Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / История Русской Церкви / Глава IV. Состояние богослужения. /

Глава IV. Состояние богослужения.

Из других священнодействий, совершавшихся тогда у нас, древние свидетельства упоминают о вечерне, повечерие, полунощнице, утрене, часах и вообще о всех службах вседневных [87]; еще об освящении церквей, которое иногда совершалось очень торжественно самим митрополитом и даже Собором епископов по чину, сходному с настоящим [88]; об отпевании и погребении князей, которое также нередко производилось Собором епископов при пении обычных псалмов и песней [89].

Богослужебные книги, по которым совершались все эти, как и другие, священнодействия, без сомнения, существовали у нас в полном составе, какой тогда был известен. Новгородский князь Всеволод Мстиславич сам свидетельствует о созданной им церкви святого Иоанна Предтечи на Опоках: “И устроил семи к) иконами многоценными, и Евангелием многоценным, и всеми книгами исполнъ[90]. До настоящего времени сохранились:

1) кроме трех известных нам Евангелий XI и XII вв., Остромирова, Мстиславова и Юрьевского, расположенных согласно с церковным употреблением по дням недели и праздникам,

2) Служебник, приписываемый преподобному Антонию Римлянину ( 1147) и содержащий в себе только чин литургии святого Иоанна Златоустого. Нельзя не заметить, что в этом древнейшем из наших Служебников число просфор для проскомидии не определено, а после наставления о вынутии Агнца сказано: “И просфумисав просфоры” [91].

3) Кондакарь нотный (нач. XII в.), принадлежащий нижегородскому Благовещенскому монастырю (а ныне императорской Публичной библиотеке). В этой книге содержатся: а) кондаки на праздники и дни нарочитых святых, расположенные по церковному порядку месяцев с сентября по август — почти все те же, что и ныне у нас; б) кондаки великопостных и всех последующих недель и праздников до Пятидесятницы из Триоди постной и цветной — почти все те же, что и ныне [92]; в) ипакои и кондаки воскресны — те же, что и ныне, за исключением кондака 7-го гласа; г) ипакои на некоторые праздники (Рождество Богородицы, архангела Михаила, Рождество Христово и Богоявление) — иногда те же, что ныне, иногда другие; д) причастны (некоторые на несколько гласов) на Крещение Господне, общий Богородичный, на Благовещение, в пост, в память святых, воскресный, на неделю вербную. Великую Субботу, Пасху, Воздвижение, во дни апостолов, на Преображение, в день поминовения умерших, на Преполовение, Вознесение и Пятидесятницу — все те же, что и ныне; е) “Святый Боже”, положенное на ноты; ж) воскресное: “Всякое дыхание” — на 8 гласов; з) припев на 9-й песни в день Введения и припев вседневный — последнего нет у нас; и) полиелей, состоящий из одного псалма: “Исповедайтеся Господеви”, — на 8 гласов, по нескольку стихов на каждый глас; к) песнь на Пасху — “Христос воскресе”; л) так названные азматики (ασμα — песнь), или отрывки из псалмов, распетые на 8 гласов с припевами: Аллилуйя и Слава Тебе, Боже, — это, вероятно, часть особого последования вечерни и утрени, которые назывались песненными ασματικη ακολουθια [песенное последование (греч.)]), потому что от начала до конца пелись, — последования, давно уже не существующего в Церкви; м) светильны воскресны, или экзапостиларии, и стихиры евангельские — те же, что и ныне; н) наконец, три песни Богородице и песнь великомученику Георгию (последняя, кажется, позднейшего письма). Из русских святых есть здесь два кондака святым Борису и Глебу и был кондак преподобному Феодосию Печерскому [93]. Нотные знаки в Кондакаре смешанные: азбучные и крюковые. Буквы для этих знаков употребляются большею частию греческие, но иногда и славянские (например, д, ц). Между крюковыми знаками встречаются линии, начертанные в разных направлениях, от одной до пяти, точки, точки вместе с линиями, запятые, запятые вместе с точками и под. [94] Стихи, положенные на ноты, писаны по обычаю без всякого сокращения и титл, чтобы над каждым слогом надписать нотный знак, но, кроме того, между отдельными слогами каждого слова вставлены многие согласные и гласные буквы без всякого смысла, а только для надписания над ними нот и для растянутости пения, так что иногда одно слово тянется на две или три строки. При этом для певцов нередко употребляются музыкальные знаки: неагие, неанеее, анаагиа и другие подобные. В Кондакаре одна ипакои, именно на Воздвижение, сначала изложена в славянском переводе, потом в греческом подлиннике, и над славянскою помещены все те нотные знаки, какие стоят над греческою, хотя число слогов в той и другой различно, это показывает, что у нас тогда в церковных песнях вполне удерживались ноты греческие, вследствие чего при неодинаковом количестве слогов в переводе сравнительно с подлинником неизбежно писались даже над буквами безгласными [95]. 4) Две книги Минеи месячной: за октябрь, писанная в 1096 г., и за ноябрь, писанная в 1097 г., находящиеся в Московской Синодальной типографской библиотеке [96]. 5) Минея праздничная императорской Публичной библиотеки, XI — XII вв., без начала и конца, содержащая каноны праздникам и нарочитым святым за сентябрь, октябрь и ноябрь, по местам положена на ноты крюковые и служб русским святым не имеет [97]. 6) Триодь постная Новгородской Софийской библиотеки, XI в., многие стихиры в ней с крюковыми знаками [98]. Само собою разумеется, что почти все чинопоследования, изложенные в наших богослужебных книгах, были переведены с греческого. Но к концу XI в. явился на Руси и свой песнописец — преподобный Григорий Печерский, за которым не без причины осталось название творца канонов [99]. Им могли быть написаны каноны в честь русским святым: святым Борису и Глебу, на перенесение мощей их 2 мая (1072), и преподобному Феодосию Печерскому — на успение его 3 мая и на перенесение его мощей 14 августа, а также и равноапостольному князю Владимиру, если только канон последнему не был составлен гораздо прежде по требованию обстоятельств [100].

Около 1051 г. переселились в Киев из Царяграда три греческие певца со своими семействами и от этих-то певцов началось в Русской земле, по выражению Степенной книги, ангелоподобное пение, именно: изрядное осмогласие, наипаче же и трисоставное сладкогласование и самое красное демественное пение, получившее свое имя от так называвшихся доместиков (учителей, уставщиков пения в церкви, по-нынешнему — регентов) [101]. В чем бы ни состояли означенные виды церковного пения, введенные у нас греческими певцами, пришедшими при великом князе Ярославе, но нельзя отвергать, что переселение к нам этих певцов сопровождалось добрыми последствиями для Русской Церкви. Еще прежде 1074 г. мы видим в Киево-Печерском монастыре доместика Стефана, а около 1134 г. в Новгородском Юрьевском монастыре — доместика Кирика, которые, следовательно, управляли хорами певчих или были уставщиками пения в своих обителях [102]. Естественно предположить, что такие же доместики и хоры существовали при митрополите и епископах или при соборных церквах каждой епархии [103]. В Киеве к концу XI и в начале XII в. известен был двор доместиков за Десятинною церковию, где, должно быть, доместики жили и обучали русских церковному пению [104]. Около 1130 г. пришли из Греции к великому князю Мстиславу († 1132) еще три гораздые певца, которые, вероятно, также обучали русских пению и из которых один, Мануил, поставлен в 1136 г. епископом на Смоленскую епархию [105]. Достойно замечания, что некоторые краткие молитвы и стихи у нас пелись тогда по-гречески. Многочисленные толпы народа при двоекратном торжественном перенесении мощей святых Бориса и Глеба (в 1072 и 1115 гг.) единогласно взывали: “Кирие, елеисон” [106]. Звенигородцы в 1146 г., освободившись от врагов, также взывали: “Кирие, елеисон” . В Нижегородском Кондакаре, как мы видели, целая ипакои на Воздвижение написана сначала по-славянски, потом по-гречески, а, кроме того, в так называемых азматиках наряду со славянскими стихами положены на ноты и греческие стихи, писанные славянскими буквами. Например, азматика в гласе 1: “Раби Господа, алелугиа; по всей земли, алелугиа; ти икоумени (τη οικουμένη), алелугиа; о Феос моу (ο Θεтς μου), алелугиа; слава Тебе, Боже, алелугиа; ти икоумени, алелугиа; ен оли кардиа моу (εν ολη καρδία μου [вселенной... Боже мой... от всего сердца моего (греч.)]), алелугиа...” В гласе 3: “Исповемься Тебе, Господи, алелугиа; по всей земли, алелугиа, алелуиа, алелуиа, алелуиа, докса си о Феос (δοξά σοι ο Θεтς [слава Тебе, Боже (греч.)]), слава Тебе, Боже, алелугиа”. В гласе 4: “И Святому Духу, алелугиа; ке Атио то Пневмати (και Αγιω τώ Πνέυματι [и Святому Духу (греч.)]), алелугиа”. В гласе 8: “Епи си, Коурие, илписа (επι σοι, Κύριε [на Тебя, Господи, надежда моя (греч.)]), алелугиа; ти икоумени, алелугиа; ти икоумени, алелугиа; слава Тебе, Боже, алелугиа; и Святому Духу, алелугиа...” и пр. (л. 114 — 121). Судя по тому, что в азматиках положены на ноты только некоторые слова стихов, можно думать, что это сделано для образца и что по указанным образцам пелись и остальные слова тех же стихов [107].

Из священных одежд того времени чудесно уцелело полное облачение святого Никиты, епископа Новгородского († 1108), которое 450 лет находилось на теле погребенного в земле святителя, а по открытии мощей его (1558) уже около 300 лет соблюдается в ризнице новгородского Софийского собора; это облачение состоит из фелони, епитрахили, поручь и палицы, штофных кофейного цвета, из пояса гарусного тканого, белого омофора и синей гродетуровой шапочки, опушенной горностаем. Там же хранится и посох святителя Никиты, сделанный из трех тонких жимолостных тросточек, связанных тремя костяными яблоками и костяною рукоятью [108]. Кроме того, из церковных вещей того времени упоминаются сосуды серебряные, индитбе (πλησα — верхняя престольная одежда) и служебные платы (вероятно, воздухи), шитые золотом, паникадила, кадильницы и кацеи (сосуды с ручками для каждения), колокола и била, употреблявшиеся преимущественно в монастырях [109]. (“Индитьбе” — древнерусская форма множественного числа от слова “индитьба” (“престольная одежда”), очень редкого в древнерусской письменности. Более употребительным было слово “индития”. — Ред.)  Относительно колоколов в житии преподобного Антония Римлянина повествуется, что, когда он чудесно прибыл (1106) в Новгород ночью, в это время начали звонить к заутрени и он услышал великий звон по городу, — знак, что в Новгороде уже многие, если не все, церкви имели колокола [110].

Обычай погребать умерших при церквах или в самих церквах, начавшийся у нас еще прежде, продолжался и в настоящий период. Почти все князья, о смерти которых упоминает летопись, погребены были в церквах [111]. Даже простые миряне удостоивались этой чести: так, благочестивая супруга киевского посадника Яна по имени Мария, бывшая духовною дочерию преподобного Феодосия, положена была по смерти своей в Великой печерской церкви на левой стороне против гроба самого Феодосия [112].



[1] П. собр. р. лет. 1. 75, 88, 116, 117, 120, 128, 129 [228]; Карамз. 2. Прим. 238 [148]. О церкви ростовской, созданной Владимиром Мономахом, святой Симон Владимирский говорит: «И в своем княженьи христолюбец Владимер, взем меру Божественный тоа церкви Печерскиа всем подобием, сьзда церковь в граде Ростове в высоту, и в ширину, и в долготу; но и письма на хартии написав, идеже кийждо праздник, в коем месте написан есть, сия вся в чин и в подобие сътвори по образу великиа тоа церкви Богознаменныя» (рукоп. Патер. Новгор. Соф. библ. № 502. Л. 8 [5]).

[2] Мних Иаков, в Сказ. о чудесах св. Бориса и Глеба по обширной редакции [298]. То же в Степ. книге. 1. 212 [156].

[3] Степ. кн. 1. 235 [156]; П. собр. р. лет. 2. 90-91 [228].

[4] П. собр. р. лет. 1.132; 2. 4, 12, 14; 3.122 [228].

[5] Святой Симон в рукоп. Патерике: «Сын же того (Владимира Мономаха) Георгий князь... и той в своем княжении созда церковь в граде Суздале в ту же меру» (см. выше прим. 317).

[6] Доп. в Акт. истор. 1. № 3 [106]; П. собр. р. лет. 2.14; 3. 5, 7, 9,123,124, 214 [228]. Кроме того, упоминается о церкви святого Георгия, построенной в 1144 г. князем Всеволодом в Каневце (П. собр. р. лет, 2. 21 [228]).

[7] П. собр. р. лет. 1. 89, 128 [228].

[8] Никон, лет. 1.192 [241]; Степ. кн. 1. 229 [156].

[9] П. собр. р. лет. 3. 4, 7,123,124, 213 [228].

[10] Там же. 2. 9, 19; 3.6, 10, 214.

[11] См. в рук. Патер, послание Поликарпа.

[12] П. собр. р. лет. 2. 26-27 [228].

[13] Там же. 1.129; 2.10; 3.6,123.

[14] Симона послан, в Печер. Патер.; П. собр. р. лет. 3. 214 [228]; Нестор. Рукоп. Сказ. о св. Борисе и Глебе.

[15] Симон. Посл. в рук. Патер. Новгор. Соф. библ. № 502. Л. 9 об. [5].

[16] П. собр. р. лет. 1. 119, 128 [228]. О двух последних церквах, ростовской и суздальской, святой Симон в начале XIII в. заметил: «Яже по летех вся та распадошася, сия же (киево-печерская) едина Богородица в векы пребывает» (рук. Патер.). А черноризец Поликарп свидетельствует, что падение ростовской церкви случилось при нем, когда он сам находился в Ростове (сказ. об Алипии в рук. Патер.).

[17] Полик. в сказ. о преп. Алипии. А святой Симон именно говорит: «Вдаша же (цареградские купцы) и мусию, иже бе принесли на поедание, еюже святый олтарь устроиша» (рук. Патер.).

[18] Фундукл. Обозр. Киева. С. 52, 53 [211].

[19] См. выше прим. 333.

[20] П. собр. р. лет. 1. 89,129 [228].

[21] Как видно из слов летописца при описании нападения половцев на Печерский монастырь: «Нам бежащим за дом монастыря, а другим възбегшим на полати» (1. 99 [228]).

[22] Симон. Послан, к Полик. о созд. Печерск. церкви (рук. Патер.).

[23] Мних Иаков. Сказ. о чудесах св. Бориса и Глеба по обширной редакции [298]. То же — Степ. кн. 1. 212 [156].

[24] П. собр. р. лет. 3. 3, 5, 9,123, 213, 214 [228].

[25] Святой Симон в начале XIII в. писал: «Суть же ныне свиты их на полатах (на хорах) и книги их греческиа блюдомы в память чудеси» (рукоп. Патер.). Живописцы, всего естественнее, могли принести с собою не другие свитки и книги, как те, которые им необходимы были для руководства в иконописании, т. е. подлинники, которые в Церкви Восточной тогда уже существовали и употреблялись (Didron. Manuel d'iconogr. chret. grecque et latine. Introduction. P. XX—XXIX. Par., 1845 [351]). Сильвестр Коссов свидетельствует, что даже в его время (в XVII в.) еще целы были эти книги греческих иконописцев в киево-печерской кладовой (Опис. Киево-Печер. лавры. С. 108. Изд. 2-е [114]).

[26] Полик. в сказ. о преп. Алипии: «Взем же Владимер (Мономах) едину святую Богородицу, и послав в град Ростов в тамо сущую церковь, юже сам созда, иже и доныне стоит, ейже аз самовидец бых: се же при мне сотворися в Ростове, церкви той падшися, и та икона без вреда пребысть, и внесена бысть в древяную церковь, яже иэгоре от пожара; икона же та без вреда бысть, ни знамения огненнаго на себе имущи» (рук. Патер.).

[27] Там же и Патер. печатн. Л. 97 об.

[28] Нестор, в житии преп. Феодосия.

[29] Симон, в сказ. об Еразме: «Бысть черноризец, именем Еразм, в том же Печерьском монастыре, имеа богатство много; и все, еже име, на церковную потребу истроши, и иконы многы окова, иже и доныне суть над олтарем» (рукоп. Патер.).

[30] Марков. О достопам. Чернигова, в Чтен. императ. Моск. истор. общ. Год 3. № 1. Отд. 4. С. 9-11 [188].

[31] Опис. Киево-Печер. лавры. С. 11 и 83. Изд. 2-е [114]. Самое изображение этой чудотворной иконы можно видеть у Фундукл. в Обозр. Киева. С. 66 [211].

[32] Мурзакев. Достопам. города Смоленска, в Чтен. Моск. ист. общ. 1846. № 11. С. 7 [195]; Карамз. Ист. гос. Росс. 5. Прим. 386 [148].

[33] Гр. Толстова Древн. святын. Ростова Великого, в Чтен. Моск. истор. общ. 1847. № 2. Отд. 1. С. 21. Снес.: прим. 342 [296].

[34] П. собр. р. лет. 1.132,138; 2.12, 78 [228]; Карамз. 2. Прим. 383 [148]. Следовательно, несправедливо у нас некоторые смешивали икону Владимирской Богоматери с иконою Богоматери «Пирогощею» (Степей, кн. 1. 253 [156]).

[35] Соф. врем. 2. 295 [270]; Степ. кн. 1. 534—555 [156]; Сказание о чудотв. иконе Богоматери, именуемой Владимирской. М., 1849 [258].

[36] Опис. Киево-Печерской лавры. С. 32. Изд. 2-е [114]; снес.: П. собр. р. лет. 2. 33 [228]. Копия с иконы у Фундуклея — в Обозр. Киева. С. 66—67 [211].

[37] Опис. Киево-Софийского собора. С. 50. Киев, 1825 [115]. Сказание о самом чуде встречается в рукописях (сборн. моей библ. № 14. Л. 141 [32] и др.) ив печати — при службе и акафисте святителю Николаю.

[38] П. собр. р. лет. 3. 213 [228]. Подробнее все событие изложено в рукописной повести: «Чудо иже во святых отца нашего Николы, архиепископа Мир Ликийских, бывшее в великом Новгороде о князе Мстиславе круглою декою образа его...» и проч. (сборн. моей библ. № 14. Л. 147 [32]).

[39] Снегирев. Памятн. москов. древн. С. 12 [264].

[40] Подробное описание этих икон напеч. в Записках Отдела русской и славянской археологии. Т. 1. Отд. 4. С. 21—24 [69].

[41] Крыжановск. Киевские мозаики, в Записках Археолог, общ. 8. 261—270 [162].

[42] Изображение последнего креста у Фундукл. Там же. С. 66—67 [211].

[43] Сементовск. Киевские пещеры, открытые в мае 1853 г. (Сев. пч. Ч. 2. 1853. № 216. С. 863 [255]); Срезневск. Пещера Ивана грешного и Феофила, в Изв. Археолог. общ. 2.1-7. СПб., 1861 [281].

[44] Сборник этот в импер. Публ. библ., in Q.16. См. Л. 376.

[45] Снегирев. Памяти, москов. древн. С. 91 [264]. Там же самое изображение оклада Мстиславова Евангелия. С. 33. Снес.: 78. А рисунки святых Бориса и Глеба с того же оклада представлены у Прохорова в Христ. древн. в приложении к книжке 9. СПб., 1863.

[46] Об этом кресте в Записках Отдела русской и славянской археологии. 1. Отд. 4. 23 [69].

[47] Фундукл. Обозр. Киева. С. 90-91 и 111 [211].

[48] Верные изображения этих перстосложений приложены в книге «Обличение неправды раскольнический». Л. 20—21 [210].

[49] Беседы к глагол. старообрядцу. С. 120. Изд. 3-е [316]; Филар. Истор. Р. Церкви. 1. Прим. 254 [317].

[50] Беседы к глагол, старообр. 208—209, 220 [316]; Питирим. Пращица. Отв. 100, 107 [219]; Стихирарь имп. Публ. библ., in Q.15. Л. 51 об.; архим. Савв. Указатель для обозр. Моск. Синод, библ. и ризницы. С. 142. Москва, 1855 [247].

[51] Симон. Сказ. о создании Киево-Печерской церкви (рукоп. Патер.): «И мощи святых (семи поименованных) под всеми стенами положени быша, идеже и сами написаны суть над мощьми по стенам...»

[52] Чети-Мин. 4 декабря [102]; Опис. Киево-Софийского собора. С. 49 [115].

1 2 3

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •