Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / История Русской Церкви / Глава VI. Духовная литература. /

Глава VI. Духовная литература.

Жития святых. Прологи, Патерики:  

1.      жития святых числом до 25, писанные в 1431 г. на Афоне иноком русским Афанасием и потом переписанные по повелению игумена Троицко-Сергиева монастыря Зиновия (1432-1443);

2.      жития: Нифонта и Феодора Студита, писанные около 1250 г., Симеона Столпника, писанное в 1296 г., Епифания Кипрского в списке XIV в., Панкратия Тавроменийского в списке XIV в. Варлаама и Иоасафа Индийских в двух списках XIV и XV вв., Иоанна Златоустого, Андрея Юродивого в отдельных списках XV в. [102]

3.      Прологи, более двадцати книг, в списках XIII, XIV и XV вв. [103];

4.      Патерик азбучный в списке конца XIV и трех списках XV в.;

5.      Патерик Скитский в списках 1296 г. и XV в.;

6.      Патерик Римский, или повести о жительстве святых отцов, святого Григория Двоеслова, папы Римского, в двух списках XIV и XV вв.;

7.      Патерик Египетский в списке начала XV в. [104]

Сочинения и сборники смешанного содержания.  
В числе этих сборников одни несомненно составлены в Греции, по крайней мере, не содержат в себе русских статей, а другие составлены в России, потому что наряду со статьями древних учителей Церкви заключают в себе и статьи русские, хотя немногие. К сборникам первого рода относятся:

1.      обширное сочинение Никона Черногорца (XI в.) самого разнообразного содержания: и догматического, и нравственного, и аскетического, и обрядового, и канонического. В сочинении этом две отдельные части, которые большею частию и переписывались отдельно как два особые сочинения. Одна называется Пандекты, состоит из 63 Слов и известна в списке 1296 г., в четырех списках XIV и трех XV в. Вторая — Тактикон, или Типикон, содержит 40 Слов и известна в списке 1397 г. и трех списках XV в. В сочинении Никона Черногорца приводится бесчисленное множество мест и отрывков из весьма многих древних писателей Церкви, так что предки наши, читая одно это сочинение, могли знакомиться со многими отцами и учителями, творения которых еще не были переведены на славянский язык [105]

2.      Известный Сборник Святославов, переписанный в 1403 г. иноком Анфимом в московском Андрониковом монастыре;

3.      сборник начала XV в., содержащий в себе, кроме Египетского Патерика, отрывки из других Патериков, также поучения и жития разных святых;

4.      сборник 1422 г., заключающий в себе, кроме Лествицы Иоанна Лествичника, многие другие статьи: повести, Слова, краткие изречения и прочее; 

5.      Пчела, или “Речи и мудрости от Евангелия, и от апостол, и от св. муж, и разум внешних философов”, в списках XV в. [106] 

Из сборников, составленных в России, известны:

1.      Измарагд ХIVв., где вместе с Словами святого Златоустого и других учителей помещены два Слова святого Кирилла Туровского;

2.      Златая Цепь XIV в., в которой между прочим сохранились до нас известные Слова Серапиона Владимирского; 

3.      сборник XIV в., заключающий в себе между переводными статьями разных святых отцов, поучения святого Алексия, митрополита Московского, Матфия Сарайского и несколько Слов святого Кирилла Туровского [107];

4.       сборник из отеческих сочинений с одною русскою статьею, конца XIV или начала XV в.;

5.      два другие такие же сборника XV в.; 

6.      так называемый Паисиевский сборник XIV-XV в., где помещены некоторые сочинения святого Феодосия Печерского и Серапиона Владимирского; 

7.      так называемый Сильвестровский сборник XIV в., в котором находятся, кроме отрывка из Палеи, некоторых житий и других переводных статей, два русских сказания о житии святых мучеников Бориса и Глеба [108].

Излишне напоминать, что мы не перечислили и не могли перечислить всех памятников переводной и южнославянской литературы, какие сохранились у нас от монгольского периода, так как не все они приведены в известность, не все библиотеки древнеславянских рукописей описаны. А с другой стороны, нельзя не предположить, что были и могли быть тогда в употреблении у наших предков многие другие такого же рода сочинения, до нас не дошедшие или нами не упомянутые. К сожалению, предки наши, списывая и приобретая себе в славянских переводах книги истинные, т.е. составленные в духе православия, нередко списывали вместе и такие книги, которые назывались ложными, отреченными, апокрифическими. Эти книги, по всей вероятности, начали проникать к нам из Греции и Болгарии с самого введения христианства, и преподобный Нестор, как известно, уже пользовался в своей летописи некоторыми ложными сказаниями из книги Палеи. От XIII в. дошла до нас одна из таких книг, именно: “Сказание Афродитиана персианина”. И митрополит Кирилл II во 2-й половине того же века не без причины заповедовал в своем “Поучении к попом”: “Лживых книг не почитайте”. В XIV столетии число апокрифов у нас еще увеличилось, и замечательно, что они помещались тогда у нас в одних и тех же сборниках вместе с книгами истинными. В списках этого века сохранились доселе следующие апокрифы: отрывок из Книги Еноха, Откровение Авраама, Заветы двенадцати патриархов, Варфоломеевы вопросы Богородице, повесть о Макарии Римском, Хождение Зосимы к рахманам. Затем сохранились также: Лествица Иакова в списке 1406 г., Хождение святого Иоанна Богослова и Повесть о спасенном древе крестном в списке 1419 г. и многие другие отреченные книги в списках XV в. [109] Чтобы предохранить православных от чтения этих книг, пастыри нашей Церкви находили нужным составлять индексы, или перечни, книг истинных и ложных, конечно на основании таких же индексов греческих и болгарских, издавна существовавших. К концу XIV и в начале XV в. встречаем у себя разом три подобных индекса: один — в Паисиевском сборнике, другой — в Молитвеннике митрополита Киприана, третий — в сборнике преподобного Кирилла Белоезерского [110]. Эти индексы при исчислении апокрифов довольно различны между собою — потому ли, что составлены были на основании различных индексов греческих и болгарских или потому, что составители наших индексов перечисляли ложные книги каждый по своему усмотрению, какие знали и находили в употреблении. Из этих индексов узнаем, что большая часть перечисляемых в них отреченных книг имела происхождение греческое, а другие измышлены были в Болгарии, почему и называются болгарскими баснями или ложью болгарского попа Иеремии, некоторые же, судя по названиям (“Громовник”, “Колядник”, “Воронограй” и под.), может быть, появились в самой России. Как бы то ни было, только не подлежит сомнению, что воспитание предков наших, умственное и нравственное, совершалось тогда под двумя совершенно противоположными влияниями: под влиянием писаний отеческих и вообще православных, доставлявших здоровую пищу, и под влиянием писаний еретических и вообще ложных. Оба эти влияния неизбежно должны были отразиться и отразились в произведениях нашей домашней духовной литературы, каковы, например, сочинения святителей Петра, Алексия, Григория Самвлака, проникнутые духом и мыслями древних учителей Церкви, и послание Новгородского архиепископа Василия о земном рае, усиливающееся доказать одну из любимых мыслей еретиков — несториан и яковитов — между прочим ссылкою на апокрифическую повесть о римском пустыннике Макарии, которая действительно и упоминается в статье о книгах истинных и ложных.

Вообще же мы приходим к заключению, которое нам кажется справедливым, что если не беднее была наша духовная литература, не ниже было наше духовное просвещение в период монгольский, чем в предшествовавший, то отнюдь и не богаче, отнюдь и не выше. В два новые столетия ни наше просвещение, ни наша литература нисколько не подвинулись вперед, а все оставались на прежней точке или, вернее, все вращались в одном и том же, словно заколдованном, круге. Как прежде значительную часть наших духовных писателей составляли наши митрополиты-греки, приходившие к нам с готовым образованием из отечества, так и теперь лучшие или образованнейшие из наших писателей, которых сочинения представляют собою едва ли не половину всего нашего литературного наследия от того времени, именно митрополиты Киприан, Фотий, Григорий Самвлак пришли к нам с Востока и, следовательно, не у нас получили образование. Собственно русские писатели, и прежде и теперь, воспитывали себя исключительно по сочинениям древних учителей Церкви в славянском переводе, видели в них для себя единственные образцы, которым старались подражать, любили часто повторять их мысли, приводить их изречения, как бы говорить их словами. Если переводная литература является у нас в настоящий период более обширною и богатою, то еще спрашивается: на нашей ли почве возникла эта литература, не пересажена ли она к нам также с Востока? По крайней мере, кроме нескольких переводов митрополита Киприана, мы с трудом можем указать на одну-две книги, переведенные тогда в России, между тем как достоверно знаем, что в Сербии, Константинополе и особенно на Афоне продолжали переводить книги на славянский язык и что русские старались списывать или покупать эти книги и приносили в свое отечество [111]. Предки наши, очевидно, по-прежнему оставались учениками греков и южных славян и находились под их исключительным влиянием.

Надобно присовокупить, что и то слабое образование, какое мы замечаем тогда в России, ограничивалось самым небольшим кругом даже в духовенстве. Каковы были вообще наши архипастыри, за исключением известных, крайне немногих? “Епископы русские — люди некнижные”, —  уверял папу Евгения на Флорентийском Соборе митрополит Исидор [112]. И если бы мы заподозрили этого свидетеля, то сборник поучений, переведенный на русский язык (1343 или 1407 г.) в руководство именно архиереям, чтобы они могли по нему каждое воскресенье и каждый праздник проповедовать во храмах, удостоверил бы нас, что тогдашние владыки наши не все в состоянии были сами от себя и поучать народ истинам веры [113]. Каково было наше низшее духовенство, особенно сельское? Об этом случайно засвидетельствовал другой наш митрополит — Киприан, когда, перечисляя книги ложные, упомянул о толстых сельских сборниках, которые “невежи попы и дьаконы” наполняли разными баснями и суеверными сказаниями. Излишне и спрашивать, проникали ли тогда грамотность и какое-либо книжное образование в массы нашего народа. Что сталось бы с просвещением в России, если бы она с лишком на два века не подпала владычеству монголов? Разумеется, решительно это определить никто не может. Но, судя по тому, как шло у нас дело просвещения в два с половиною столетия до монголов, думаем, что оно едва ли подвинулось бы вперед и в два последовавшие столетия при прежних условиях нашего отечества, хотя бы монголы к нам не приходили, и явилось бы в таком же или подобном виде, в каком явилось при монголах. Живое доказательство тому представляют новгородцы, которые почти не несли ига монгольского, однако ж нимало не опередили прочих русских в просвещении. Повторяем: монголы отнюдь не препятствовали нашему духовенству, особенно в монастырях, заниматься науками, если бы сами русские того хотели. Но, видно, русские еще не чувствовали потребности в высшем образовании. Они спокойно продолжали идти тем же путем, каким шли их предки, довольствовались теми же первоначальными школами, какие существовали и прежде, и не простирали в этом отношении своих желаний далее, как только чтобы уметь свободно читать и понимать Божественные и святоотеческие книги на пользу собственных душ и для назидания ближних.



[1] Например, при нашествии Тохтамыша на Россию и разграблении им Москвы, «книг множество снесено (было) с всего града и з сел, в соборных церквах многое множество наметано, съхранения ради спроваждено, то все безвестно (татары) сътвориша». П. собр. р. лет. 8. 46 [351].

[2] В житии св. Петра сказано: «Рождьшу же ся отрочати и седьмаго лета возраста достигшу, вдан бывает родителема учитися; но убо учителеви с прилежанием ему прилежащу, отроку же неспешно учение творяшеся» (Степ. кн. 1. 411 [308]). В житии прп. Стефана Махрицкого: «Времени приспевшу, вдан бывает от родитель своих на учение Божественным книгам, и вскоре извыче Божественных книг писания» (сборн. моей библ. № 51. Л. 189 [151]). В житии св. Алексия Пахомиевом: «Таже времени бывшу, и книжному учению вдан бысть» (сборн. моей библ. № 66. Л. 196 ). О св. Арсении Тверском у Муравьев, в Жиг. св. русск. Март. С. 5 [328]. В житии прп. Сергия Радонежского читаем: «Родители его вдаша грамоте учити... учитель же его со многим прилежанием учаше его, но отрок не внимаше, и не умеяше, и неточен бысть дружине своей, учащимся с ним» (сборн. моей библ. № 42. Л. 40 [152]). В житии св. Стефана Пермского: «И еще детищем сый, измлада вдан бысть грамоте учити, юже вскоре извыче» (Памяти, старин, русск. литер. 4. 121 [283]). В житии прп. Макария Колязинского: «Егда же достизающу ему възраста, вдашя его родитель! в научение грамоте» (сборн. моей библ. № 3. Л. 241 об. [153]). В житии св. Евфимия: «Времени пришедшю, вдан бывает учитися Божественным книгам» (Памяти, старин. русск. литер. 4. 17 [279]). В житии св. Ионы: «Вдану бывшу ему некоему диакону наказатися священным книгам... и аще когда от учителя отхождаше со множеством ученическим, улица града к дому ему преходити бываше» (там же. 28).

[3] Те «книги старина многи», которые сгорели в ростовском соборе, были, может быть, преимущественно, если не исключительно, богослужебные (Ник. лет. 5. 15 [374]). Но о Григорьевском монастыре сказано, что «книги многи бяху ту, довольны суща ему (Стефану Пермскому) на потребу почитания ради» (Памятн. старин. русск. литер. 4. 121 [283]).

[4] П. собр. р. лет. 1.195, 204 [351]; Ник. лет. 3. 86 [374].

[5] Пр. Филар. Обз. русск. дух. литер. Кн. 1. № 51 [417]; Правосл. собеседн. 1859. 1. 244—258 [360]. Приписывают единственно на том основании, что Слова эти встречаются в рукописях под именем св. отца Кирилла, или св. отца Кирилла архиепископа, или св. Кирилла епископа. Но следует ли отсюда, что такие Слова и поучения принадлежат именно Кириллу, епископу Ростовскому, а не современникам его — Кириллу I или Кириллу II, митрополитам или архиепископам Киевским, которые оба не менее известны по своему образованию и учительству? Не справедливее ли даже, если основываться на одних оглавлениях, усвоять такие Слова какому-либо действительно св. отцу Кириллу, например Кириллу Философу или Кириллу, епископу Туровскому, нежели Кириллу Ростовскому, который вовсе не полагается в числе святых? Не говорим уже, как произвольно иногда наши древние переписчики надписывали именами святых отцов те или другие сочинения. Например, одно из Слов, приписываемых Кириллу Ростовскому, не потому ли только надписано именем св. отца Кирилла архиепископа, что в самом Слове, чрез несколько строк от начала, сказано: «Глаголет Кирилл архиепископ»? (Опис. рукоп. Моск. Синод, библ. Отд. 2. № 230. Л. 137. С. 63 [254]; Правосл. собесед. 1859. 1. 248 [360]). То же должно заметить и касательно известного Слова св. отца Кирилла о мытарствах, где в приступе читается: «Яко же Кирилл Философ рече». А еще два Слова, которые Обзор русск. дух. литературы [417] приписывает Кириллу Ростовскому, именно: О первозданном и О небесных силах, целиком заимствованы из Слова на Собор архистратига Михаила, которое тот же Обзор [417] приписывает митрополиту Кириллу II. См. об этих Словах в прил. 4.

[6] Разговор этот напечатан у Карамз. 4. Прим. 178 [301] и у Розенкампф. о Кормчей. Прим. С. 217—218, а по 2-му изд. С. 139 [371].

[7] О сочинениях митрополита Кирилла II подробно чит. в прил. 4.

[8] Русск. достопамят. 1. 106-108 [362].

[9] «Поучение к попом» напеч. в Прибавл. к Тв. св. отц. 1. 428—432 [249]. Мы пользовались также списком из рукоп. Кормчей Новгор. Соф. библ. XVI в., in f. № 437. Л. 207-208 об. [4].

[10] П. собр. р. лет. 7.172 [351]; Ник. лет. 3. 59 [374].

[11] Сведения о Серапионе как проповеднике — в Приб. к Тв. св. отц. 1. 92 [414]. Там же напечатаны четыре его Слова (97—111, 193—205 [414]). Пятое издано г. Шевыревым (Поездка в Кирилле-Белоез. монастырь. 2. 36 [422]). В первом Слове Серапион говорит: «Многа же глаголах вы, братье и чада...» (101 [414]); во втором: «Многажды глаголах вы», и еще: «Всегда сею в ниву сердец ваших семя Божественное»; в пятом: «Аз бо грешный всегда учю вы, чада» (37 [422]). В Правосл. собесед. изданы еще два Слова под именем Серапиона, епископа Владимирского, но приписываются ему по одной догадке. 1858. 2. 472—484 [331].

[12] Список этого второго поучения Серапионова мы нашли и в сборнике нашей библ. XVI в. № 72. Л. 17—19 [147]. Здесь оно озаглавлено так: «Во вторник 1-й недели поста поучение святаго Иоанна Златоустаго, да престанем от грех наших». Разнословия в тексте с напечатанным списком неважные.

[13] П. собр. р. лет. 5. 182-186; 7. 152-156 [351]. А текст этого Слова по означенному сборнику, как представляющий некоторые отличия, см. в прил. 5.

[14] Так в одном из списков Софийской летописи и в списках летописи Воскресенской. Но кажется, здесь описка, судя по ходу речи, и слышахом поставлено вместо слышаху. Вот текст по Софийской летописи: «Стоящима же има на месте том, множество крестьяных и поганых слышахом (а по другому списку той же летописи — слышаху) словеса сии, яже отвеща вел. князь Михаил царю» (5. 185 [351]). По летописи Воскресенской: «Стоящима же има на месте том, множество христиан и поганых слышахом словеса сия, яже отвеща ему вел. князь Михаил царю» (7. 155 [351]). Но еще важнее то, что в списке слова по сборнику XIV—XV вв. место это читается так: «Бяше же на месте том множество християн и поганых и слышаша, еже отвеща Михаил ко цареви».

[15] Помещено в летописях сполна (5. 2—6 [351]) и по частям (1. 204—206; 5. 176-182; 7.146-152 [351]).

[16] Житие это и соображения о нем напечатаны в Правосл. собеседн. 1858. 1. 432-439 [281].

[17] Напеч. в Приб. к Тв. св. отц. 2. 85—90 [359]. Новый список этого поучения мы нашли в рукописном сборнике XVI в. без №, бывшем в наших руках в 1848—1849 г., из библиотеки Ив. П. Сахарова. Здесь находится целое отделение, опущенное в печатном списке, которое мы целиком и представляет в прил. 6.

[18] Обзор. русск. духов, литер. Ч. 1. § 65 [417] — о святом Петре митрополите.

[19] То и другое сочинение напечатаны: одно в Памяти, старин, русск. литер. 4. 186—188 [357], а другое — в Акт. экспед. 1. 369 [232]. Всякому легко сравнить их.

[20] Напечатано в П. собр. р. лет. 6. 87-89; 7. 212 [351]; Степ. кн. 1. 280 [308].

[21] Напечатано в Приб. к Твор. св. отц. 5. 30 [358].

[22] Напечатано г. Невоструевым в Душеполезн. чтении. 1861. Ч. 1. 449, с предварительными примечаниями [330].

[23] Напечат. в Акт. истор. 1. № 3 [228].

[24] Сборн. Кирилле-Белоез. библ. в 8-ю долю листа. № 174. Л. 306—315 [144]. В одной из статей, в нем помещенных, именно после молитвы над оскверненным сосудом, подписано: «В лето 6984, апреля 10, кончах Страстныя недели в среду», а после другой, именно хиротонии: «В лето 6990, апреля 5, 6, преписах сию хиротонию». Матфий рукоположен во епископа митрополитом Алексием (Ник. лет. 4. 62 [374]). А поучение его см. в прил. 7. Числ. 1.

[25] См. прил. 8.

[26] Златая Цепь XIV в. находится в библ. Сергиевой лавры [26]. Оглавление статей этой Цепи напечатано в Чтен. Московск. истор. общ. 1846. № 2. Отд. 4. 45— 48 [394]. Отрывки из некоторых поучений, нами исчисленных, помещены в Историч. хрестоматии г. Буслаева. 483—499 [239]. Слово о посте, Велик., Петров, и Филип., напеч. в Правосл. собеседн. 1859. 3. 445-452 [257].

[27] Измарагд XIV в. в Румянц. муз. № 186 [174]. В списках Измарагда XV и XVI вв. (Толстов. Опис. 1. № 215 [92, 297]; Царек. № 142 [208]; Синод. № 230 [47]) насчитывают до сорока поучений, которые, может быть, имеют происхождение русское (Опис. рукоп. Синод, библ. Кн. 4. С. 81 [254]; Прибавл. к Черниговск. епарх. ведом. 1863. 642—650). Но согласиться, что составление этих Измарагдов должно быть относимо к XIV в. по тому одному, что в них не встречается, например, ничего из сочинений Григория Самвлака, мы не решаемся: причины, почему не только в XV, но и в начале XVI в. сочинения этого писателя, подвергавшегося тогда проклятию даже в архиерейской присяге, могли не входить в сборники русские, очень понятны.

[28] Сборник библ. Царек. № 361 [221]. В нем находится, напр.. Слово о жалеющих, помещенное также в Измарагде и в Златой Цепи, и Некоего отца к сыну Слово душеполезно, помещенное в той же Цепи и напеч. в Москвитянине. 1851. № 6 [341].

[29] Слова эти рассмотрены по двум сборникам XIV в. Сергиевой лавры в статье О древних Словах на святую Четыредесятницу (Прибавл. к Тв. св. отц. 17. 34—64 [250]). Там же напечатаны и два Слова на первую и на вторую неделю Великого поста.

[30] Первое и последнее напечатаны г. Срезневским в Дополн. к Обозр. древн. памятн. русск. письма и языка, в Изв. II Отд. Ак. наук. 10. 697—704 [397]. Выписки из всех помещены в Историч. хрестомат. г. Буслаева. 530—533 [239]. Сведения о самом сборнике Паисиевском у Шевыр. Поездк. в Кир.-Белоезер. монаст. 2. 32— 39 [422].

1 2 3 4 5

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •