Казанская духовная семинария Казанская духовная семинария
  •  Главная страница / Библиотека / Дипломные работы выпускников КазДС, рекомендованные к печати / Смирнов Д.В. Русская Православная Церковь и ее жизнь в советском государстве в годы Великой Отечественной Войны. /

  • Введение
  • Глава 1.
  • Глава 2.
  • Глава 3.
  • Глава 4.
  • Глава 5
  • Глава 6.
  • Заключение
  • Список используемых источников и литературы
  • Глава 4.

    В предыдущей главе мы затрагивали жизнь Церкви на фронте. В этой главе было бы логично приняться за рассмотрение церковной жизни тыла, однако, мы посвятим ее судьбе Ленинграда. Зачем обособлять эту тему в отдельную главу? Дело в том, что ленинградскую кафедру времен блокады нельзя отнести ни к «Церкви фронта» (близость фронта и присутствие гражданских лиц) ни к «Церкви тыла» (опять же близость фронта и постоянные артиллерийские и авиационные удары). Оборона Ленинграда – эпизод, не имеющий аналогов в истории II Мировой Войны.

    22 июня, после полученного приказа «атаковать и уничтожить врага», войска северо-западного фронта перешли в контрнаступление. Однако в тех условиях эта задача оказалась невыполнимой, и к 25 июня от наступательных действий пришлось отказаться. Советские войска несли огромные потери, фронт в Прибалтике начал разваливаться. В сложившейся обстановке войска второго эшелона создают Лужскую линию обороны, на которой вермахт удалось задержать более чем на месяц. Однако, в ходе тяжелых боев группа армий «Север» прорвала оборону РККА и к 8 сентября блокировала Ленинград. Лишь к 26 сентября удалось остановить ее продвижение по линии Угольная пристань, Пулковские высоты, Пушкин и до Ладожского озера[1]. С севера на Ленинград наступали финские войска, которые были остановлены по линии государственной границы 1939 г.

    Жизнь в осажденном городе проходила необычайно тяжело. Первой, и самой серьезной была проблема нехватки продовольствия. Снабжение проходило по Ладожскому озеру. Летом продукты подвозились на баржах, зимой – по льду на грузовиках. По пути продовольственные караваны несли потери от ударов вражеской авиации и артиллерии. Из всего же доставленного львиная доля уходила к обороняющим город войскам. В итоге – мирные жители Ленинграда получали в день лишь по 200 грамм хлеба. Не менее суровым испытанием являлись и зимние холода. Отапливалась лишь незначительная часть домов, ленинградцев выручали печки – буржуйки. Холод и недоедание были основной причиной гибели мирных людей. К тому – же город подвергался постоянным обстрелам и ударам с воздуха, что также прибавляло число жертв.

    В этих неизменно тяжелых условиях религиозная жизнь горожан не только не замерла, но наоборот, возросла и продолжала усиливаться в течении всей блокады. Люди, над которыми постоянно витала угроза смерти, охотно шли к Христу. Один из прихожан Князь – Владимирского собора вспоминал о декабре 1941 г., первой и самой тяжелой блокадной зимы: «Певчие пели в пальто с поднятыми воротниками, закутанные в платки, в валенки, а мужчины даже в скуфьях. Так же стояли и молились прихожане. Вопреки опасениям, посещаемость собора нисколько не упала, а возросла. Служба у нас шла без сокращений и поспешности, много было причастников и исповедников, целые горы записок о здравии и за упокой, нескончаемые общие молебны и панихиды».[2]

    Несмотря на большое количество смертей, храмы не пустели и продолжали функционировать. Каждый день в них совершалось богослужение. Первоначально, во время налетов богослужение прерывалось, и прихожане спускались в бомбоубежище. Позже, когда верующие привыкли, только дежурные МПВО покидали храмы, чтобы занять свои посты.

    Но все – таки к весне 1942 г. число прихожан заметно уменьшилось. Причина этому – огромное число жертв первой блокадной зимы 1941/ 1942 и начавшаяся эвакуация. Однако, выбывших прихожан заменяли новые – есть свидетельства, что службы начало посещать даже командование Ленинградским фронтом, во главе с маршалом Л. А. Говоровым.

    При большом стечении народа была отпразднована Пасха 1942 г., совпавшая с датой разгрома немецких рыцарей на Чудском озере. Богослужение в этот день было перенесено на 6 часов утра, что позволило избежать большого числа жертв, так как к празднику Воскресения Христова немецкое командование приурочило большой авианалет. Целью его были в том числе и храмы, подвергшиеся бомбовым ударам. М. В. Шкаровский в своей книге «Русская Церковь при Сталине и Хрущеве» утверждает, что немецкие летчики не только бомбили ленинградские церкви, но и намеренно обстреливали их на бреющем полете из пулеметов, рассчитывая поразить собравшихся на богослужение людей. Этот факт можно поставить под сомнение по одной причине: молящиеся (будь они в храме) были защищены от пуль каменными стенами, следовательно, терялся смысл пулеметного обстрела. Гипотетически, пули в храм попали случайно, допустим, при попытке подавить точки ПВО, однако, сказать что-либо определенное по этому поводу невозможно.

    Факт авиаудара по церквям Ленинграда, мягко говоря, компрометирует немецкую армию. Тем более, что он был далеко не единичным. За время блокады от обстрелов и бомбовых ударов сильно пострадали Князь – Владимирский собор, Коломяжская церковь. Прот. Н. Ломакин сообщает: «В Ленинграде нет ни одного храма, ни одной святыни народной, не оскорбленных, не изуродованных бомбами и снарядами врага».[3]

    При отступлении, немцы подвергли разрушению храмы Петергофа. Митр. Алексей так описывает увиденное: «Прекрасный Петергофский собор стоит с разобранными куполами, с которых немцы содрали золоченные листы, с разбитыми стенами, зияющими окнами. Говорят, они простреливали из пистолетов иконы в Петергофском соборе. Другие церкви представляют еще более удручающее зрелище. Разбита церковь б. Серафим –Дивеевского подворья, совершенно разрушена кладбищенская церковь в Старом Петергофе. Там собрались, спасаясь от бомбежки, верующие и все, кто мог добежать до нее, - старики, дети… Но это их не спасло: немцы упорно бомбили храм, затем обстреливали его из орудий и в конце концов превратили его в груды развалин, под которым нашли свой конец несчастные петергофцы».[4]

    Варварские действия оккупантов вполне сравнимы с тем, что творила советская власть, но коммунисты, во всяком случае, не взрывали храмов вместе с прихожанами. Оставим приведенные факты на рассмотрение апологетов германской армии. Лично автору данной дипломной работы не ясно, как разрушение церквей могло приблизить военное поражение СССР.

    Мы будем затрагивать действия вермахта и далее, но в данной главе нас более интересует жизнь верующих ленинградцев (мирных жителей). Что же они делали для обороны родного города? При храмах создавались группы МПВО, бригады для тушения пожаров. Еще в августе 1941 г. были попытки открывать при храмах госпитали, содержащиеся на деньги общины. Но в то время подобная практика находилась под запретом. Успеха в этом плане добились лишь обновленцы. В подвале Спасо–Преображенского собора было оборудовано бомбоубежище на 500 человек. В нем поддерживалось тепло, имелись медикаменты для помощи раненным. Летом, при каждом храме возделывался огород на специально отведенном властями участке земли.

    Отдельно стоит отметить сбор верующими средств на нужды фронта. Митр. Ленинградский и Новгородский Алексий обратился с призывом к горожанам объединиться в патриотическом подъеме и жертвовать на оборону страны. Люди откликнулись на его призыв – архиеп. Григорий пишет следующее: «Люди отдавали свои сбережения, свои ценности, предметы обихода; несли золотые броши, серьги, цепочки, часы, кольца, бриллианты, серебряные ризы с икон, украшения, наперстные и настольные кресты и цепи; был даже кусок платины весом 197,7 грамма» [5].

    Всего с 22 июня 1941 г. по 1 октября 1944 г. духовенство и миряне Ленинграда собрали:[6]

     На цели обороны  11 038 507 руб.
     На подарки Красной Армии  254 750 руб.
     На оказание помощи больным и раненным находящимся в госпиталях  2 363 719 руб.

     В том числе:

     
     Наличными деньгами  12 635 969 руб.
     Облигациями государственных займов  973 950 руб.
     Драгоценными предметами  40 006 руб.
     Различными предметами   7 051 руб.
     Итого:   27 313 952 руб.

    Но самую яркую роль в церковной жизни осажденного Ленинграда играло духовенство. Священнослужители являли собой пример истинного пасторства. Находясь в равных условиях с остальными жителями города, они окормляли огромную паству, что требовало особого напряжения сил. Помимо ежедневных служб им приходилось совершать множество треб. Прот. Николай Ломакин на Нюренбергском процессе давая показания, рассказывал, что к Никольской церкви Большеохтинского кладбища ежедневно приносили от 100 до 200 гробов, над которыми священнику приходилось совершать отпевание. В кафедральном Никольском соборе этим занимался лично митр. Алексий.

    Можно говорить о подвижническом служении ленинградского духовенства. М. В. Шкаровский приводит воспоминания балерины Кировского театра И. В. Дубровицкой о своем отце, прот. Никольского собора Владимере Дубровицком: «Всю войну не было ни дня, чтобы отец не пошел на работу. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь – упадет, замерзнет где– нибудь в сугробе, а он в ответ: «Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить». И шел в свой собор. За всю блокаду обстрел ли, бомбежка ли – ни одной службы не пропустил» [7].

    65-летний протопресвитер Павел Фруктовский ежедневно ходил пешком от дома до Преображенского собора, расстояние между которыми составляло 15 км. Временами, после совершения службы и всех треб, он, не имея сил на обратный путь, оставался ночевать в холодном соборе.

    Голод и тяготы служения уносили жизни священников. Так, в Князь-Владимирском соборе умерло 2 священника и протодиакон, в Преображенском – из 6 членов клира осталось лишь двое. Во время одного из артиллерийских обстрелов смерть прошла рядом и с митр. Алексием. Вот как говорят об этом очевидцы: «Однажды, в храм попало три снаряда, причем осколки врезались и в стену покоев Владыки. Причт по окончании литургии не мог выйти из храма – кругом были смерть и разрушение - и остались ждать конца обстрела в Никольском алтаре. Вдруг страшный разрыв снаряда… Через несколько минут входит в алтарь Владыка, показывает причту осколок снаряда и, улыбаясь, говорит: «Видите, и близь меня пролетела смерть. Только, пожалуйста, не надо этот факт распространять» [8].

    Из всего перечисленного выше, мы можем получить достаточное представление о том, как протекала жизнь Церкви в осажденном Ленинграде. Мы не станем рассматривать в подробностях все 900 дней блокады, в этом нет нужды, так как за данный период сколь – либо значительных изменений не происходило. По этому представляется целесообразным сразу обратиться к завершающему эпизоду обороны Ленинграда.

    Несмотря на то, что в январе 1943 г. блокадное кольцо было прорвано в районе Шлиссельбурга, положение в городе оставалось по-прежнему тяжелым. Группа армий «Север», упорно державшая свои позиции, продолжала наносить артиллерийские и бомбовые удары по Ленинграду. В начале 1944 г. перед Ленинградским, Волховским и 2-м Прибалтийским фронтами Ставкой была поставлена задача: разгромить гитлеровские войска, окончательно снять блокаду с Ленинграда и создать благоприятные условия для последующего наступления с целью освобождения Прибалтики.

    Утром, 14 января 1944 г., после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска Ленинградского фронта перешли в наступление, к 20 числу окружив и уничтожив петергофско-стрельниковскую группировку врага. В это же время наступающий Волховский фронт занял Новгород, а 2-й Прибалтийский своими действиями сковывал 16-ю немецкую армию, не допуская ее переброски на Ленинградское или Новгородское направление. В сложившейся обстановке, командование группы армий «Север», опасаясь окружения, начало проводить отступление. Под ударами Красной Армии германские войска были отброшены на 70 – 100 км. 27 января 1944 г. вражеская блокада была окончательно ликвидирована.

    Вот что пишет ЖМП о народном ликовании, охватившем избавленный от блокады Ленинград:

    «Весть о блестящих победах нашей великой Красной Армии на Ленинградском фронте и полном освобождении Ленинграда от вражеской блокады была принята гражданами Ленинграда с неописуемой радостью… Целые толпы ликующего народа наполняли проспекты великого города, и до поздней ночи народ не расходился, кликами радости выражая свой восторг и ликование.

    В ближайший воскресный день, 23 января, в храмах Ленинграда было особенно многолюдно. В Никольском соборе служил Митрополит, который перед торжественным молебствием обратился к молящимся с приветственным словом, призывая всех благодарить Бога за дарованную ленинградцам великую радость избавления от постоянного страха за свою жизнь, за жизнь своих близких…

    Митрополит говорил о том, что не напрасны были молитвы Церкви о победе над врагом, и эта победа нам теперь дарована…

    Во всех храмах города по благословению Митрополита совершались в этот день торжественные благодарственные молебствия, перед началом которых настоятелями было прочитано следующее слово Митрополита Алексия: «Слава в вышних Богу, даровавшему нашим доблестным воинам новую блестящую победу на нашем родном, близком нам Ленинградском фронте. Эта победа отозвалась неописуемой радостью в наших сердцах и вызвала в них новую горячую волну благодарности и любви к нашим славным, в подлинном смысле победоносным, защитникам» [9].

    В заключении этой главы хочется отметить ту роль, которую сыграла Церковь в жизни осажденного Ленинграда. Страшные условия, в которых оказались его жители, привели к массовому обращению к вере. Церковь, несмотря на все трудности, смогла окормлять свою паству, ободрять людей, давать им надежду в этой, казалось бы безвыходной ситуации, утешать в горе. В целом, можно говорить о том, что Церковь, мобилизуя моральные и духовные силы людей, помогала ленинградцам не только выжить, но и продолжать борьбу с врагом, а значит, она внесла немалый вклад в дело обороны Ленинграда.

     

    Список сокращений:

    архиеп. – архиепископ

    АССР – Автономная Советская Социалистическая Республика

    ВКП(б) – Всероссийская Коммунистическая Партия (большевиков)

    г. - город

    еп. – епископ

    ЖМП – Журнал Московской Патриархии

    митр. – митрополит

    МПВО – Министерство Противовоздушной Обороны

    НКВД – Народный Комиссариат Внутренних Дел

    НСДАП – Национал-социалистическая Рабочая Партия Германии

    ОКВ – Главное командование вермахта

    ОКХ – Главное командование сухопутных сил

    Патр. – Патриарх

    ПВО – противовоздушная оборона

    пос. – поселок

    прот. - протоиерей

    РККА – Рабоче-крестьянская Красная Армия

    РПЦ – Русская Православная Церковь

    РПЦЗ – Русская Православная Церковь за границей

    РСФСР – Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика

    с. - село

    СВБ – Союз Воинствующих Безбожников

    СС – охранные отряды

    СССР – Союз Советских Социалистических Республик

    США – Соединенные Штаты Америки

    ЦК – Центральный Комитет

     

    Примечания:

    1.Шкаровский, М. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве: (Государственно – церковные отношения в СССР в 1939 – 1964 годах), стр. 127.

    2.Ломакин, Н. Из Ленинграда. – ЖМП, 1944 №2. – стр.35.

    3.Алексий (Симанский), митр. Немецкие злодеяния в Петергофе и Пушкине. – ЖМП, 1944 №2. – стр.20.

    4.Григорий, архиеп.; Ленинград в дни Великой Отечественной войны. – ЖМП, 1944 №10. – стр.16.

    5.Там же, стр.16.

    6.Шкаровский, М. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве: (Государственно – церковные отношения в СССР в 1939 – 1964 годах), стр. 128.

    7.Ломакин, Н., прот. За оборону Ленинграда – за нашу Советскую Родину. – ЖМП, 1945 №4. – с.27.

    8.Благодарственные молебны в Ленинграде – ЖМП, 1944 №2. – с.11.

    9.Шкаровский, М. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве: (Государственно – церковные отношения в СССР в 1939 – 1964 годах), стр. 199.

     
  • Карта сайта
  • Поиск
  • Полезные статьи
    спонсоров проекта

     


  •