Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / Материалы конференции / Секция истории /

Мартынов Д.Е. Из истории китаизации христианства: «арианство» тайпинов.

Тайпинское восстание и создание Небесного Государства Великого Спокойствия (Тайпин Тяньго) 1851-1864 гг. занимает особое место в процессе рецепции китайской цивилизацией христианства. Именно христианизированный характер тайпинской идеологии рано обратил на себя внимание миссионеров и синологов,и с середины XIX в. продолжает оставаться в центре внимания исследователей. В данном контексте особый интерес представляет тема издания тайпинами текстов Священного писания и их интерпретации. Это тем более важно, что Хун Сю-цюань и его окружение так и не создали собственных переводов Библии на китайский язык, пользуясь, в первую очередь, переводом Гуцтлаффа 1844 г. [Michael, 1971, Vol. 2:221]. Публиковался он постепенно: в декабре 1853 г. в распоряжении тайпинов были 28 глав книги Бытия, к 1860 г. имелся полный Новый Завет и Ветхий, доведенный до Книги Судей.

Однако состав тайпинского Священного Писания не совпадал с христианским. Тайпины заявили об уникальности полученных в 1837 г. и 1843 г. Хун Сю-цюанем «откровений», введя понятия о трех «заветах»: Старом (Ветхом), «Предыдущем» (Новом) и «Настоящем» («откровения» Тайпин-вана). Название Нового завета, данное Гуцтлаффом (Синъичжао шэн шу – Новое переданное и провозглашенное Священное Писание) было переделано в Циньдин цяньичжао шэн шу (Высочайше утвержденное ранее переданное и провозглашенное Священное Писание), что должно было подчеркнуть, что «общение» Бога с Хун Сю-цюанем недавнее и потому – более достоверное [Boardman, 1952: 117].

Еще в 1853 г. тайпины опубликовали собственный катехизис, составленный по образцу конфуцианского «Троесловия» (Сань цзы цзин), составленного в эпоху Сун (960-1279). Он начинается с изложения библейских событий (книги Бытия), но после краткого упоминания о Творении сразу же обращается к Моисею и исходу из Египта [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 29:152]. История Воплощения, Распятия и Воскресения Иисуса Христа занимает непропорционально малое место по сравнению с историей ветхозаветного Исхода, равно и описания единобожия в древнем Китае, отпадения от него и направления Богом своего «младшего сына» Хун Сю-цюаня. В текст были включены истории о небесных битвах «младшего брата», «небесной матери» и даже о «небесной жене» Христа.

Главным тайпинским теологическим сочинением был трактат Тянь ли яо лунь (Основные рассуждения о Небесных Принципах) [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 49: 344 – 364]. Это был перевод первых восьми из двадцати глав работы английского миссионера У. Мидхерста «О небесных принципах» (Батавия, 1833). Характерно, что тайпинские издатели решительно элиминировали все упоминания о нематериальности и невидимости Бога – ибо они входили в противоречие с проповедями Хун Сю-цюаня о видениях антропоморфного и физически детализированного облика Небесного Отца.

Вообще большой интерес вызывают комментарии Хун Сю-цюаня к Новому и Ветхому заветам, ибо они выражают сложный поиск гармонизации христианства с доктриной тайпинов, а равно и богословской контекстуализации статуса Хун Сю-цюаня как «младшего сына» Небесного Отца. С точки зрения христианского вероучения эти комментарии носят настолько вызывающий характер, что их зачастую характеризуют не только как непонимание христианства, но и как прямое указание на психическое расстройство Тайпин-вана [Michael, 1971, Vol. 1:77]. Однако, как и описания «видений» Хун Сю-цюаня, они важны для синологов в связи с процессом понимания вождя китайского восстания связи библейской традиции с окружающей его реальностью.

По поводу ветхозаветного рассказа о сотворении мира (Быт. 1: 1-5) Хун писал, что Отец, Старший Брат и он сам – все суть свет, указывая на свое субстанциональное равенство с Богом-Отцом и Иисусом Христом. Смысл этого сравнения поясняется через евангельский текст (Мф 4: 16), где Хун указывает, что Бог есть пламя и солнце есть пламя, а посему Бог есть солнце. Поскольку же сам Тайпин-ван провозгласил себя солнцем, то раз Бог есть пламя и святой свет, то и Иисус Христос и он сам есть солнце и свет [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 41: 227]. По поводу ветхозаветного рассказа о завете Бога с народом Израиля и радуге как знаке этого завета (Быт. 9: 12-17) у Хун Сю-цюаня сказано, что иероглиф «радуга» (хун) по форме искривляется подобно луку, следовательно, трансформируется в сочетание Хун Жи: «Я есмь Солнце (Жи), моя фамилия Хун. Отец дал сей знак, пророчествуя, что он пошлет Хун Жи стать правителем» [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 40: 225]. Слова же Откровения Иоанна Богослова «царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа его, и будет царствовать во веки веков» (Откр. 11: 15) использовались Тайпин-ваном для обоснования власти его собственных потомков [Ло Эр-ган, 1987: 114].

Многочисленные комментарии к Новому Завету были призваны доказать «вторичность» Христа по сравнению с Богом-Отцом. Логика здесь изумительна: если настаивать на ошибочном толковании Христа как Бога, допустив, что после Его Вознесения два стали одним, то как же еще до Давида сам Хун Сю-цюань жил на Небесах и Бог беседовал с ним? [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 41: 230] Здесь Хун Сю-цюань ссылается на собственное «откровение» 1837 г.: он видел не только Небесного Отца и отдельного от него Иисуса Христа, но и жену Небесного Отца – Небесную Мать [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 41: 230]. Итак, давая собственное толкование Новому Завету, лидеры тайпинов пытались опровергнуть равенство лиц Пресвятой Троицы.

Вслед за Хун Сю-цюанем в 1848 г. восточный ван Ян Сю-цин заявил, что на него сошел Бог и завладел им, и стал отождествляться тайпинами с ветром Духа Святого (шэншэнь фэн), хотя при этом указывалось, что Дух Святый и ветер Его суть одно и то же [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 41: 234]. Ян Сю-цин объявил себя способным вещать от имени Божьего и стал исполнять функции медиума, способного даже исцелять болезни. Так у Небесного Отца в рядах тайпинской иерархии появился еще один представитель, рожденный еще до сотворения мира. Показательно, что в официальном Молитвослове (Тяньтяошу) благодарственная молитва обращалась в Богу-Отцу, Иисусу-Спасителю и «ветру Духа Святого» Ян Сю-цину [Michael, 1971, Vol. 2, doc. 24: 119]. Хун постоянно подчеркивал, что Иисус не может быть Богом, равно не является Богом и сам Тайпин-ван. Ян Сю-цин в качестве «святого духа» приводился как аргумент для отсутствия тождества между Лицами Пресвятой Троицы.

Еще больший интерес вызывает теологическая переписка 1861 г. между миссионером Дж. Эткинсом и Хун Сю-цюанем. Миссионер, основываясь на учении о нематериальности божественной природы (Иоан. 1:18), излагал Тайпин-вану мысль, что наличие у Бога формы (ю син) есть аллегория (юй), в то время как отсутствие у Него телесности (у син) есть истина (ши). Аргументацию подкрепляли переведенные на китайский язык Никейский и Афанасийский символы веры. Характерно, что Хун Сю-цюань относительно Ария и отвержения его взглядов Первым Вселенским Собором написал, что Арий был прав, а Собор – нет [Spense, 1996: 289].

Указанное «арианство» проистекало из двух постулатов, непонятых современными Тайпин-вану миссионерами. Во-первых, следует вспомнить о различии положения младшего и старшего братьев в европейском и китайском этических кодексах. Старший брат на Западе фактически занимает позицию отца, в то время как в китайской семье отец занимает почти божественную нишу. Традиционный титул императора – Сын Неба (Тянь-цзы), следовательно, Иисус Христос – перворожденный сын, а Хун Сю-цюань – «Сын Бога». Во-вторых, абсолютной истиной христианства для Тайпин-вана было единобожие, нацеленное против китайского традиционного политеизма. Отрицание Хун Сю-цюанем равенства Христа Богу, как ни парадоксально, не приводило его к отрицанию божественной природы Христа. Христос был для него полноправным членом Небесной Семьи и Спасителем мира, чья крестная жертва была абсолютным условием искупления грехов человечества. Однако сквозь призму конфуцианского сознания, в котором Хун был взращен, выражение «Сын Божий» могло означать, что Христос по определению был ниже Бога-Отца.

Тайпины так и не смогли воспринять учения о лицах Пресвятой Троицы. Единство Отца и Сына (и ти) воспринималось одновременно как кровнородственное (и Христос, и Хун Сю-цюань были до сотворения мира рождены Небесной Матерью, после чего по воле Отца рождались во чреве земных женщин) и этическое. На Небеса был распространен конфуцианский принцип: фу фу – цзы цзы («отец да отцовствует – сын да сыновствует»).

Литература

1. Michael F., Chang Chung-li. The Taiping Rebellion: History and Documents: In 3 vols. – Seattle, 1966-1971.

2. Spense J.D. God’s China Son. The Taiping Heavenly Kingdom of Hong Xiu-quan. – L., 1996.

3. Ло Эр-ган. «Синъичжао шэншу», «Циньдин цзюичжао шэншу», «Циньдин цяньичжао шэншу» ба (Послесловие к «Священной книге Нового Завета», «Высочайше утвержденной священной книге Ветхого Завета», «Высочайше утвержденной книге Прежнего Завета») // Тайпин тяньго сюэкань (Сборник материалов, посвященных истории Небесного Государства Великого Спокойствия). Т. 3. – Пекин, 1987.

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •