Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / Дипломные работы выпускников КазДС, рекомендованные к печати / Варнашов В.Е. Роль императора Юстиниана I Великого в истории V Вселенского Собора / Глава II. Спор о трёх главах и Пятый Вселенский Собор /

Глава II. Спор о трёх главах и Пятый Вселенский Собор

§III. Пятый вселенский собор.

После вышеупомянутых событий обе стороны стали направлять свои действия к тому, чтобы состав созываемого собора образовать по преимуществу из приверженных себе епископов и таким образом обезопасить за собой решение. Папа потребовал, чтобы собор был созван в каком-нибудь из итальянских городов или же в Сицилии, куда могли бы в большинстве собраться африканские и другие западные епископы: это означало, что в решении возбуждённого вопроса восток, по мнению папы должен подчиниться Западу, и император заранее должен отказаться от осуждения трёх глав. Естественно папе отказали. Собор решено было непременно собрать на востоке. Папе же предложили предоставить императору список епископов, которых он желает вызвать с Запада. Папа принял это предложение, и император стал рассылать пригласительные грамоты к епископам.Все восточные патриархи, кроме иерусалимского Евстохия, давно уже были в Константинополе. Евстохий вместо себя прислал апокрисариев. В числе других приглашённых епископов был также амасийский митрополит, который также из-за слабости здоровья прислал вместо себя пресвитера и игумена одного из амасийских монастырей, Евтихия. Патриарх же Мина уже был стар и подбирал себе преемника. Тогда же он и заметил Евтихия, который отличался знатностью и неплохим знанием Священного Писания и святоотеческих творений. Он проявил себя в споре, который тут же разгорелся при дворе. Все спорили о том, можно ли предавать анафеме уже умерших еретиков (а «три главы», как мы знаем, давно уже умерли). Евтихий представил аргумент, что в древности святой царь Иосия не только заколол живых языческих жрецов, но ещё раскопал гробы  и сжёг кости тех, кто раньше был приверженцем идолопоклонства. И далее Евтихий рассуждал, что этот принцип должен быть применён и к еретикам. Естественно императору понравилось это. Евтихий получил свободный доступ в дворец и сделался приближённым царя. 25 августа 552 года скончался патриарх Мина. Многие стали предлагать свою кандидатуру на место патриарха. Но император уже знал кого поставить на патриаршее место. Был созван собор для избрания патриарха. Император убеждал константинопольский клир и сенат избрать на место умершего Мины именно Евтихия. При этом он рассказал о том, что ему во сне явился во сне апостол Пётр и указал, что патриархом должен быть избран Евтихий. Собор согласился, и Евтихий был избран константинопольским патриархом. 

В отличие от предыдущих соборов на этот раз прибыло очень много западных епископов. Но всё равно их было в десять раз меньше восточных и даже по численности было понятно, что три главы будут осуждены. Естественно Вигилий почувствовал, что дело идёт не в его пользу, и стал оттягивать открытие собора. 6 января 553 года Вигилию отправили коллективную грамоту от восточных патриархов и епископов с приглашением явиться на собор. 8 января Вигилий отослал ответ, в котором вновь оттягивал открытие собора.

Первоначально папа требовал, чтобы вызваны были из Италии ещё другие епископы, так чтобы число западных епископов было равно числу восточных. Император отказал этому требованию папы под предлогом, что восточные епископы не могут больше ждать западных епископов, которые ещё могут и не приехать. Тогда папа объявил, что, так как при нём находятся три западных епископа, то чтобы составить собрание из равного числа членов с той и другой стороны, пусть присутствующие в Константинополе восточные патриархи возьмут с собой по три епископа и придут на собор. Но император и на это не согласился, но повелел Вигилию явиться на собор или чтобы патриархи взяли с собой на собор по пять епископов или выбрать посредников-судей для решения вопроса. Папа не согласился. Тогда император отправил к нему чрез декуриона дворца, Феодора, новый свиток, в котором настоятельно потребовал от папы, чтобы он, если не желает собраться, то пусть пришлёт свой ответ по спорному вопросу о «трёх главах». Таким образом, в бесплодных переговорах прошло всё время до Пасхи (в том году она была 20 апреля).

1 мая (то есть в четверг на Фоминой неделе) император отправил к папе посольство, состоящее из первых государственных чиновников: патрициев Либерия, Велизария, Рустика, Цетега, патриция и магистра Петра, патриция Патрикия и квестора императорского дворца Константина. И в этот раз они от лица императора убеждали папу явиться на собор, говоря, что на этом соборе будет дана возможность высказаться каждому. Папа под предлогом телесной слабости потребовал отсрочки на двадцать дней, чтобы за это время приготовить свой ответ. Чиновники ответили, что «отдельно он не раз и письменно и устно осуждал «три главы», но благочестивейший государь желает, чтобы ты прибыл на собор вместе с прочими епископами и чтобы решение последовало таким именно образом... Но поскольку мы видим, что ты пользуешься отсрочками в течение такого времени и теперь желаешь заявить своё мнение отдельно и самостоятельно, вследствие этого нам предстоит необходимость соборно узнать и от тех благочестивых епископов, которые с этой целью вызваны и столько времени здесь пребывают, - какого они мнения об этих «трёх главах». Ибо не можем более оставлять в таком смятении Церковь Божию, особенно  когда еретики поносят её священников как последователей Нестория»[1]. Папа остался при своём решении не являться на собор и сказал, что он приготовит отдельное мнение и сообщит его императору. Сановники удалились. Ответ их не мог не обеспокоить папу и остальных защитников «трёх глав». Папа ясно увидел, что собор может состоятся без него, и определение может быть не согласно с его мнением. Это не могло не быть ударом для тенденций «апостольского престола» - быть во всём первым, предрешителем и руководителем в догматических определениях. Поэтому, во избежание подобного обстоятельства, Вигилий отправил к восточным епископам своего дьякона Пелагия, который всё еще не переставал действовать в защиту трёх глав, с поручением попросить ему отсрочку на 20 дней в связи с телесной слабостью. Но император отклонил все просьбы папы, и открытие собора было назначено на 5 мая, а к папе для лучшего ознакомления с вопросом отослан свиток, заключающий в себе подробную информацию о «трёх главах».

В назначенный день, когда все находящиеся в Константинополе патриархи епископы собрались вместе, император прислал им грамоту, которая должна была быть сигналом открытия собора. Император писал, что «искоренять по временам возникающие ереси посредством собирания благоговейнейших епископов, и единодушным провозглашением правой веры доставлять мир святой Божией Церкви – было всегдашней заботой православных и благочестивых императоров предков наших»[2]. Затем, перечислив, что так именно поступали Константин, оба Феодосия, Маркиан, Лев I, и кратко изложив историю вопроса вместе с ходом переговоров с Вигилием, император в заключение так обратился к епископам: «Итак, рассмотрев всё вышеупомянутое со всей внимательностью, как прилично священникам, содержащим в уме страх Божий и будущий суд; и ничего не предпочитая благочестию, правой вере и истине, славе и хвале; содержа в уме и апостольское изречение, произнесённое против тех, которые передают противное правой вере, и ясно говорящее, что аще мы, или ангел с небесе благовестих вам паче, еже благовестих вам, анафема да будет. Якоже предрекохом, и ныне паки глаголю, аще кто вам благовестих паче еже приясте, анафема да будет (Гал.1:8-9); ..., немедленно объявите ваше мнение о том, о чём вас спрашивали; потому что когда вопрошаемый о правой вере надолго откладывает ответ, - это не что иное показывает, как только отрицание им правого исповедания»[3]. Для всех было ясным, что последние слова императора были направлены против папы Вигилия и можно было бы спокойно начать заседания без него. Но всё-таки члены собора решили сделать последнюю попытку пригласить папу. Три патриарха и 17 епископов прямо с заседания отправились к Вигилию. Папа ответил, что в этот раз он не может явиться «по слабости телесной» и на следующий день объявит им своё решение о соборе. Согласно этому обещанию папы, патриархи и епископы, в том же самом числе и составе отправились к нему на следующий день 6 мая, и спросили его, какого он мнения о соборе. Вигилий ответил, что он не придёт на собор, потому что восточных епископов много, а западных мало, и что ради этого-то он и просил императора вызвать из Италии других епископов. Восточные сказали на это, что ни они, ни император никогда не обещали, что будут ждать из Италии новых епископов; что на прежних вселенских соборах западных епископов было немного, - два, три или несколько клириков. А сейчас, говорили они, присутствует много епископов и из Италии, и из Африки, и из Иллирика, да ещё сам папа, чего не было на предыдущих соборах. Папа предложил составить собрание из равного числа епископов – по три на каждую поместную Церковь. Ему ответили, что решение такой комиссии не может иметь высокого авторитета; что собравшиеся могут принять решение и без него. Папа ответил, что просит у императора отсрочки на 20 дней для составления своего особого ответа по данному вопросу; если же и в течение этого времени он не сможет ничего приготовить, то заранее обещает принять всякое решение, какое бы не принял собор. Патриархи и епископы ответили, что отдельно он уже не раз отвечал и устно и письменно и теперь требуется его участие в соборном решении. Комиссия собора настаивала на своём. Долго споря, комиссия решила возвратиться к императору и донести о происшедшем. Выслушав их донесение, император обещал послать ещё одну комиссию к папе. И действительно на следующий день 7 мая император отправил к папе патрициев Ливерия, Петра, Патрикия и квестора дворца Константина с 12 епископами. Переговоры велись в том же духе, что и прежде и с тем же результатом.

8 мая состоялось  второе заседание собора, на котором были заслушаны донесения патриархов, епископов и императорских сановников о ходе переговоров с папой Вигилием. Сановники обратились к собору с такой речью: «Мы со своей стороны исполнили то, что было нам приказано благочестивейшим императором, и отправляемся в его императорский дворец для пребывания в его повиновении; вы же, имея в виду страх Божий, постарайтесь поскорее положить делу конец, согласный с тем, что определено было четырмя святыми соборами относительно правой веры, зная, что благочестивейший император послал нас единственно с тем, чтобы сообщить вашей святости, что сам  он их хранил и хранит,  защищал и защищает то, что определено и решено четырьмя святыми  соборами; и всё, что согласно с определениями тех же святых соборов, и приемлет и хранит, а всё противное их определениям о правой вере, отвергает и считает чуждым церкви. Ибо его величество достиг того, что четыре святых собора внесены в церковные диптихи и принимаются верующими; чего до дарования ему свыше власти не было в святой Церкви»[4]. Выслушав донесения о переговорах с Вигилием и принимая во внимание последнее заявление, сделанное императорскими сановниками, собор постановил самостоятельно продолжить заседания. Поскольку на собор не явились епископы Примасий Визакский, сицилийские – Савиниан, Пройект и Павел, которые в это время уже было в Константинополе, то собор послал к ним делегацию с приглашением явиться на собор. Примасий отказался явиться на собор, потому что на нём не председательствует папа; остальные же епископы объявили, что не являются на собор, потому что желают переговорить сначала со своим епископом Вененатом. О Примасе собор постановил произнести в своё время законное определение. А другим не явившимся разрешил отправиться к своему епископу для консультаций, так как тот сочувствовал собору.

На третьем заседании, 9 мая, собор торжественно засвидетельствовал, что он принимает и хранит правую веру, дарованную Христом, проповеданную апостолами, утверждённую вселенскими соборами и святыми отцами, и постановил начать обсуждение вопроса о трёх главах со следующего заседания.

На последующих заседаниях собора были осуждены сочинения Феодора Мопсуетского, сочинения Феодорита Кирского, написанные против святого Кирилла Александрийского, и послание Ивы Эдесского к Марию Персу. Кроме того, Феодор Мопсуетский предан анафеме, хотя он давно уже умер.

В конце мая, когда шло пятое заседание, папа Вигилий приготовил свой особый ответ, известный под именем Constitutum. Остаётся неизвестным, сразу ли он послал его к императору или позднее. Содержание этого документа следующее. В начале папа жалуется на то, что собор собран вопреки условиям заключённым с ним; затем следуют шестьдесят его анафематизмов на столько же положений Феодора Мопсуетского. Эти положения учения Феодора были извлечены из свитка, который папе передал перед собором Бенигн епископ Пелагонийский. Но папа Вигилий отказался анафематствовать Феодора Мопсуетского и запрещал осуждать его и другим, так как осуждать кого-либо после смерти вообще никому не следует. О Феодорите папа заметил, что дело о нём решено на Четвёртом Вселенском соборе и пересматривать его не следует. Наконец, он не соглашался осудить и письмо Ивы к Марию Персу, так как оно признано православным на Четвертом Соборе. В заключение папа Вигилий отлучает от «апостольского престола» всякого, кто сделает, скажет или подпишет что-либо противоречащее настоящему его определению.

Constitutum Вигилия был подписан 16 епископами и тремя дьяконами: Феофаном, Пелагием и Петром. Между епископами есть следующие имена: Примасий, Павел, Пройект и Фабиан. Остальные, подписавшиеся под Constitutum Вигилия точно также не присутствовали на соборе.

Император отверг Constitutum папы как явно неправославный. Вместо этого документа папы на соборе были зачитаны те грамоты Вигилия, в которых он осудил «три главы». После их прочтения квестор императорского дворца Константин предложил для прочтения грамоту самого императора, в которой он требует от собора, чтобы Вигилий был вычеркнут из священных диптихов, как отступивший от своего прежнего мнения. Юстиниан писал, что якобы Вигилий защищает то, чему учат последователи Нестория и Феодора Мопсуетского и тем самым стал недостоин своего сана. Константин добавил от себя: «Выслушав эту грамоту, вы ещё раз узнаете, сколько светлейший император заботится о единстве святых церквей и чистоте святых таинств». Собор принял предложение императора и вычеркнул имя Вигилия из диптихов, но объявил при этом, что он сохраняет единение с «апостольским престолом святейшей церкви древнего Рима».

Собор полностью выполнил указания императора и даже не обращался как предыдущие соборы, за утверждением своих решений к нему. «Что касается V –го Вселенского Собора, то отсутствие между его актами обращения отцов к императору с просьбой об утверждении соборных решений можно объяснить, как это и объясняется историками, тем соображением, что данный собор нисколько не сомневался в согласии императора на его решения: собор своей деятельностью санкционировал то, что император высказал раньше в нескольких своих эдиктах»[5].

§IV. Осуждение Оригена.

Среди решений собора обычно перечисляют и осуждение великого христианского учителя и богослова III века Оригена. Но многие исследователи склонны утверждать, что осуждение Оригена произошло не на Вселенском Соборе. В частности Робертсон в своей истории христианской Церкви пишет, что Юстиниан в 543 году «написал письмо к патриарху Мине, порицая некоторые учения, извлечённые или выведенные из сочинений Оригена, объявил эти учения заимствованными у Платона и манихеев (очевидно забывая, что Манес жил позже Оригена), и желал, чтобы патриарх подверг этот вопрос рассмотрению  местного собора. Этим собором мнения Оригена были осуждены, и против них произнесено было 15 анафем. Императорский манифест был подписан Вигилием и четырьмя патриархами востока, …»[6].. Таким образом, осуждение не Оригена, а учений, возникших под влиянием его сочинений, произошло до  Вселенского Собора, но представителями всех поместных Церквей и даже римского папы на поместном константинопольском соборе. Карташев, основательно разбирая этот вопрос, пришёл к мнению, что «осуждение Оригена по времени и по составу лиц, его осудивших, очень близко совпадает и с моментом V Вселенского Собора, и с личным составом последнего. Создаётся впечатление, что это осуждение того же состава лиц, который работал в марте и апреле данного 553 года в качестве уже Вселенского собора»[7]. V Собор проходил по программе, которую изобразил в своей речи перед собором Юстиниан. В ней ничего не говорится о необходимости осудить Оригена. Кроме того, в стенографиях заседания мы не находим споров о нём. Но в деяниях собора имя Оригена присутствует в длинном списке осуждённых еретиков после имён Дидима и Евагрия. Возможно стенографии заседаний, рассуждавших об Оригене просто до нас не дошли. Дворкин А. по этому поводу пишет: «Некоторые историки высказывают предположение, что имя Оригена было вставлено в этот список много позже, что он не был осужден на Вселенском соборе, и что если даже его и осудили на соборе, то это осуждение не было официально одобрено папами. К этим аргументам любят прибегать и многие защитники идеи совместимости веры в переселение душ с христианством. Но, по преобладающему свидетельству современников, осуждение Оригена было повторено на V Вселенском соборе. Хотя стенограммы заседания, на котором был осужден Ориген и его последователи, не сохранились, практически единогласно в Предании Церкви Пятый собор воспринимается как собор, осудивший «Три главы», Оригена, Дидима и Евагрия»[8]. Необходимо также заметить, что Евагрий Схоластик вообще считает, возникновение спора о «трёх главах» инициировано оригенистами для отвлечения императора от них самих. Как утверждает Курганов Ф., 15 анафематизмов, которые содержат осуждение Оригена были впервые изданы Петром Лямбецием, и «из свидетельств современников и несколько поздних церковных писателей, которые читали соборные акты, делают из них некоторые выдержки и приводят грамоту Юстиниана к собору, излагающую учение Оригена, как исполнение эллинских и манихейских бредней и подверг анафеме, как самого Оригена, так ещё Евагрия и Дидима»[9]. В частности Евагрий Схоластик пишет: «Потом, когда монахи - Евлогий, Конон, Киприан и Панкратий подали (императору) письменное донесение против учения Оригена, называемого Адамантовым, и против последователей его нечестия и заблуждения, Юстиниан спросил у отцов Собора и об этом, предоставив им копию с того донесения и свое послание к Вигилию о том же предмете. Из всего этого можно было уразуметь, что чистоту апостольских догматов Ориген старался наполнить эллинскими и манихейскими плевелами. Посему, вслед за восклицаниями в укоризну Оригену и его вымыслам, на Соборе составлен был Юстиниану доклад, которого иные места изложены так: "имея душу, причастную горнего благородства, христианнейший император…" и после нескольких выражений: "итак избегли мы, избегли этого; ибо не признали гласа чуждых, но такого человека (Оригена), как татя и разбойника, связавши крепко узами анафемы, извергли вне священной ограды"[10]. Между прочим, между подписями отцов собора находится и подпись Феодора Аскиды. Либо он притворно принял осуждение Оригена, либо этого осуждения на соборе не было, а было прибавлено потом.

Скорее всего, осуждение Оригена и его учения произошло на Поместном Константинопольском Соборе, но тем же составом, что затем заседал на Вселенском. А имя Оригена было добавлено как само собой разумеющееся уже произошедшее осуждение.

Отсутствие дискуссии об Оригене на Вселенском Соборе означает, что в это время ересь оригенистов не казалась опасной - и потому не выносилась на суд Вселенского Собора. Вопрос был слишком частным и слишком региональным. Более того, сами палестинские оригенисты привлекли внимание предсоборного совещания лишь потому, что оригенисты только что насилием продвинули своего кандидата в иерусалимские патриархи и тем самым вызвали смуту в Церкви. Ересь, зревшая в отдалении монашеских келий, вышла наружу. Но она была частной, была, очевидно, нетрадиционной - и потому Собору не было нужды входить в дискуссию по поводу оригенизма.

Возникновение же оригенистских споров в начале VI столетия вызывается не внутренним ходом церковной мысли, а влиянием на нее извне. Возбудитель этих споров сириец Стефан бар Судаили свои идеи получил не из церковных источников, а от "еретика псевдогностического толка Иоанна Египтянина". Его доктрина рождается из обрывков гностицизма и зачатков каббалистики.

Оригенисты VI в. называли себя "исохристами" - равными Христу. И отсюда как раз и видно, что их связь с Оригеном, у которого нет и тени такой мысли, была не необходимой. Стефан бар Судаили строит свою концепцию на типично оккультном тезисе: "всякое естество соприродно Божественной сущности", то есть на пантеизме. Но у Оригена неоднократно высказывается совершенно противоположная (и вполне христианская) мысль о том, что благодать даруется Богом для того, чтобы существа, которые по собственной сущности не являются святыми, делались святыми по причастию этой благодати. Псевдо-оригенисты VI века полагали себя святыми по своей собственной природе, в то время как Ориген прямо писал, что "непорочность никому не принадлежит субстанциально, кроме Отца, и Сына, и Святого Духа, и святость во всякой твари есть случайное свойство"[11]. Итак, оригенизм VI века, осужденный Константинопольским собором, берет свое начало не из предшествовавшей церковной традиции, и даже не из Оригена. Нецерковный по своему происхождению и настрою гностицизм сделал еще одну попытку подчинить себе Церковь. Та вероучительная система, с которой боролся Ориген при жизни, после его смерти попробовала использовать его имя в качестве "внешнего щита"[12].

Примечания.

[1] Деяния Вселенских Соборов. – том 5: Собор Константинопольский Второй, Вселенский Пятый. – Казань, 1868. - С.12

[2] Деяния Вселенских Соборов. – том 5: Собор Константинопольский Второй, Вселенский Пятый. – Казань, 1868. - С.27.

[3] Там же. – С. 28

[4] Там же. – С.52

[5] Лапин П. Собор, как высший орган церковной власти//Православный Собеседник. – Казань, 1906. Ч.2. –С.264.

[6] Робертсон Д.С. История христианской Церкви от апостольского века до наших дней. – Т.1: От апостольского века до разделения церквей. – СПб., 1890. – С.488-489.

[7] Карташев А.В. Вселенские соборы. – М., 1994. – С.353.

[8] Дворкин А. Эпоха императора Ючтиниана и V Вселенский Собор//Альфа и Омега. - № 1(12) 1999. – С.48

[9] Курганов Ф. Отношения между церковной и гражданской властью в византийской империи. – Казань, 1880. – С.695.

[10] Евагрий Схоластик. Церковная история. – СПб., 1853. – с.238

[11] Ориген. О началах. – Казань,1899.- С.63.

[12] Например Оригену приписывают мнение, что души умерших людей в наказание за грехи низводятся в состояние животных. Но Ориген не утверждает это, а напротив выступает против этого мнения: «Но думаем, ни в каком случае нельзя принять того, что утверждают некоторые в своей излишней пытливости, именно, будто души доходят до такого упадка, что, забывши о своей разумной природе и достоинстве, низвергаются даже в состояние неразумных животных или зверей или скотов» - Там же. - С.89.

1 2

 
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •