Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / История Русской Церкви /

Глава VI. Духовная литература.

 Владычество монголов над Россиею не осталось без пагубного влияния и на ее просвещение. Во время своих нашествий, так часто повторявшихся, они, истребляя города и села, церкви и монастыри, неизбежно истребляли и школы, какие где встречались, и истребили бесчисленное множество книг [1]. Но в мирное время монголы отнюдь не препятствовали русским (по крайней мере, о препятствиях не сохранилось ни одного известия) учиться грамоте и поддерживать или вновь открывать школы, как не препятствовали строить и возобновлять церкви и монастыри, как не вмешивались вообще во внутренние порядки нашей общественной и особенно церковной жизни. А ограждая духовенство от всяких притеснений, подтверждая его права и льготы, предоставляли ему полную возможность по-прежнему заниматься науками и распространением грамотности в народе. И мы не видим никакого основания утверждать, будто просвещение угасло в Русской Церкви при монголах или даже ослабело; напротив, нам кажется, что оно оставалось все на той же степени, правда очень невысокой, на какой было и до монголов, хотя, быть может, находило менее сочувствия со стороны народа, постоянно бедствовавшего под тяжелым игом.

И теперь, как прежде, в России существовали по местам училища, разумеется первоначальные. Например, во 2-й половине XIII в. была школа на Волыни, где обучался святитель Петр; в XIV в. были школы в Киеве, где обучался преподобный Стефан Махрицкий; в Москве, где обучался святитель Алексий; в Твери, где обучался святой Арсений Тверской; в Ростове, или области Ростовской, где обучался преподобный Сергий Радонежский с своими братьями; в Устюге, где обучался святой Стефан Пермский; в 1-й половине XV в. были школы в Кашине, где учился грамоте преподобный Макарий Колязинский, и в Новгороде, где учились святые Евфимий и Иона, впоследствии Новгородские архиепископы. В житии последнего сказано, что обучением детей занимался какой-то диакон и что он имел у себя множество учеников [2]. В Ростове как при соборной церкви Пресвятой Богородицы, так и в епископском монастыре святого Григория существовали даже библиотеки, заключавшие в себе много книг, из которых первая сгорела в страшный пожар 1408 г. [3]

Обращаясь к духовной литературе монгольского периода, мы находим ее отнюдь не беднее литературы предшествовавшего времени. Если собственно по талантам, которые даются от Бога, едва ли можно указать теперь писателей, равных митрополиту Илариону, или преподобному Нестору, или святому Кириллу Туровскому, зато по образованию писатели настоящего периода были вообще нисколько не ниже прежних. Самые роды письменных произведений оставались в употреблении те же, какие господствовали и прежде, так что между литературою одного и другого периода не представляется никакого перерыва, —  это проповеди, послания, жития, повести и описания путешествий, хотя в сочинениях отражались уже иной дух и события иного времени. Что же касается до литературы переводной, то она оказывается теперь у нас даже богаче, чем была прежде.

I

Первыми литературными деятелями в настоящий период, естественно, пришлось быть лицам, которые получили образование еще в предшествовавший период и которые потому послужили живою связию между обоими периодами. Это были митрополит Кирилл II и епископы — Ростовский Кирилл († 1262), Владимирский Серапион († 1275) и Тверской Симеон († 1289). К сожалению, о двух из них мы знаем только отзывы летописей, именно о Кирилле Ростовском, что он был пастырь “учительный” и что для слушания “ученья его, еже от святых книг”, стекались в его соборную церковь не только жители Ростова всех возрастов, а даже из окрестных городов; и о Симеоне Тверском, что он был “учителен и силен в книгах Божественного писания” и смело возвещал слово Христово, правое и истинное, пред самими князьями и обличал всякую неправду [4]. Но оставили ли после себя оба эти святителя какие-либо сочинения или они проповедовали только устно, сохранились ли где-либо их сочинения до настоящего времени, неизвестно. Правда, Кириллу, епископу Ростовскому, приписывают ныне несколько Слов и поучений, но приписывают совершенно произвольно и неосновательно [5]. А под именем Симеона, епископа Тверского, встречается в рукописях небольшой разговор его с полоцким князем Константином, происходивший во время пиршества у последнего и записанный каким-то лицом сторонним, следовательно, вовсе не составляющий литературного произведения этого епископа [6].

Митрополиту Кириллу II также приписывают несколько сочинений, но из них принадлежит ему, по крайней мере, одно. Это известное Правило или, вернее. Слово, в котором он изложил правила Владимирского Собора 1274 г. и которое он сначала произнес пред лицом самого Собора, а потом разослал по всем епархиям для руководства. В Слове различаются три части: вступление, где митрополит говорит об обязанности святителей ревностно блюсти священные каноны, о замеченных им нестроениях в отечественной Церкви, их причинах и горестных последствиях; изложение самих правил соборных, в котором митрополит обращается и к епископам, и к священникам, и вообще к духовенству; наконец, заключение, где он обращается исключительно к Собору иереев и убеждает их достойно проходить свое высокое служение. Первые две части, которые несомненно принадлежат митрополиту Кириллу, встречаются всегда нераздельно в рукописных Кормчих под заглавием: “Правило Кюрила, митрополита Русьскаго” и проч. Последняя часть, которую мы приписываем митрополиту Кириллу только с вероятностию, иногда встречается непосредственно вслед за Правилом под особым заглавием: “Поучение к попом”, а иногда и отдельно в качестве самостоятельного сочинения, так как наши епископы имели обычай переписывать это поучение и рассылать от себя по своим епархиям [7]. Не станем разбирать здесь главной, канонической, части рассматриваемого нами Слова, с которою мы познакомились уже в своем месте, а обратим внимание только на две остальные части Слова, собственно литературные.

Во вступлении к Слову митрополит говорит: “Преблагий Бог наш, всецело промышляющий о нашем спасении и все строящий по неведомым судьбам Своим и премудростию Своего Пресвятого Духа, дарует (нам) достойных святителей и облекает их высокою честию, с тем чтобы они со всякою ревностию блюли священные правила святых апостолов и святых отцов наших, которые своими пречистыми законоположениями, как бы некиими чудными стенами, оградили Церковь Божию, основанную на твердом камени и неразрушимую, по обетованию Христа, от самого ада. Поэтому я, Кирилл, смиренный митрополит всей России (сильно скорбел), видя и слыша многие нестроения в наших церквах, многие разности, несогласия, беспорядки, происходящие или от нерадения пастырей, или от неразумных обычаев, или от непосещения епископами своих епархий, или от непонимания правил церковных, так как они доселе затемнены были для нас облаком невразумительного еллинского языка. Но ныне они просветлели, т.е. истолкованы, и благодатию Божиею ясно сияют, разгоняя тьму неведения, освещая все светом разумным и избавляя нас от грехов неведения, да сохранит же нас Бог на будущее время, а прежние грехи да простит и да вразумит нас во всех святых правилах, чтобы чрез преступление отеческих заповедей не наследовать нам горя. Ибо какую выгоду наследовали мы, оставив Божественные правила? Не рассеял ли нас Бог по лицу всей земли? Не взяты ли городы наши? Не пали ли наши сильные князья от острия меча? Не отведены ли в плен чада наши? Не запутели ли святые Божии церкви? Не томимся ли мы каждый день от безбожных и нечистых Язычников? Все это нам за то, что мы не храним правил святых отец наших. Посему я рассудил ныне с святым Собором и преподобными епископами произвесть некоторое исследование о церковных делах” [8].

В последней части, известной под названием “Поучения к попом”, первосвятитель сначала раскрывает мысли о высокой важности и страшной ответственности священнического сана, потом убеждает священников блюсти и самих себя от грехов, и свое духовное стадо, далее преподает им разные наставления относительно их тройственной обязанности, как поступать в деле учения, в совершении богослужения, в употреблении духовной власти, наконец повелевает заботиться и о собственных детях, и даже о слугах. Вот главные черты этого “Поучения к попом”, очевидно произнесенного на Соборе: “Внимай, Собор иереев преподобный, к вам мое слово. Вы нареклись земными ангелами, небесными человеками. Вы с ангелами предстоите у престола Господня, вы с серафимами носите Господа. Вы сводите с небеси Духа Святого и претворяете хлеб в Плоть и вино в Кровь Божию. Вы просвещаете людей святым крещением, вы связываете, вы разрешаете. Вами совершает Господь тайну спасения человеческого рода; вас поставил стражами и пастырями словесных овец Своих, за которых пролил Кровь Свою. Вам передал Он талант Свой, за который имеет истязать вас во Второе Свое пришествие, как вы умножили данный вам дар, как упасли словесное стадо Христово, как соблюли святыню вашу неоскверненною, как не соблазнили людей верных... Души человеческой и одной не стоит весь мир — как же не погрузится в огне неугасимом соблазнивший многие души? Простец согрешит — он даст ответ пред Богом за одну свою душу; а иерей, согрешив, соблазнит многих и за их души получит осуждение. Блюдитесь же отселе всякого греха: не работайте плоти, отстаньте от пьянства и объедения, прекратите тяжбы, свары, вражды... Блюдите и порченных вам людей, как научить их и представить непорочными на суде пред Богом, чтобы каждый из вас мог сказать: Се аз и дети моя, яже ми есть дал Бог... Ложных книг не читайте, еретиков уклоняйтесь, чародеев бегайте, говорящим не от Божественных писаний заграждайте уста... Разумейте, как учить детей духовных: не слабо, чтобы ленивы не были; не жестоко, чтобы не отчаялись... Разумейте, кого отлучить от Тела и Крови Господней или кого от Церкви и насколько времени... Святую же и страшную службу совершайте со страхом: никогда не входи в алтарь, имея вражду с кем-либо... не озирайся назад, но весь ум имей горе... О важных вещах надобно извещать епископа, да рассудит по правилам апостольским и отеческим... Блюдите и родимых своих детей... Илий первосвященник был без греха пред Богом, но за сыновние грехи послан был в муку, потому что не учил сынов своих добру и не наказывал их. И слуг своих наставляйте в учении Господнем и доставляйте им пищу и одежду в довольстве... Если все это сохраните, то молитва ваша будет услышана от Бога, в земле нашей налоги от поганых уменьшатся и Господь подаст нам обилие всего, если мы в воле Его будем, соблюдая Его заповеди. Молитесь и за меня грешного, да подаст мне Господь крепость для управления паствою и отпущение грехов по молитвам вашим. Я мало сказал вам, но вы сами знаете, что угодно Богу” [9].

От епископа Владимирского Серапиона, который, по словам летописей, был “зело учителен и силен в Божественном писании” [10], дошло до нас пять Слов, или поучений; но несомненно, что их было гораздо больше: он сам свидетельствует, что учил своих духовных чад всегда, проповедовал им много и многажды, хотя, с другой стороны, не должно забывать, что архипастырская деятельность его продолжалась не более года (1274-1275) [11]. Уцелевшие поучения Владимирского святителя небогаты содержанием и очень сходны между собою, однообразны. Во всех он вооружается против господствовавших пороков своего времени; во всех указывает на современные казни Божии, особенно на монгольское иго; во всех призывает слушателей к покаянию и исправлению жизни. Пороки, которые он преследует, —  обыкновенные между людьми и встречающиеся во все времена; только в четвертом Слове он восстает против частного языческого обычая — сожигать волхвов, а в пятом, кроме того, —  против обычая выгребать из могил удавленников и утопленников. Впрочем, при всем сходстве и даже единстве главного содержания. Слова различаются между собою и по составу, и по форме, и некоторыми частностями, и неодинаковым выражением одних и тех же мыслей. Проповедник говорит просто, ясно, кратко, без многословия и риторизма. Его речь сильна убеждением, проникнута пастырскою ревностию и любовию и отзывается современностию. Характер его проповедей можно назвать обличительным.

Вот как, например, описывает Серапион в первом Слове казни Божии: “Вы слышали, братия, слова самого Господа в Евангелии: “И в последняя лета будут знамения в солнце и луне, и звездах, и труси по местам, и глади” (Лк. 21. 25; Мф. 24. 7). Сказанное тогда Господом нашим сбылось ныне, при последних людях. Сколько раз мы видели солнце затмившимся, луну померкшею, видели перемены в звездах! А ныне собственными глазами видели землетрясение. Земля, от начала утвержденная и неподвижная, ныне движется по повелению Божию, колеблется от грехов наших, не может носить наших беззаконии. Мы не послушали Евангелия, не послушали апостолов, не послушали пророков, не послушали великих светил, то есть Василия, Григория Богослова, Иоанна Златоустого и других святых святителей, которыми утверждена вера, отринуты еретики и чрез которых познан Бог всеми народами. Они непрестанно учат нас, а мы держимся одних беззаконий. Вот и наказывает нас за сие Бог знамениями, землетрясением, бывшим по Его повелению. Не говорит устами, но наказывает на деле. Всячески наказав нас, Бог не отучил нас от злых привычек и потому ныне потрясает и колеблет землю, хощет стрясти с земли беззакония и грехи многие, как листья с древа. Если же кто скажет: “Землетрясения и прежде были”, отвечаю: бывали землетрясения, это правда. Но что потом было у нас? Не глад ли? Не мор ли неоднократный? Не частые ли войны? Однако ж мы не покаялись, пока пришел на нас по Божию попущению народ немилостивый, опустошил нашу землю, пленил города наши, разорил святые церкви, избил отцов и братий наших, поругался над нашими матерями и сестрами”.

А вот обличение пороков и увещание к покаянию во втором Слове: “Дети! Я чувствую в сердце своем великую скорбь о вас, ибо вовсе не вижу вашего обращения от дел беззаконных. Не так скорбит мать, видя детей своих больными, как скорблю я, грешный отец ваш, видя вас, болящих делами беззаконными. Многократно беседовал я с вами, желая отвратить вас от худых навыков. Но не вижу в вас никакой перемены. Разбойник ли кто из вас — не отстает от разбоя; вор ли кто — не пропустит случая украсть; имеет ли кто ненависть к ближнему — не имеет покоя от вражды; обижает ли кто другого и захватывает чужое — не насыщается грабительством; лихоимец ли кто — не перестает брать лихву (обаче, по словам пророка, всуе мятется: сокровиществует и не весть кому собирет я (Пс. 38. 7); бедный, он не подумает о том, что как родился нагим, так и умрет, не имея ничего, кроме вечного проклятия); любодействует ли кто — не отказывается от любодейства; сквернословец и пьяница — не отстает от своей привычки. Чем мне утешиться, видя, что вы отступили от Бога? Чему мне радоваться? Всегда сею я на ниве сердец ваших семя Божественное, но никогда не вижу, чтобы оно прозябло и принесло плод. Умоляю вас, братия и дети, исправьтесь, обновитесь добрым обновлением, перестаньте делать зло, убойтесь Бога, сотворившего нас, вострепещите суда Его Страшного! К кому идем? К кому приближаемся, отходя от сей жизни? Что скажем? Какой дадим ответ? Страшно, дети, подпасть гневу Божию... Умоляю вас, братия, пусть каждый из вас вникнет в свои мысли, рассмотрит сердечными очами дела свои, возненавидит их и откажется от них. Прибегните к покаянию — гнев Божий прекратится, и милость Господня излиется на нас. Мы в радости будем жить на земле нашей, а по отшествии из сего мира придем с радостию к Богу своему, как дети к отцу, и наследуем Царство Небесное, для которого Господом мы созданы. Ибо Господь сотворил нас великими, а мы чрез непослушание сделались малыми. Не погубим, братия, своего величия. Не слышащие о делах и законе спасаются, но исполняющие закон (Рим. 2. 13). Ежели в чем согрешим, опять прибегнем к покаянию, обратимся с любовию к Богу; пролием слезы; будем по мере сил давать милостыню нищим; имея возможность помогать бедствующим, от бедствий избавляйте их. Если не будем таковыми, то продолжится гнев Божий на нас. Пребывая же всегда в Божией любви, будем жить в мире” [12].

В третьем Слове всего замечательнее изображение нашествия монголов на Россию: “Видя, что наши беззакония умножились, видя, что мы отвергли Его заповеди. Он (Бог) показал многие знамения, неоднократно учил чрез рабов Своих. И мы ни в чем не оказывались лучшими. Тогда Он навел на нас народ немилостивый, народ лютый, народ, не щадящий ни юной красоты, ни немощи старцев, ни младости детей, ибо мы подвигли на себя ярость Бога нашего. По словам Давида, вскоре возгореся ярость его на нас (Пс. 2. 12). Разрушены Божии церкви, осквернены священные сосуды, попрана святыня; святители сделались добычею меча; тела преподобных иноков брошены в пищу птицам; кровь отцов и братьев наших, аки вода многа, напоила землю. Исчезла крепость наших князей, военачальников; храбрые наши бежали, исполненные страха; а еще более братьев и чад наших отведено в плен. Поля наши поросли травою, и величие наше смирилось; красота наша погибла, богатство наше досталось в удел другим, труды наши достались неверным. Земля наша стала достоянием иноплеменников, мы сделались предметом поношения для соседей наших, посмешищем для врагов наших”.

Из четвертого Слова приведем обличение обычая сжигать волхвов: “Вы еще держитесь языческих обычаев, верите волхвованию и сожигаете невинных человеков, и делаете виновными в убийстве все общество и весь город. Кто и не совершил убийства, но, будучи в собрании убийц, соглашался с ними, и тот убийца. Или кто мог помочь, а не помог, тот как бы сам делал повеление убить. Из каких книг или какого писания узнали вы, что от волхвования бывает голод на земле и опять волхвованием умножается хлеб? Ежели сему верите, то почему сожигаете волхвов? Вы молитесь и почитайте их, приносите им дары, ежели они благоустрояют мир, пускают дождь, наводят теплую погоду, повелевают земле приносить плоды! Вот ныне по три года не родится хлеб, не только на Руси, но и в земле латинской, волхвы ли сделали это? Не Бог ли распоряжает свою тварь как хочет, наказывая нас за грехи?”

Из пятого — обличение обычая выгребать утопленников и удавленников: “Ныне, видя гнев Божий, вы разузнаете, не погреб ли кто удавленника или утопленника, и выгребаете их, чтобы избавить людей от пагубы. О злое безумие, о маловерие! Мы исполнены зла, а не каемся. Был потоп при Ное, но не из-за удавленного или утопленника, а за людские неправды. Точно так же и другие бесчисленные казни. Драчьград стоял четыре тысячи лет (?), а ныне затоплен морем и находится под водою. В Ляхах от сильного дождя потонуло шестьсот человек; в Перемышле потонуло двести и был голод четыре лета. Все это совершилось в наши дни за грехи наши. О люди! Это ли ваше покаяние? Тем ли умолите Бога, что выгребаете утопленника или удавленника? Тем ли думаете утишить казнь Божию? Лучше, братие, перестанем от зла, удержимся от всех злых дел — разбоя, грабительства, пьянства, прелюбодеяния, скупости, лихоимства, обиды, татьбы, лжесвидетельства, гнева, ярости, злопамятования, лжи, клеветы...” и проч.

К последней половине XIII в. следует отнести также: 

1.      сказание о мученической кончине святого князя Михаила Черниговского и боярина его Феодора, 

2.      житие святого князя Александра Невского и 

3.      житие святого Исаии, епископа Ростовского.

Первое сочинение помещено в одном сборнике XIV-XV вв. под заглавием: “Слово новосвятою мученику Михаила, князя русскаго, и Феодора воеводы, перваго в княжении его, сложено вкратце на похвалу святыма отцем Андреем”, и с некоторыми, хотя небольшими, изменениями внесено в летописи [13]. Сочинитель изображает событие с такими подробностями, что невольно заставляет предполагать в нем современника, если не очевидца, этого события, а в одном месте своего сказания, по крайней мере по некоторым спискам, действительно представляет себя очевидцем. “В лето 6746 (1238), —  так начинается сказание в упомянутом сборнике, —  было нашествие поганых татар на христианскую землю по гневу Божию за умножение грехов наших. Тогда некоторые затворились в городах, а Михаил бежал в угры.

Другие же бежали в дальние земли, и иные укрылись в пещерах и пропастях земных. Те, которые затворились в городах, молясь Богу со слезами и покаянием, все безжалостно избиты были от поганых. А из числа сокрывшихся в городах, и в пещерах, и в пропастях, и в лесах осталось мало. Их-то чрез несколько времени посадили татары в городах, перечислили и начали брать с них дань. Услышав о том, разбежавшиеся по чужим землям князья и все люди, сколько их осталось, возвратились на свои земли. Тогда начали их звать татары неволею к хану и к Батыю, говоря: “Не следует вам жить на земле хановой и Батыевой, не поклонившись им”. И многие поехали и поклонились хану и Батыю. Обычай же имел хан и Батый, что если кто презжал поклониться ему, то не повелевал приводить его прямо пред себя, а приказывал волхвам провести его сквозь огонь и чтобы прибывший поклонился кусту и идолам; так же и от всех даров, какие кто приносил с собою царю, волхвы брали часть и сначала бросали в огонь. Потом уже пущали пред царя самих прибывших с их дарами. Многие князья с своими боярами проходили сквозь огонь и поклонялись солнцу, и кусту, и идолам ради славы света сего, и каждый просил себе власти. Они же (татары) невозбранно давали каждому, кто какой просил власти, да прельстятся славою света сего. Блаженный князь Михаил пребывал тогда в Чернигове, и послал на него Бог благодать и дар Святого Духа, и вложил ему в сердце ехать пред царя и обличить прелесть его, которою он прельщает христиан. И приехал к отцу своему духовному, и поведал ему, говоря: “Хочу ехать к Батыю”. И отвечал ему отец: “Многие, поехав, сотворили волю поганого, прельстившись славою света сего, прошли сквозь огонь, поклонились кусту и идолам и погубили души свои. Но ты, Михаил, если хочешь ехать, не делай так, не ходи сквозь огонь, не кланяйся кусту и идолам, а исповедуй христианскую веру, что недостоит христианам ничему покланяться, как только Господу Богу Иисусу Христу”. Михаил же сказал ему: “Молитвою твоею, отче, как Бог даст, так и будет; я хотел бы пролить кровь свою за Христа и за веру христианскую”. То же повторил и Феодор. И сказал им отец: “Вы будете в нынешнем веке новосвятыми мучениками на утверждение другим, если так сотворите”. Михаил же и Феодор обещались ему так сотворить и благословились у отца своего. Тогда отец дал им на путь причастие и, благословив, отпустил их, говоря: “Да утвердит вас Бог, за Которого вы желаете пострадать, и да пошлет вам помощь”. Тогда Михаил отправился в свой дом, и взял от имения своего, что нужно было для пути, и, проехав многие земли, прибыл к Батыю”. Изложив затем со всею подробностию, как волхвы по приказанию Батыя предлагали Михаилу пройти сквозь огонь и Михаил не согласился; как Батый выслал вельможу своего Елдегу объявить ему, чтобы он выбирал одно из двух: или жизнь, если исполнит волю хана, или смерть, если не исполнит; как убеждали Михаила покориться внук его ростовский князь Борис и бояре и как подкреплял его боярин Феодор, сочинитель продолжает: “Слышав Елдега, что никто не мог убедить его, поехал поведать царю, что говорил Михаил. Стояли ж на месте том множество христиан и поганых и слышахом слова сии, которые отвечал царю великий князь Михаил [14]. Тогда Михаил и Феодор начали петь себе и, окончив пение, приняли причастие, которое дал им отец их. И вот предстоящие заговорили: “Михаиле, идут убийцы от царя убить вас; поклонитесь и останетесь живы”. Михаил и Феодор как бы одними устами отвечали: “Не поклонимся и вас не послушаем”. И начали петь: “Мученицы твои. Господи, не отвергошася тебе”, и еще: “Страдавше тебе ради, Христе...” и прочее. Тогда приехали убийцы, скочили с коней, и взяли Михаила, и растянули его за руки, стали бить его руками по сердцу; потом повергли его на землю и били ногами. Долго это продолжалось, и некто, бывший прежде христианином, а потом отвергшийся христианской веры и сделавшийся поганый законопреступником, по имени Даман, отрезал главу святому мученику Михаилу и бросил ее прочь. Потом говорили Феодору: “Поклонись ты нашим богам и получишь все княжение князя твоего”. И отвечал Феодор: “Княжения не хочу, богам вашим не поклонюся; но хочу пострадать за Христа, как и князь мой”. Тогда начали мучить Феодора, как прежде Михаила, наконец отрезали его честную главу. И таким образом, благодаря Бога, пострадали новосвятые мученики и предали святые души свои в руце Божии, а святые тела их повержены были на снедение псам... но некоторыми богобоязненными христианами были сохранены. Случилось же убиение их в лето 6753 (1245) месяца сентября в 20 день...” и прочее.

Житие святого Александра Невского († 1263) написано современником, который называет себя даже “самовидцем возраста его” и свидетельствует, что одно он слышал от самого князя Александра, а другое от своих отцов и вообще от самовидцев и соучастников описываемых событий [15]. Автор изображает святого Александра следующими чертами: “Взором он превосходил всех людей; голос его был, как труба в народе; лицо его, как лицо Иосифа, которого поставил египетский царь вторым царем по себе в Египте; сила его была часть от силы Сампсоновой. И дал ему Бог премудрость Соломона, а храбрость римского царя Весиана, пленившего Иудейскую землю... Посему некто сильный от западной страны из числа тех, которые зовутся слугами Божиими (ливонские рыцари), пришел, чтобы видеть дивный возраст его. Как древле царица южская приходила к Соломону, желая слышать его премудрость, так и этот, по имени Андреян (Андрей, магистр ливонский), видев князя Александра и возвратившись к своим, говорил: “Я прошел многие страны, но не видел такого ни в царях царя, ни в князьях князя...” О поездке святого Александра к Батыю говорится следующее: “Был в то время царь сильный в восточной стране, которому покорил Бог многие народы от востока до запада. Услышав этот царь, что Александр так славен и храбр, послал к нему сказать: “Александр, знаешь ли, что Бог покорил мне многие народы? Ты ли один не хочешь покориться мне? Но если желаешь сохранить свою землю, то приходи ко мне скоро и увидишь честь моего царства”. Князь же Александр пришел во Владимир по смерти отца своего в силе великой, и грозен был приезд его, и промчалась весть о нем до устья Волги, и начали жены моавитские стращать детей своих словами: “Александр едет”. Сдумал князь Александр, и благословил его епископ Кирилл, и пошел к царю в орду. И видев его, царь Батый подивился и сказал вельможам своим: “Правду вы говорили, что нет подобного сему князя”. И почтив его честно, отпустил от себя...” Под конец жития читаем: “И умножились дни жизни его в великой славе. Был он иереолюбец и мнихолюбец, и нищих любил, а митрополита и епископов чтил и слушал их, как самого Христа. Случилась тогда великая нужда от иноплеменников: они принуждали христиан воинствовать с собою. Потому великий князь Александр пошел к царю, чтобы отмолить людей от той беды. А сына своего Димитрия послал на западные страны, и все полки свои послал с ним и ближних своих домочадцев, сказав: “Служите сыну моему, как мне самому, всем животом своим”. Пошел князь Димитрий в великой силе, и пленил землю Немецкую, и взял город Юрьев, и возвратился в Новгород со многим пленом и с великою корыстию. А отец его, Александр, возвращаясь из Орды, дошел до Нижнего Новгорода, и пробыв там мало здрав, дошел до Городца и разболелся. О горе тебе, бедный человек! Как можешь ты описать кончину господина своего? Как не отпадут у тебя зеницы вместе с слезами? Как не оторвется сердце твое от горести? Отца может еще оставить человек, а доброго господина нет сил оставить; если бы можно было, то полез бы с ним и в гроб. Пострадал же Александр крепко для Бога, оставил земное царство и сделался мнихом, ибо чрезмерно желал ангельского образа; затем сподобил его Бог приять и больший чин — схиму. И так предал дух свой Богу с миром месяца ноября в 14-й день, на память святого апостола Филиппа. Тогда митрополит Кирилл сказал: “Чада мои, знайте, что уже зашло солнце Суздальской земли”. Иереи и диаконы, черноризцы, нищие, и богатые, и все люди говорили: “Уже погибаем”. Святое же тело его понесли к городу Владимиру. Митрополит, князья и бояре, и весь народ, малые и великие, встретили его в Боголюбове со свечами и кадилами. Толпы народа теснились, желая коснуться честному одру святого тела его, и были вопль, и крики, и туга, какой не было никогда, так что, казалось, потряслась земля. Положено же было тело его в Рождестве святой Богородицы, в великой архимандритии, месяца ноября в 24-й день, на память святого отца Амфилохия...”

Житие святого Исаии, епископа Ростовского, написано, вероятно, вскоре после 1274 г., когда совершилось перенесение мощей угодника Божия, потому что неизвестный жизнеописатель оканчивает свое повествование именно этим годом, и по языку житие может быть отнесено к концу XIII в. [16] Для примера приведем из жития два отрывка: один — об игуменстве святого Исаии и его архипастырской деятельности, а другой — о его кончине и об открытии и перенесении мощей его. “По Божию устроению приходит в монастырь к преподобному Феодосию благоверный и великий князь Изяслав, сын великого князя Ярослава, и просит у него блаженного Исаию на игуменство в монастырь святого Димитрия. Преподобный Феодосий дает ему сего блаженного, как некоторый дар, и митрополит Иона поставляет его на игуменство в монастырь святого Димитрия в 6570 г. Блаженный пришел в монастырь и был истинным пастырем и наставником живущей там братии, а не как наемник, не радящий о овцах своих, предался большему подвигу, подражая жизни апостольской; душу просвещал благими делами, а тело иссушал, труды к трудам прилагая; учением же своим напоял души верующих, на истинный разум и к Богу приводил. В 6585 г. за многие добродетели, по избранию Святого Духа поставляется епископом города Ростова от митрополита Иоанна. Достигает блаженный своего престола и видит там людей новокрещенных и неутвержденных в вере, как новонасажденный виноград, он напаяет их своим учением, возращает сторичный плод добродетелей и приносит благому владыке, как тот благий раб; потом обходит прочие города и места в Ростовской и Суздальской области и неверных увещевает веровать во Святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа, и просвещает святым крещением, а верных укрепляет быть неподвижными и непоколебимыми в вере; где находит идолов, всех предает огню, и во всем подражал апостольской жизни... Он добродетельно пас порученное ему Христово стадо словесных овец и преставился ко Господу, Которого измлада возлюбил, и блаженное тело его погребено было в церкви святой Богородицы в городе Ростове. После многих лет, когда по сгорении чудной деревянной церкви в 6672 г. копали ров для каменной церкви, нашли гроб блаженного Исаии. Открывши его, увидели ризы и тело святого целыми и нетленными и прославили Бога и Пречистую Матерь Его, Который не только всей жизни, но и по смерти прославил своего угодника святого Исаию, так что после столь многих лет тело и ризы блаженного не причастны были тлению. Когда же построили церковь, положили святого в притворе на правой стороне, при входе в церковь. Много тогда было и чудес от святого тела. Минуло потом много лет, и гроб святого оставлен был в небрежении, так что в притворе том никогда и свечи не горело у гроба святого, и священник не приходил ко гробу с кадилом. Архиепископ той же соборной церкви Божией Матери, видя, что образ святого Исаии все почитают и поклоняются ему, а гроб его остается заключенным в великом небрежении, созывает 15 мая священников той святой церкви и, сотворив молитву, касается чуд сносного гроба пречудного отца, переносит оттуда блаженного во святых Исаию в 6782 г. и полагает с великою честию в новом гробе на той же стороне, близ южных дверей, где и ныне он подает исцеление с верою приходящим к его гробу. О блаженный учитель наш! Не переставай молиться о нас с Богородицею и со святителями, предстоящими престолу Христову, да молитвами вашими избавимся от голода, и гибели, и от нашествия иноплеменников, и от всякого зла, и здесь богоугодно и праведно поживем, и в будущем веке со всеми праведными будем причастниками вечных благ, славя Святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа”.

Если бы мы захотели выразить кратко характер духовных сочинений русских 2-й половины XIII в., какие только дошли до нас, то мы сказали бы, что они отличаются по форме — простотою и безыскуственностию, отсутствием многословия и витиеватости, а по содержанию — преимущественно современностию. Митрополит Кирилл и епископ Серапион говорят о нашествии монголов, о бедствиях отечества от монголов и вооружаются против современных пороков в духовенстве и народе. Отец Андрей изображает мученическую смерть от татар современного героя веры — князя черниговского. Безымянный писатель излагает жизнь другого современного героя, равно великого и подвигами веры и подвигами воинскими. Еще безымянный пишет житие святителя Ростовского по случаю современного события — перенесения мощей угодника Божия.

II

С началом XIV в. у нас выступают на поприще литературы люди, которые и родились, и получили образование уже в период монгольский. Мы не упоминаем о двух наших тогдашних митрополитах — греках Максиме и Феогносте, так как и Правило первого и грамота последнего на Червленый Яр, единственные их писания, суть содержания юридического и нами рассмотрены в другом месте. Самый главный отдел литературных памятников русских XIV в. составляют сочинения, касающиеся учения веры и нравственности и изложенные в форме посланий и поучений. Некоторые из этих сочинений принадлежат лицам известным, каковы были: святой Петр митрополит, святой Василий, архиепископ Новгородский, святой Алексий митрополит и Матфий, епископ Сарайский. Большая же часть — лицам неизвестным.

От святителя Петра сохранилось одно только окружное послание к духовенству, или “Поучение игуменом, попом и диаконом” [17]. Поучение это имеет немало сходства с “Поучением к попом” митрополита Кирилла II и также излагает мысли о важности священного сана и обязанностях пастырей к самим себе и к пастве. Сходство, естественно, могло произойти от одинаковости предмета, а частию и от того, что, может быть, святитель Петр знал и читал сочинение своего предшественника. Впрочем, поучение святителя Петра отличается большею краткостию, простотою и тем, что почти каждую мысль подтверждает словами Священного Писания. Представляем отрывки из этого поучения в последовательном порядке по списку более полному, нежели тот, с какого оно напечатано.

“Разумейте, дети, в какое достоинство вы призваны Богом, как пишет апостол Павел: Кийждо в звании, в немже призван бысть, в том. да пребывает (1 Кор. 7. 20). Вы, дети, называетесь стражами Церкви, пастырями словесных овец, за которых Христос пролил Свою спасительную Кровь. Будьте же, дети, истинными пастырями, а не наемниками, которые млеко ядят и волною одеваются, а об овцах не пекутся (Иез. 34.3).

Будьте, дети, образцом для своего стада, по слову Спасителя, как Он говорил своим апостолам: Вы есте свет мира, вы есте соль земли. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесах (Мф. 5. 13, 14, 16). Прежде всего вам должно просветиться сими добродетелями: кротостию и смирением; также блюстись от всех дел непристойных, которыми мир соблазняется, ибо горе человеку тому, сказал Спаситель, имже соблазн приходит (Мф. 18. 7). Оградившись страхом Божиим, отсеките, дети, от сердец ваших всякую отрасль пагубную для души: гнев, ярость, зависть, ненависть, пьянство, которое есть корень всякому злу, и смехотворство. Ибо сказано: Всяко слово гнило да не исходит из уст ваших (Еф. 4. 29)... Упражняйтесь, дети, в чтении святых книг и в учении день и ночь, по слову пророка: В законе Господни поучится день и нощь, и прочее (Пс. 1. 2).

Если сами вы, дети, будете творить добрые дела перед Богом, тогда в состоянии будете научить и своих детей духовных. Ибо сказано: Иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небесном (Мф. 5. 19). Иерей должен приносить молитву Богу сперва за себя, потом и за людские прегрешения, а духовных детей своих поучать сперва страху Божию, потом покаянию во грехах, любви, кротости, смирению, милостыне. Без епитимии детей своих не держите, но назначайте против каждого греха соответствующую по силе; вовремя надобно связать и вовремя разрешить. Учите ж детей своих всегда удаляться от блуда и пьянства, чародеяния, волхвования, резоимства, да не будут рабами греха. Если так, дети, сотворите и научите, как я написал вам по закону Божию; тогда возможете сказать Богу: “Господи, се мы и дети, которые Ты нам дал”, —  и вы примете похвалу от Бога и неизреченную радость. Но если не сотворите и не упасете своего стада, великая ожидает вас пагуба и вечное мучение. Ибо все блага света сего ничто пред Богом сравнительно с единою душою человеческою...

Писанием и неписанием понуждаю вас, дети, на дела благие, потому что и должен всегда напоминать вам и писать о том, что душеполезно и спасительно. Вместе и сам прошу вас, преподобные: помолитесь о моем недостоинстве и о моей худости, по слову апостола: Молитесь друг за друга, яко да исцелеете (Иак. 5. 16)...”

Из последних слов святителя Петра можно заключать, что он не раз писанием понуждал детей своих на добрые дела, а следовательно, были и другие его писания, кроме настоящего поучения. Но из числа их нам не известно ни одного. И другое приписываемое этому святителю окружное послание к епископам и вообще духовным и мирянам, написанное им будто бы пред наступлением Великого поста [18], вовсе ему не принадлежит: оно большею своею частию, и по местам буквально, заимствовано из послания митрополита Фотия к новгородцам 1410 г[19]

Василий, архиепископ Новгородский (1331-1352), написал послание к Тверскому епископу Феодору [20]. Поводом к посланию послужил спор о рае, бывший в Твери, и учение Тверского епископа Феодора, что земной, чувственный рай уже не существует, а есть только рай духовный на небеси. Услышав об этом споре и учении, архиепископ Новгородский Василий счел братским долгом вразумить Феодора с подведомым ему духовенством и старался доказать продолжающееся еще существование земного рая местами из Священного Писания, сказаниями из Пролога, изречениями святых Златоуста и Патрикия, толкуя все это по-своему, и наконец тем, будто некоторые новгородцы сами видели рай на какой-то чудной горе, как видели и ад на западе. Не будем ставить в укор нашему архиепископу мнения о чувственном рае, которое разделяли не только тогда, но и прежде, и после многие в христианском мире, ни перебирать самых доказательств этого мнения, слабых и неосновательных. Но не можем не остановиться на некоторых частностях послания, показывающих, как невысоко стоял в своем образовании Василий и, конечно, не один, а вместе со многими современными ему соотечественниками. Он говорит, например, будто Адам, изгнанный из рая, со слезами взывал: “О раю пресвятый, помолися о мне Господу...” Утвержает, будто Пресвятая Богородица, Енох, Илия и вообще все святые находятся ныне в рае земном, чувственном, а мысленный или духовный рай начнется уже после Второго пришествия Христова, когда будет новое небо и новая земля, мысль — противная учению Церкви, которая исповедует, что Пресвятая Богородица, равно как все святые Божии, и теперь находятся на небеси вместе с ангелами, т.е. в раю мысленном, духовном. Странно читать следующие слова: “Самовидец семь сему, брате, егда Христос иды во Иерусалим на страсть волную, и затвори своима рукама врата градная, и до сего дне неотворима суть; и егда постился Христос над Ерданом, своими очима видел есмь постницу его, и сто финик Христос посадил, недвижими суть и доныне, не погибли, ни погнили”. Еще страннее описание того, как некоторые новгородцы видели рай, передаваемое автором с полною доверчивостию и убеждением: “И то место святого рая находил Моислав новогородец и сын его Яков, и всех было их три юмы, и одина от них погибла, много блудив, а две их потом долго носило море ветром, и принесло их к высоким горам. И видеша на горе той написан деисус лазорем чюдным и велми издивлен паче меры, яко не человечьскима рукама творен, но Божиею благодатию; и свет бысть на месте том самосиянен, яко не мощи человеку исповедати; и пребыша ту долго время на месте том, а солнца не видеша, но свет бысть многочестный, светлуяся паче солнца; а на горах тех ликованиа много слышахуть и веселия гласы свещающа. И повелеша единому другу своему взыти по шегле на гору ту видети свет и ликования гласы; и бысть яко взыде на гору ту, и абие восплеснув рукама, и засмеяся, и побеже от другов своих к сущему гласу.

Они же велми удивлешеся и другаго послаша, запретив ему, да обратився скажет им и что есть бывшее на горе той; и той такоже сотвори, нимала возвратився к своим, но с великою радостию побежа от них. Они же страха наполнишася и начаша размышляти к себе, глаголюще: “Аще ли и смерть случится, но видели быхом светлость места сего”, и послаша третьяго на гору, привязав ужищем за ногу его; и такоже и той хоте сотворити, и восплескав радостно, и побеже, в радости забыв ужища на нозе своей, они же здержаша его ужищем, и в том часе обретеся мертв. Они же побегоша въспять, не дано им есть дале того видети светлости тоя неизреченныя, и веселия, и ликования, тамо слышащаго; а тех, брате, мужей и нынеча дети и внучата добры здоровы”. Впрочем, есть в послании Василиевом и здравое учение Церкви о девяти чинах ангельских, которые он перечисляет все в восходящем порядке.

Под именем святого Алексия, митрополита Московского, известны ныне три сочинения. Первое, более других обширное, написано в форме окружного послания, или поучения, ко всей пастве [21]. В нем, кроме краткого вступления и заключения, можно различать три части.

Сказав в самом начале о своей обязанности учить духовных чад и приглашая их быть скорыми на слушание его поучений, святитель в первой части предлагает две евангельские притчи. Сперва — притчу о семени, т.е. о слове Божием, и на основании ее выражает благожелательство своим слушателям: “Да не будет же, дети, сердце ваше ни землею тернистою, не принося плода духовного от лености и небрежения, ни каменистою, не имея в себе страха Божия... но да будет сердце ваше землею благою для принятия истинного слова Божия и да приносит плод духовный, ово тридесят, ово шестьдесят, ово сто (Мф. 13. 8)”. Потом раскрывает другую притчу о винограде, т.е. о всем человечестве и о Церкви, которую предал Господь делателям — святым апостолам и святым отцам, патриархам, митрополитам, епископам и всему священническому чину, и на основании этой притчи объясняет свои права и обязанности как пастыря и учителя: “Таким образом и я грешный, —  говорит он, —  сподобившись святительства, т.е. епископства, не по моему достоинству, но по щедротам Божиим и по великой милости, которую Господь излиял на нас изобильно, сподобился вместе быть вашим, дети мои, пастырем и учителем, пасти и учить порученное мне стадо словесных овец”.

Во второй части святитель преподает своим духовным чадам разные наставления. Сначала общие — о взаимной любви, страхе Божием и другие: “Напоминаю вам слово Спасителя, сказанное Им к своим ученикам и апостолам: Сия заповедаю вам, да любите друг друга (Ин. 15. 17). О сем разумеют ecu, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13. 35). Так и вы, дети, имейте между собою мир и любовь. И апостол Павел говорит: Весь закон во едином словеси исполняется, в еже: возлюбиши ближняго своего, якоже себе (Гал. 5. 14). Также имейте, дети, в сердцах своих страх Божий, ибо при нем человек может стяжать всякую добродетель. Сказано: Начало премудрости — страх Господень (Притч. 1. 7). И Григорий Богослов пишет: где страх Божий, там очищение плоти и соблюдение заповедей; “Где соблюдение заповедей, там возвышение души в горний Иерусалим...” Имейте в уме своем смерть, воскресение, суд и воздаяние каждому по делам”. Затем — частные наставления князьям, боярам и простым людям: “Князи, и бояре, и вельможи, судите суд милостиво: суд бо без милости не сотворшему милости, и хвалится милость на суде (Иак. 2. 13). Мзды на неповинных не принимайте и не будьте лицеприятны, яко суд Божий есть (Втор. 1. 17). Судите людей праведно и не обижайте вдов, сирот и пришельцев, да не возопиют на вас к Богу. А люди простые, Бога бойтеся и князя чтите”. Наконец, —  опять общие наставления о уважении к пастырям Церкви, о покаянии, милостыне и добрых делах: “Святительство имейте выше своей головы с всякою покорностию и без всякого прекословия, тии бо бдят о душах ваших, яко слово воздати хотяще (Евр. 13. 17)... Приходите к иерею, отцу духовному, с покаянием и слезами. Отвергните от себя всякие дела злые и не возвращайтесь к ним. Истинное покаяние в том и состоит, чтобы возненавидеть свои прежние грехи. Видя такую решимость, иерей может тебя очистить, приблизить к Богу и соделать причастником Тела и Крови Христовой. Святители и иереи суть ходатаи между Богом и человеками... Старайтесь, чада, быть милостивыми и доброхотными дателями... И сколько есть у вас сил, исполняйте закон Божий не словом, но делом, по слову Спасителя: Что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите, яже глаголю (Лк. 6. 46)...”

В третьей части святитель исключительно говорит о хождении в церковь, о важности церковной молитвы и о том, с каким расположением должно входить в церковь и пребывать в ней. “К церковной службе будьте поспешны, стараясь предварить друг друга, как Иоанн предварил Петра, когда спешили ко гробу Христову... Не говорите: “Отпоем себе дома”. Такая молитва не может иметь никакого успеха без церковной молитвы. Как храмина без огня от одного дыма не может согреться, так и та молитва без церковной. Ибо церковь именуется земным небом, а в ней заключается Агнец — Сын и Слово Божие для очищения грехов всего мира; в ней проповедуется Евангелие Царствия Божия и писания святых апостолов... в ней престол славы Божией, невидимо осеняемый херувимами; в ней руками священническими приемлется Тело и Кровь Божественная и преподается верным на спасение и очищение души и тела... Когда приходите, дети, в церковь, то имейте со всеми мир и любовь... А входя в церковь, вострепещи душою и телом, ибо не в простую храмину входишь... В церкви же, когда стоите, помышляйте о своих прегрешениях... И не смейте, дети, прогневлять Бога своими разговорами в церкви...”

В заключение святитель снова упоминает о своей обязанности пасти духовное стадо, желает себе успеха, убеждает своих чад угождать Богу добрыми делами, иметь в душах своих знамение Христово, т.е. быть причастниками Тела и Крови Христовой, и говорит, что если они исполнят все им написанное, то сделаются причастниками и Небесного Царствия.

Второе поучение святого Алексия митрополита написано к правоверным христианам области Нижегородской и Городецкой и имеет большое сходство с первым его поучением не только по общему характеру, но и по частным мыслям и выражениям [22]. После обычного пастырского приветствия и нескольких слов о своей обязанности воспоминать христианам “душеполезное и спасительное” святитель большую часть этого небольшого послания обращает к игуменам и иереям и наставляет их учить духовных своих детей страху Божию, исповеданию грехов, милостыне, взаимному согласию, любви, правде и проч. При этом, указывая на современные нестроения в области Нижегородской и Городецкой, замечает: “Смотрите, дети, какой мятеж (у вас) восстал в сие время! Отчего нам все это приключается? От нашей неисправности пред Богом, как пишет великий Григорий Богослов: “Отчего бывают удары на города, т.е. казни или неприятельские нашествия, голод, мор или пожары? Все это бывает по нашему прегрешению пред Богом”. И с особенною силою восстает против пьянства: “Еще, дети, пишу вам и о том, чтобы вы отсекли от себя корень зла, возбуждающий всякое беззаконие, то есть пьянство: оно, во-первых, погубляет душу, отнимает зрение очей, тело делает бессильным, сокращает жизнь телесную, истребляет в человеке страх Божий, отделяет его от Бога и доводит его до нищеты душевной и телесной. Смотрите же, дети, сколько зла в пьянстве!” Преподав затем несколько других кратких наставлений духовным пастырям, митрополит продолжает: “Впрочем, я пишу сие не одним игуменам и иереям, но и князьям, и боярам, и мужам, и женам, и всем православным христианам, чтобы вы, дети, имели почтение, покорность и послушание к отцам вашим духовным, поколику они учат вас душеполезному и спасительному. Наконец, дети, живите в мире и здравии душевном и телесном. Также, дети, поминайте в молитвах своих и наше смирение, дабы Христос Бог нас соблюл от неприязни в сем веке, а в будущем бы сподобил нас Христос стать пред лицом Его и сказать с дерзновением: “Господи, се аз и дети мои, яже ми дал еси”. Послание оканчивается пастырским благожеланием и благословением.

Третье сочинение святого Алексия есть его послание, или грамота, на Червленый Яр боярам, баскакам, духовенству и мирянам о подсудимости их Рязанскому епископу [23]. Но две трети этого послания содержат в себе наставления в истинах веры и нравственности, напоминающие некоторыми мыслями и самыми выражениями поучения того же святителя. “Молю Бога и святую Богородицу, —  пишет он, —  да будете душою и телом все добры, здоровы и да исполняете заповеди Божии... Имейте веру правую во Святую Единосущную Троицу, в Которую вы крестились, любовь и мир друг к другу, правду, целомудрие, исповедание грехов своих... Но вы, как показывает то и время, слов моих и поучения не слушаете, а творите волю телесную и дела темные. Но ведаете ли, что все владыки Русской земли находятся под моею властию и в моей воле? И я их ставлю благодатию Святого Духа. Так подана власть и вашему владыке. А вы слова его не принимаете, но приемлете сторонних пастырей; вы, как видно, не от паствы истинного пастыря Христа, но противного духа... Покайтеся и обратитеся к Богу, научитесь творить благое и блюсти себя, поминайте смерть, воскресение, Страшный суд и Судию великого и всеведущего, вечный покой праведников и вечную муку грешников. Если все это будете помнить, то никогда не согрешите и не будете ослушаться нас, которых Дух Святой поставил пастырями и учителями всем христианам. К церквам всегда притекайте с женами и детьми, и делайте в церкви свои приношения, а священников и иноков любите и просите молитв их; вдов и сирот, пленников и странников милуйте и призирайте, находящихся в темницах посещайте”.

В одном рукописном сборнике XV в. помещено “Поучение владыки Матфеа Сарайскаго г детем моим” [24]. Поучение это, судя по началу и концу его, не было произнесено архипастырем в церкви, а было разослано им по епархии. Здесь нет никаких обличений, а излагается только ряд наставлений о вере, о любви, относительно постов, духовенства, князя, домочадцев и прочее. Наставления не имеют между собою никакой внутренней связи и отличаются совершенною простотою и общедоступностию. Представляем это краткое поучение с немногими и неважными пропусками: “Чада мои милые! Прежде всего имейте веру правую в Бога — Отца и Сына и Святого Духа. Затем пребывайте в послушании святых Его апостолов и святых отцов, которые пострадали за Христа... Любовь имейте ко всем, к богатому и убогому, к нищим, и бедным, и в узах страждущим, как и Христос имел любовь ко всему миру, подавая нам образ Собою... Еще молю вас, чада, пост имейте чистый, когда следует поститься, да просветлеете подобно Моисею... Нищим раздробляйте хлеб свой, убогих милуйте, и немощных, и на улицах лежащих и сидящих; посещайте находящихся в темницах и утешайте; нагих одевайте, босых обувайте. Сирых домочадцев не бейте, но еще больше милуйте и не морите голодом, ни наготою, ибо они суть домашние нищие. Убогий выпросит себе и в другом месте, а они только в твои руки смотрят. Правым помогайте, а грешных милуйте. Странных вводите в дом свой и напитайте их от своей трапезы. Вдовиц призирайте, сущих в бедах избавляйте, старцев чтите, также попов и диаконов, ибо они суть служители Божии. Челядь свою милуйте и наставляйте на путь спасения и покаяния; старых отпущайте на свободу, а юных учите добру и послушанию... Соседа не обижайте и не отнимайте у него земли. Господь сказал Моисею: “Пришельца не обидите”. Ахав и Иезавель погибли за отнятие земли, Дафана и Авирона поглотила земля за имение неправедное. И при Иоанне Златоусте Евдоксия царица не погибла ли за отнятие винограда? Бог не одному человеку велит жить на земли, а многим. Блюдитесь же, братие, и не отнимайте чужого.

Монастыри, чада, любите: то суть домы святых и пристанища сего света. Вшедши в них, вы видите игумена, пасущего стадо свое, а чернецов нимало не прекословящих страха ради Божия. Видите, как один, воздев руки горе, а очи устремляя долу, возносится сердцем к престолу Божию; другой плачет в келье своей, лежа ниц; этот работает, как пленный; те заняты трудами, как бы скованные цепями; третьи стоят в церкви, будто каменные, воссылая непрестанные молитвы к Богу за весь мир. Одни из них подвизаются в монастырях, другие в пещерах и на столпах, около Иерусалима и по всей земле, так что плоть присохла к костям их от сухоядения. Они своею верою в сердце вскоре могут творить всякое прощение, как-то: помогать больным и недужным, избавлять от всякого гнева Божия и напасти и отгонять всякую скорбь своими молитвами. К святым местам приходите, у подвижников благословения просите, приводите к ним своих детей для благословения, вводите их в домы свои для благословения и поучения, как и Закхей приял Христа в дом свой для благословения.

Епископа чтите, как Петра и Павла, а в домы церковные, и в суды, и в земли церковные не вступайтеся. Если же кто епископа не чтит, тот не получит от него благословения ни здесь, ни на суде. Он есть молитвенник всего мира за ваши души, и домы, и за ваше спасение. Бельцов — священников и диаконов — чтите достойно, ибо они ежедневно творят за вас молитвы к Богу. Если пригласите в дом свой чернеца или причетника и пожелаете их угостить, то более трех чаш не принуждайте его пить, но дайте ему волю. Если сам упьется, сам за то и отвечает...

Князю земли своей покоряйтеся и не желайте ему зла в сердце своем. Служите ему головою своею, и мечом своим, и всею мыслию своею, и не возмогут тогда противиться князю вашему, и обогатеет земля ваша... И еще скажу вам, чада мои, если кто о своем князе мыслит зло и передается другому князю, тот подобен Иуде, который был любим Господом и замыслил продать Его князьям иудейским... Друзьям, малым и великим, покоряйтеся. Позовут вас на пир, садитесь на последнем месте... Тогда, если подойдет к тебе позвавший тебя и скажет: “Друже, сядь выше”, тебе будет честь и слава пред всеми, сидящими с тобою...

Имейте, чада, в сердцах своих страх Божий. Ибо написано: Начало премудрости — страх Господень... Вера с страхом Господним повелевает на всякий час памятовать смерть и страшный день суда... Если кто сотворит грех по внушению дьявола, в тот же день да покается, опасаясь внезапной смерти...

Еще скажу вам, чада мои: челядь свою кормите до сытости, одевайте и обувайте. Если же не кормите, не одеваете и не обуваете, а холопа вашего или рабу убьют при воровстве, за кровь его и душу — тебе отвечать. Посему снабжайте сирот своих всем и учите их на крещение, и на покаяние, и на весь закон Божий. Ты, как апостол, в дому своем. Учи грозою и ласкою. Если же не учишь, ответ дашь за то пред Богом. Авраам сам научил своих 318 домочадцев всему доброму закону и доброму нраву. Приявши страх Господень, они не опечалят тебя на старости. Если же не послушают тебя нимало, то не щади лозы и дай до 4, или до 6, или и до 12 ударов. Если раб или рабыня не исполняют твоей воли, то давай им до 6 или до 12 ударов; если велика вина, то до 20 ударов; если весьма велика, то до 30, а более того не позволяем. Если так будешь наказывать их, то душу его (раба) спасешь, а тело избавишь от муки, И после восхвалят тебя рабы и рабыни, если так будешь кормить их и одевать. Да услышим блаженный оный глас Христа Бога нашего: “Приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царство от сложения мира. Милость же Божия и святой Богородицы и мое благословение да будет с вами”.

Представленное нами поучение известно в двух видах: в кратком, в каком и мы представили его, и в обширном, где оно оказывается почти целою третью длиннее. В кратком оно усвояется Сарайскому епископу Матфию, изложено как одно целое послание, без всякого разделения на главы и оканчивается приличным заключением. В обширном оно не усвояется никому, разделено на небольшие главы с особыми названиями, притом произвольно и неудачно, и неодинаково в разных списках, и оканчивается без заключительного благословения со стороны епископа и вообще без всякого заключения. Всех глав здесь, по одному списку, восемнадцать, из которых в первых десяти излагается то самое, что содержится в поучении по краткой редакции и в том же порядке, а в восьми последних — являются совершенно новые статьи. Прибавлены ли эти последние статьи чужою рукою к сочинению святителя Сарайского или находились и в подлинном тексте, решать нет возможности, хотя склад речи в них тот же, что и в первых десяти статьях. Во всяком случае, нельзя не согласиться, что поучение в обширной своей редакции, где лишено оно обычного в святительских посланиях заключения и произвольно разделено на главы, подверглось изменениям от сторонней руки, тогда как не находится никаких причин предполагать какие-либо изменения в краткой его редакции. И мы тем более не сомневаемся в подлинности этого поучения как сочинения Матфия, епископа Сарайского, что не в состоянии придумать, что могло бы заставить кого-либо к концу XV в. приписать чужое произведение святителю, не известному по летописям ничем, кроме своего имени [25].

К числу поучений и вообще сочинений учительных, составленных у нас в XIV в. неизвестными лицами, с достоверностию могут быть относимы только те, которые находятся в сборниках наших XIV в., каковы: Златая Цепь, Измарагд безымянный сборник Царского и сборник Паисиевский, и которые частию своим складом, а частию обличением религиозных и нравственных недостатков русского народа свидетельствуют о своем русском происхождении. В Златой Цепи таковы Слова и поучения о правой вере, о посте вообще, о посте Великом, Петровском и Филипповском, о Воскресении Господнем и о Светлой неделе, о пьянстве и другие [26]. В Измарагде таковы — Слово о лихоимстве и пьянстве, Слово о духовном празновании и пьянстве, помещенное и в Златой Цепи, Слово о жалеющих (т.е. плачущих), находящееся также и в Златой Цепи [27]. В безымянном сборнике Царского, где наряду с статьями из святых отцов помещены поучение святого Алексия митрополита, поучение Матфия Сарайского, хотя без имени, и несколько Слов святого Кирилла Туровского, находится еще более двадцати Слов и поучений, не подписанных именами святых отцов и, вероятно, имеющих русское происхождение [28]. Особенно замечательны девять Слов на воскресные дни святой Четыредесятницы и на недели, предшествующие ей, начиная с недели о мытаре и фарисее. Слова эти, которые помещены также в Златой Цепи и в другом сборнике XIV в. Сергиевой лавры, имеют между собою внутреннюю связь и составлены каким-то одним русским или вообще славянским проповедником. Автор несомненно пользовался писаниями святых отцов — Златоуста и Василия Великого, но не переводил только эти писания, а излагал мысли сам, стараясь приспособиться к нуждам времени и к простому разумению своих слушателей [29]. Наконец, в Паисиевском сборнике (ок. 1400 г.) находятся, с признаками русского происхождения. Слово о твари и о неделе, поучение христианам, Слово о ротах и клятвах и др.” [30]

Впрочем, и в сборниках XV в. встречаются иногда Слова, которые, обличая суеверия и недостатки русского народа или указывая на иго монгольское, как еще тяготевшее над Россиею, по самому языку своему несомненно относятся к XIV, если даже не XIII в. Таковы: а) Слово ко всему миру на пользу слышащим, б) Слово о кончине мира, в) Слово о христианстве и г) Слово, како жити крестьяном.

Слово ко всему миру обращено от лица Самого Бога и к духовенству, и к мирянам, но содержит в себе обличения и наставления преимущественно пастырям Церкви [31]. “Троица — Отец и Сын и Святой Дух, Господь Бог наш, благословляет всю тварь и все создание: митрополитов, и епископов, и игуменов, и священников, и диаконов, царей, и князей, и вельмож, и весь мир на сие дело”, —  так начинает неизвестный свое Слово... И вслед за тем продолжает: “Вот вам говорит Господь устами Своими: “Чада мои милые! Зачем вы вышли в чужую землю и заблудились, а ваша земля запустела и возросли на ней терние и волчцы? Пойдите в свою землю, взыщите истинного пути, пойдите к отцу своему, пребывайте в любви. Чада моя милые! Не забывайте того, —  говорит Господь, —  что Я есмь любовь и пребывая в любви во Мне пребывает. Отче наш, —  призываете вы Меня, а воли Моей не творите. Если называете Меня отцом, то творите и волю Мою. А воля Моя есть любовь. Без любви неприятны Мне молитвы ваши и служб ваших не приму... Зачем в гневе совершаете службу? Трудитесь напрасно. Если имеете гнев, зачем идете в церковь и оскверняете святой храм и оскорбляете Моих святых ангелов...” Так говорит Господь иереям, книжникам и игуменам: “Почему не учите детей своих страху Божию?.. Устами своими говорите: “Господу помолимся, возглашаете ектению: “Станем добры, станем со страхом, а сердца ваши удалились от Меня, содержа злобу и гнев... Не принимайте просфоры и всякого другого приношения в церковь от корчемника, резоимца, грабителя, чародея, убийцы, неправедного судии, мздоимца, татя, разбойника и от гневливого: просфоры их гнусны, а свечи их угасают, —  говорит Господь. На роту в церковь не пущайте: это вам не ротница, а молебница — собирайте к ней на молитву... Когда кто принесет просфору, ты, учителю, скажи ему: “Если имеешь, чадо, на кого гнев, примирись с ним, и я приму просфору твою и принесу на жертвенник, и вознесется тогда молитва твоя к Богу чистая...” Внимайте себе, учители; когда пойдешь в церковь и кто-нибудь начнет говорить тебе о суетных вещах, ты прекрати молитву и научи его стоять со всем страхом Божиим. Хотя бы то был князь, не стыдись его. Пусть от него будет тебе бесчестье, зато от Бога будет тебе добро и честь... Зачем вы пренебрегаете Моими словами? Я послал вам епистолию на землю, вы и тому не поверили. Зачем затворяете врата от нищих, —  говорит Господь. — Для кольев и саней есть место в дворах ваших, а для Меня в ваших дворах нет места, где бы Я мог главу подклонить; Я скитаюсь по улицам. Что принесли вы на этот свет или что возьмете отсюда с собою? Не могу терпеть вашего неразумия. Я потряс землею, вы не поверили Мне. Пустил на вас измаильтян, которые пролили кровь вашу по земле. Любя ли их, пустил их на вас или ненавидя их; но Мне мил род христианский, —  говорит Господь. — Послушайте Меня, и Я избавлю вас от муки поганых: примите епитимию, хотя помалу, глаголет Господь. Весьма вы прогневали Меня, и Я все стерпел; но сего не могу стерпеть: зачем вы затворили церкви? Если бы возбранили вам это поганые, и тогда вам следовало бы оставить все имение и идти в церковь. Если бы даже пришлось вам пролить кровь, и тогда вы не должны преступать Моих заповедей... Я дал вам искус, искушая вас, и содержу всех вас в руке Моей, и дал вам живот. Недивно человеку пасть, но после падения нужно восстать покаянием и добрыми делами... Не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние. А Сам с вами есмь до скончания века. Аминь”.

Слово о кончине мира имеет сходство по содержанию и языку с Словами Серапиона, епископа Владимирского. И если по одному этому еще не может быть с непререкаемостию усвоено Владимирскому епископу, во всяком случае справедливо относится к памятникам нашей словесности XIII-XIV вв., когда со всею силою тяготело над Россиею монгольское иго [32]. В последней мысли легко убедиться из следующих мест Слова: “Братие, бойтесь грозного и Страшного суда Божия, ибо внезапно придет тот страшный день. Если мы не приготовимся добродетелями, то нагие и странные будем осуждены в неугасимый огонь. О братие, живите в страхе Божием, ибо время жизни сей мало, как дым исчезает; и много бедствий приключается за грехи, и скорбь немалая: нашествия поганых, волнение между людьми, неустройство церквей, беспорядки между князьями, бесчиние священников... Если кто впадет в руки разбойников, возлюбленные, то как умиленно просит, чтобы сохранили ему жизнь, а имение взяли бы. Как же, братие, не худо то, что ради худой жизни мы всего лишаемся, а о душевной пользе не заботимся? Для чего жалеем давать неимущим? Почему не отстанем от злых дел и не хотим преклонить сердец на покаяние? Вот и земля трясется от лица Господня нам на страх, и многие города опустели по Божию гневу. Мы и того не убоялись; не перестаем творить зло. И поганых Бог попустил на нас: сыны и дщери ваши поруганы были и отведены в плен, все для того, чтобы мы убоялись; несмотря на то, мы одинаково неправды творим. Не оставляем гнева и зависти, блуда и пьянства и от грабительства не отстаем и от прочих злых дел, которые ненавистны Богу. О братие, доколе есть время покаянию, потщимся жить в добродетели; будем милостивы, да будет и Господь к нам милостив. Смотрите, братие, как и своих церквей не щадит Бог, ни святых книг, когда землю оставляет пустою за грехи человеческие, дабы принудить их к покаянию. Если же и казнимые не каются и не отстают от злоб, то еще большие томления и вечные муки ожидают их”.

1 2 3 4 5

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •