую трапезу Роду и рожаницам (сборн. Новг. Соф. библ. XIV—XV в. № 94. Л. 85 [8]; № 552. Л. 87; моей библ. № 72. Л. 135 об. [23]); в) «Слово св. Григория Богословця изобретено в толце его о том, како первое погани суще языци служили идолом, и иже и ныне мнози творять» (сборн. Новг. Соф. библ. № 522. Л. 88 об. [9]); г) слово св. отца нашего Иоанна Златоустаго о том, како первое погании веровали в идолы и требы им клали, и имена их нарекали, яже и ныне мнози тако творять и в крестьянстве суще, а не ведают, что есть крестьянство» (сборн. Новг. Соф. библ. № 94. Л. 12 [8]); д) Поучение детем духовным, в одном из сборн. Болотова без №, начин, словами: «Се же ти молвлю, сыну, Божиих заповедей и святых отец не забывай».

[47] Срезневск. Свидетельство Паисиев. сборника о языч. суевериях русских, в Москвитян. 1851. Ч. 2. № 5. С. 52—64 [284]; Он же. Роженицы у славян и других языч. народов, в Архиве истор. юридич. сведений о России, изд. г. Калачев. Кн. 2. Отд. 1. С. 97-122 [282].

[48] Все это заключение Слова в подлиннике помещено в статье кн. Оболенского:О двух древнейших святынях Киева, Киевлян. Кн. 3. С. 143—147 [212]. Там же сведения и о самом Слове. К числу русских Слов и поучений, появившихся в период до-монгольский, можно отнести еще: 1) Слово на память св. Леонтия Ростовского, которое, вероятно, написано или вскоре по открытии его мощей в 1164 г., или вскоре после перенесения их в 1231 г. (Прав. собеседн. 1858.1. 420—431 [263]), и 2) поучение Георгия, черноризца Зарубской пещеры, открытое и напечатанное г. Срезневским (О малоизв. и неизв. памятник., в записк. Ак. наук. 7.158—165 [283]).

[49] П. собр. р. лет. 2. 3,115, 375 [228].

[50] Св. Симон в первой части своего послания говорит: «Якоже во Отечнице писано...», а в конце сказания о князе Святоше: «Но что пишет блаженный Иванн, иже в Лествицы». Поликарп в начале сказания о пр. Марке печернике упоминает о древних святых, которые описали жития и чудеса отцев, «иже есть Патерик... еже мы почитающе наслажаемся духовных тех словес».

[51] «Из всех любя часто почитати учение преп. Ефрема, и великаго вселенныя учителя Иоанна Златоустаго, и Феодосия Печерскаго, бывшаго архимандрита всея Русии, вся же святых Богодохновенных книг жития их и словеса проходя и внимая почиташе...» И далее: «Достойно же есть и зде помянута слово, яже от жития пр. Савы и о патриархе Иерусалимстем Илии...» Еще далее: «Пишет бо в Златых Чепех всея вселенныя святых отец, яко бысть некий отец от преподобных...» Спустя немного: «И се есть подобно помянута повесть некоего отца духовна к сыну духовну...»

[52] Сухомлинов. Замечан. о сборниках, изв. под названием «Пчел», в Изв. II Отд. импер. Акад. наук. Т. 2. С. 222-231 [292].

[53] Архим. Савв. Указат. для обозр. Моск. Синод, библ. С. 156, 191, 193, 218, М., 1858 [247]; Горек. и Невостр. Опис. рукоп. Синод, библ. 2. 1. С. 141; 2. 2. С. 44, 409 [91].

[54] Лавровск. Опис. семи рукоп. импер. Публ. библ., в Чтен. Москов. истор. общ. 1858. 4. 24 [170]; Бодянск. О врем. происх. славян, письмен. 42. М., 1855 [73]; Срезневск. Древн. памяти, русск. письма и языка. 164,165, 200 [277].

1 2 3

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •